Вячеслав Лавров - Петля для мага

До Седьмого городка они добрались часа через три. Осторожно короткими перебежками пробрались в центр, никого по дороге не встретив. А вот на местном Бродвее было весьма оживлённо. Варя хотела рассмотреть из-за угла, что там твориться, но почувствовала, как Вадим потянул её за рукав.

— Если чердак открыт, лучше наблюдательного пункта не придумаешь, — шепнул он, указав подбородком в сторону подъезда местного трёхэтажного небоскрёба.

Варя одобрительно кивнула, и они скрылись за дверью, крашенной лет двадцать назад коричневой масляной краской. На чердак вела короткая металлическая лесенка, упиравшаяся в обитый жестью люк, к счастью не запертый.

— Вон то окно на проспект выходит, — тихонько подсказал Вадим, показав на затянутое паутиной окошко, к которому вела очень подозрительная лесенка.

Серые от старости перекладины поскрипели, но выдержали, а вот окно открылось с большим трудом. Для этого пришлось стукнуть по нему кулаком, так, что чуть не вылетели стёкла. Створки со скрежетом разошлись, и Варя увидела центральную улицу, которую Вадим так почтительно назвал проспектом. Оператор бесцеремонно потеснил её и стал водить объективом камеры, высматривая цель.

Они одновременно заметили бросающуюся в глаза несуразицу. По улицам гуляли группками разного количества и состава дети. В распахнутые двери ближайшего магазина видны были кассирша, с интересом разглядывающая свои ногти, абсолютно равнодушная к проходящим мимо с товарами ребятишкам и охранник, развалившийся недалеко от выхода и смотревший куда угодно, только не на творившееся в магазине безобразие. Столики кафе, по случаю хорошей погоды выставленные на улицу, были оккупированы подростками, которым официантка таскала банки с пивом, орешки и мороженое. А на одном столе у ребят постарше даже поблёскивала бутылка водки.

— Впечатление такое, что власть в городе захватили дети, — почему-то прошептала Варя, хотя на таком расстоянии услышать её было невозможно.

Параллельно со съёмками, которые вёл Вадим, она тоже нащёлкала несколько снимков цифровым фотоаппаратом, с которым никогда не расставалась.

— Не совсем так, — тихо сказал Вадим, не отрываясь от камеры. — Обрати внимание на дверь парикмахерской.

Варя пригляделась к указанному месту и ничего не увидела. Но тут распахнутая дверь закрылась, и она заметила две фигуры в зелёных плащ-палатках с надвинутыми на лицо капюшонами. Журналистка поймала их в видоискатель и медленно надавила на кнопку. Одновременно с жужжанием спускового механизма, один из незнакомцев повернулся, и она чуть не выронила из рук фотоаппарат. Там, где должно было находиться лицо, виднелся белый абсолютно гладкий овал.

Как бы отзываясь на её движение, оба монстра задрали головы вверх и стали смотреть, если так можно сказать о безглазом существе, в их сторону. В ту же секунду Варя почувствовала, как в голове закопошились невидимые пальцы, легко касаясь чего-то в мозгу. Она скатилась вниз по лестнице, больно ударившись при этом о деревянную балку коленом. Как часто бывало в подобных ситуациях, вместо того чтобы разнюниться, она разозлилась. Изучавшее её существо, как будто испугавшись этой вспышки ярости, отдёрнуло руку и больше не возвращалось.

А вот с Вадимом происходило что-то странное. Он легко спустился вниз и мимо сидящей на грязном шлаке девушки прошёл к люку. Варя хотела остановить его, но увидев пустые застывшие глаза оператора, не рискнула этого сделать. Вадим, тем временем, не заботясь о конспирации, с грохотом открыл люк и спустился в подъезд.

Она осторожно выглянула в окно и увидела, выходящего на центральную улицу Вадима. Тут к нему подошли двое: небольшого роста милицейский сержант и долговязый парень в джинсах и старомодной белой рубашке с закатанными рукавами. Говорили они о чём-нибудь или нет, Варя с чердака не увидела, но вся троица двинулась вперёд, не доходя до кафе, дружно свернула в переулок и исчезла из виду.

Варя передала по спутниковому телефону в редакцию фотографии и уже собралась позвонить, как услышала шорох в другом конце чердака. Она с замиранием сердца вглядывалась в темноту между стропилами, пока оттуда не вышла пушистая серая кошка с бантиком на шее, постояла и снова спряталась в тёмном углу. Только тут до Вари дошло, что это первое животное встреченное ею в городке. За всё время пока они пробирались с Вадимом по городу, а потом наблюдали за странной суетой центральной улицы, им не разу на глаза не попалась кошка или собака. Не было видно даже вездесущих воробьёв и голубей. Создавалось такое впечатление, что все они убрались из города, или, как эта кошечка, попрятались в укромных местах.

От этих мыслей ей почему-то стало особенно жутко, и появилось непреодолимое желание поскорее убраться назад в тайгу. Варя осторожно выглянула из люка: подъезд был пуст. Тогда она тихонечко спустилась вниз и, стараясь не шуметь, сбежала по лестнице к выходу. Варя выглянула за дверь. В той стороне, откуда они пришли, никого не было. Она, не спеша, как ходили местные жители, двинулась направо к переулку, в конце которого начинались частные постройки с садиками и огородами, а там и до леса рукой подать.

Два солдата с автоматами наизготовку появились как раз из того самого переулка. Варя повернула обратно и чуть не столкнулась с коротышкой милиционером и его долговязым помощником. Долговязый схватил её за руку и повёл назад к центральной улице, сержант шёл сзади, а военный патруль сразу потерял к ней всякий интерес.

Пройдя тем же переулком, куда ушёл Вадим, они вышли на небольшую улицу к зданию школы. Конвоиры отвели её на второй этаж, охраняемый двумя милиционерами, и втолкнули журналистку в комнату с табличкой «7 — Б».

Дальше было, как в страшном сне. Её привязали к стулу, и в класс вошёл мальчишка лет четырнадцати. Он по-деловому обыскал пленницу, внимательно прочитал её удостоверение, потом схватил Варю за волосы и больно дёрнул.

— Попалась, сука!? — крикнул юный садист. — Будешь знать, как разнюхивать.

И тут от напряжения последних часов и иррациональности ситуации с Варей случилась истерика. Она разрыдалась и уже не слышала вопросов, усевшегося напротив за столом, прыщавого следователя. В голове крутилась, как заезженная пластинка одна и та же мысль: «Дура, дура, зачем мне надо было спускаться с чердака?»

До подростка, наконец, дошло, что пленница его просто не слышит, и он, выглянув в коридор, приказал увести её.

Сержант отвёл плохо соображающую журналистку в учительскую, где находились уже три перепуганные насмерть женщины, и вышел в коридор.