Кирилл Шарапов - Второй потоп

«Но я раб», — сказал Стас сам себе.

«Ты что, решил вечно оставаться рабом? — произнес собеседник. — Я разочарован. Ты уже сделал первый шаг к свободе, убив этих животных, теперь осталось вырваться и найти последователей».

«Я попытаюсь!»

«Не надо пытаться, нужно сделать. Главное — не проморгай свой шанс».

«Шанс?»

«Вся жизнь состоит из шансов, смотри и увидишь, судьба не помогает слепцам. А теперь спи».

Беспокойный, тяжелый сон смежил веки. Боль в ноге поутихла, организм начал латать дыры, залечивая рану, синяки и ссадины.

Ближе к утру дверь в камеру распахнулась, четверо новоиспеченных рабов влетели внутрь, словно выброшенные из катапульты, сильно избитые, у одного простреляно плечо. Стас поднялся и, прихрамывая, подошел к ним. Остановившись около распластавшегося на полу, он протянул руку:

— Вставай, застудишь себе все, бетон холодный.

Мужик лет тридцати, крепкого телосложения, какое-то время изучал Стаса, сверля его пронзительным взглядом голубых глаз и, наконец, решившись, ухватился за руку, рывком встал на ноги.

— Спасибо, — буркнул он и помог встать раненому.

Остальные поднялись сами. За спиной Стаса встал Аркадий и еще один крепкий мужичек лет тридцати пяти. Так и стояли друг напротив друга четверо новичков и Стас с двумя старожилами.

— Ты здесь главный? — спросил мужик, которому Стас протянул руку.

— Нет, — отрицательно покачав головой, ответил парень.

— Тогда кто?

— Никто, здесь нету хозяина, — влез в разговор Арк.

— Так не бывает, бандиты всегда ставят главного, — талдычил свое мужик.

— В принципе, ты прав, главный был, — просто согласился Стас, — а со вчерашнего вечера его нет.

Мужик внимательным взглядом окинул помещение, вглядываясь в лица рабов. Наконец его взор остановился на свежих пятнах крови, слегка присыпанных песочком.

— Ладно, нету главного, и хорошо. Тогда, кто лидер?

— Он, — совершенно неожиданно для Стаса произнес Арк.

Мужик, стоящий рядом, кивнул.

Стас повернул голову и внимательно посмотрел на них, в лицах нет угодливости или подхалимства, эти двое, действительно, признали его вожаком. Что ж, слабые всегда тянутся к более сильному.

— Меня зовут Стас, — повернувшись к новичкам, представился он.

— Михаил, — представился здоровяк с голубыми глазами и светлыми, почти что золотыми, волосами. Его хоть сейчас можно было бы снимать для плаката: «Германия — превыше всего». Чистокровный ариец. — А это Саша, — он указал на раненого. — Богуслав. Он серб, — смуглокожий парень кивнул. — И Денис.

— Устраивайтесь, где найдете место, — делая широкий, приглашающий жест, произнес Стас. — Поспрашивайте, может, кто тюфяками поделится. Хотя особо не рассчитывайте и не вздумайте отнимать, иначе будет другой разговор. Мы здесь все в одном котле варимся, так что никаких, кто сильнее, тот и прав. Где вас взяли?

Пока Богуслав и Денис устраивали раненого и пытались отыскать хоть какие-то спальные места, Стас отошел с Михаилом в сторонку.

— Нас схватили часа три назад километрах в двух от города. Скорее всего, мы нарвались на боевиков, возвращающихся с рейда, потому что минут за двадцать до этого слышали ожесточенную стрельбу на севере, именно оттуда явились те, кто нас схватил.

— Аркадий, где база Никиты?

— Отсюда километра три будет, — немного подумав, сказал мужик, — в сторону Мещерского района.

— Да, именно оттуда мы и шли, — кивнул Михаил.

— Сколько было тех, кто вас захватил?

— Человек десять, но трое были серьезно ранены, их несли на носилках. Но мы дали им прикурить, у нас было два пистолета, автомат и охотничье ружье. Как минимум, троих завалили и двое раненых. Они гранату швырнули, нашего пятого в куски, а нас только контузило. Сашка пытался отстреливаться, но ему прострелили плечо, потом долго били.

— А теперь слушай меня, — зашептал Стас. — Не знаю, как поступят с вами, но сегодня я укокошил четверку местных ублюдков, что посчитали себя выше всех. Они занимались расширением бункера или что-то типа того, не знаю точно, это Аркадия нужно спросить, я здесь сам всего два дня. Меня и всех остальных рабов гоняют на грядки в бывший сад юннатов. Бандюги там думают себе жрачку вырастить. Пока вроде растет. Но с таким режимом под солнечными лучами я скоро стану таким же, как и они, — Стас кивнул в сторону самой слабой группы. — Видимо, они здесь давно. Короче, я надумал бежать, если уж умирать, то как свободный человек, а не как раб. С беглецами и теми, кто не может работать, поступают зверски, либо добивают, либо мучают, но итог один — смерть.

— А с чего это ты так разоткровенничался? Вдруг я бандит?

— У тебя глаза другие, не знаю даже, как объяснить. Просто знаю и все.

— Короче, если я правильно понял, ты предлагаешь нам при случае бежать?

— Ты, Миша, все правильно понял, — кивнул Стас, — еще неделя и сил на побег не останется.

— А эти? — он бросил быстрый взгляд на рабов.

— Они уже не смогут, — шепнул Стас, — если брать, то только некоторых из них. Максимум, годятся на это трое или четверо. Аркадий, второй мужик, которого я не знаю, как зовут, и вон тот парень.

— Седой который? — быстро глянув в ту сторону, спросил Миша.

— Да, — кивнул Стас. — Остальные уже сдались и смирились, а у этих огонек в глазах.

— Хорошо, завтра посмотрим, если нас всех погонят в одно место, рвем.

— Погоди, есть еще одна проблема! Ваш четвертый с прострелянным плечом.

— А что с ним? — насторожился Михаил.

— С ним все нормально, — опустив голову, нехотя сказал Стас, — но его могут из-за раны оставить здесь.

Михаил погрустнел.

— Я без него не пойду, — наконец, сказал он.

— Я понимаю, а значит не пойдут и твои друзья, и шансы на побег резко падают.

Миша кивнул:

— Давай посмотрим завтра, вернее уже сегодня.

— Хорошо, — согласился Стас, — шепни твоим то, что я сказал тебе. А я пойду попробую еще немного поспать, вечер был хлопотный, — и, прихрамывая, парень направился к своему лежаку, прекрасно зная, что его собеседник буквально сверлит его взглядом пронзительных голубых глаз.

Все повторилось в точности, как и в предыдущее утро, кастрюля с геркулесовой склизкой кашей, общая цепь, которая сковала всех. Череп решил, что раненый тоже может работать, и Сашок с простреленным плечом плелся в конце цепочки. Единственное, что было не так, так это количество охраны. Это Стас обнаружил еще на выходе из бункера. В доте сидел один пулеметчик, а не трое бойцов, как обычно, и внутри гаража не было никого. Вместо семерых охранников рабов сопровождало четверо, включая Егора. Он был напряжен, вертел головой, прислушивался, вздрагивал от каждого шороха.