Иванов Александрович - Слово дракона.

У самых дверей сопровождавший девушку орк остановился и пару мгновений осторожно прислушался.

– Кажется, успокоился. – пробормотал он поворачиваясь к заинтригованной подобным поведением Эйвилин. – Мессир маг – слегка замялся орк. – Хочу только предупредить. Его величество… Как бы это сказать… Слегка не в форме.

– Ему стало хуже? Болезнь вернулась? – взволнованно спросила Эйвилин.

– Болезнь? А нет, просто его величество… Впрочем, смотрите сами – пробормотал орк открывая дверь в комнату.

Сперва Эйвилин не поверила собственным глазам. Леклис. Такой сдержанный и холоднокровный. Всегда насторожённый, словно хищный зверь и вечно ожидающий нападения… был в стельку пьян. Комната являет собой картину полного разгрома: на полу валялось оружие и части рыцарских доспехов. Что добило девушку окончательно, так это валяющийся прямо у дверей знаменитый меч Леклиса – Химера, черное лезвие которой обиженно сверкало в груде черепков, от разбитого винного кувшина.

– А это ты Харг – пьяный Леклис наконец-то соизволил обратить на них свое внимание. – Представляешь, – он запнулся, мотнул головой из стороны в сторону, с раздражением убрал опавшие на лицо пяди волос назад и продолжил – это клятое вино опять закончилось. Сбегай к хозяину и принеси мне еще кувшин.

– К вам мессир маг, сир – осторожно сказал орк, но Леклис его уже не слушал, он что-то сосредоточенно пытался разглядеть на голой каменной поверхности стены.

– Оставьте нас наедине – приказала Эйвилин когда к ней вернулась утраченная было от удивления способность говорить. – И проследите, чтобы никто не беспокоил – напутствовала она стражника, решительно входя в комнату и плотно закрывая за собой дверь.

– Будет сделано, мессир маг – отозвался из-за закрытых дверей орк, которого Леклис называл Харгом.

Очнулся я от того что кто-то усиленно меня тряс. Открывать глаза страшно не хотелось. Голова казалась тяжелой и немилосердно болела.

– Проваливайте к Падшему! – выругался я не открывая глаз. Результатом подобного заявления стало несколько пощечин. Меня это немного разозлило. Отвешивать мне затрещины было позволительно только старине Глоку, а я точно знал что в Тверди его нет. Твердь! Это слово мгновенно выдавило часть хмеля из моей головы, дрожью и холодным потом прошло по телу. Твердь – новая пища для моих ночных кошмаров. Не думал что после Железного холма и ночной резни перед моей коронацией это возможно.

– Ты пришел в себя – спросил чей-то мужской голос. – Или мне еще тебя ударить?

Резко открыв глаза я обнаружил что валяюсь на полу, а какой то непонятный старик стоит передо мной на коленях, занося раскрытую ладонь для очередного удара.

– Какого тут происходит? – недоуменно огляделся я. В голове все еще был сплошной туман, а любое движение отзывалось вспышкой острой боли в висках. Оглядев картину учиненного разгрома и догадавшись, кто был ему виной, я вновь уставился на незваного гостя. Этого старика я видел впервые. Неожиданно мое внимание привлекла тонкая серебренная цепочка на шее старика, на которой словно кулон висел хорошо знакомый мне перстень с моим гербом. – Откуда это у тебя? – недоуменно спросил я. – Эйвилин?

– Ты поразительно догадлив – фигура человека смазалась и на его месте я увидел эльфийку. – На твое отрезвление я потратила треть своих магических сил.

– Что ты тут делаешь? – спросил я, в реальность происходящего мне все еще не верилось.

– Как я понимаю это у тебя вместо приветствия и благодарности? – вопросом на вопрос ответила девушка. – В мой прошлый визит я нашла тебя умирающим от ран. Еще немного и спасать было бы уже некого. Ты никогда не изменишься! Да? Все время на острие, считаешь себя бессмертным? – в её голосе появились заметные истерические нотки, а в уголках глаз сверкнули слезы.

– Я все еще жив, не надо меня оплакивать – я ласково погладил Эйвилин по щеке.- Не надо меня оплакивать и когда я уйду. Я не стою ничьих слез, а тем более твоих.

– У нас мало времени, меня могут хватиться в любой момент – неожиданно отстранилась Эйвилин. – Ты должен как можно скорей покинуть Твердь. Сегодня несколько Старших убеждали Глелина в том, что нельзя упускать дарованный судьбой шанс и тебя нужно убить, не взирая на гномов.

– Твой будущий муж конечно согласился? – едко поинтересовался я.

– Ты зря так плохо думаешь о Глеллине – нахмурилась Эйвилин. – Он приказал им убираться прочь.

– О, я ему страшно признателен!

– Откуда в тебе столько злости! – еще больше нахмурилась девушка. – Ты его совсем не знаешь! Он умен, благороден и добр.

– Я просто счастлив за вас Светлая леди, – криво усмехнулся я.

– Жалеешь о сделанном выборе? – тихо спросила Эйвилин.

– Совру если скажу что не жалею. Но менять что-либо уже поздно, да и не стал бы я этого делать.

– Ты действительно не изменился Леклис – горько улыбнулась она.

– Я такой какой я есть. Хотя очень часто жалею об этом. Прости меня за резкие слова к лорду Глеллину – иногда я поражаюсь границам своего лицемерия. Не думал что способен вот так откровенно врать глядя Эйвилин прямо в глаза. – Я искренне желаю тебе счастья. – Вот тут все же я не врал. Эйвилин заслуживает счастья как никто другой, но вот лорду Глеллину я также искренне желал сдохнуть в страшных мучениях.

– Мне уже пора – поднялась Эйвилин. Миг и иллюзия вновь изменила ее внешность. – Уезжай из Тверди.

Скрипнул засов и я вновь остался один.

Королевский дворец Гульма еще не успел отойти от великолепных празднеств, возвестивших миру о рождении нового государства людей. На улицах города гуляющая толпа славила силу, мудрость и величие нового короля. Словно и не завоеватели вовсе пришли на их землю, а освободители. Много ли нужно толпе? Удержать своих солдат от грабежей, произнести красивую речь с балкона королевского дворца, в которой пообещать богатство и процветание под своей дланью. Затем объявить несколько дней праздничными, выкатить из королевских винных погребов побольше бочек вина и устроить яркое, пышное торжество. Если ко всему этому добавить еще парочку красивых жестов – например, снизить налоги и отпустить по домам пленных, – то простой народ будет рыдать от счастья и славить приход такого правителя.

Поддержкой вассалов прежнего владыки заручиться еще проще. Особенно если часть из них еще перед войной получила щедрые подачки из твоей казны. Остальным пообещать сохранение владений и вольностей. Тонко намекнуть, что это еще только начало: величие, слава и богатство всех еще ждут впереди. Подкрепить свои доводы показательной казнью особо упрямых и ненавязчивой демонстрацией своей победоносной армии.