Александр Навара - Злая война

Ужинать расположились прямо на дощатом полу. Ангел на правах каптенармуса роздал еду и отмерил по порции водки. А чаек-кофеек заварите сами. Кипяточек вон там — руку протяни.

Хорошо. Правда, не всем, кто-то вынужден караулить снаружи. На вахте стоял Роджер — парень, который плохо понимал русский сленг. Малой быстро расправился с похлебкой, повесил на плечо дробовик и вышел подменить товарища, пусть и он поест в тепле и уюте.

После ужина Капрал сходил на кухню, притащил оттуда пустые жестянки и приоткрыл окно. Мартин выставил на круг пачку своих любимых греческих сигарет.

В Зоне ночная темень наваливается разом, без сумерек.

Дайс, он сидел у двери, машинально встал, протянул руку к выключателю, нажал рычажок и застыл, ошалело уставившись на абажур. Зажглась лампочка! Да не тусклым волоском, на всю катушку зажглась!

— Эк тебя со ста грамм прозрачного проперло, — хмыкнул сталкер. — В следующий раз, прежде чем грабли тянуть, разрешения спрашивай. Один вот так щелкнул, только ботинки от него и остались.

— Выключить? — неуверенно предложил Дайс.

Тот вяло отмахнулся, садись уже, не мелькай, и велел:

— Подежурьте у окна, кто поближе сидит.

Поближе, само собой, оказался Капрал.

— Инфраструктура района разрушена, — задумчиво протянул Мартин. — Откуда поступает электричество?

— Оттуда. «Москвич» на грунтовке видел? Вот. В Зоне и не такое бывает.

Чингачгук сидел, лениво привалившись спиной к горячей печной стене, и ловил кайф. Расслабуха и сытое брюхо потянули на разговоры, и он пустился травить байки о богатырских делах. Шла ли речь о подвигах Шрама, или о бессмертии сталкера Семецкого, во всех рассказах непременно присутствовала общая деталь. Чингачгук либо лично знал героя, либо оказал ему ценную услугу. Говорилось об этом как бы между делом и с прилежной скромностью.

«Тут Борода — широкой души человек — подходит ко мне и говорит: спасибо тебе, брат Чингачгук, отныне и навечно в моем баре прозрачное пей, о деньгах не думая. Вот чудак, разве ж я один «Скадовск» от кровососов отстоял. Все помогали, много наших в том бою полегло».

Кстати, Стрелка из «грузовика смерти» тоже он вытащил.

«Заглядываю в кузов, а там мертвяки обгорелые. Присмотрелся, один вроде живой. Без памяти валяется, и на руке — татуировка, вот такими буквами, «S.T.A.L.K.E.R.». Сразу понял, неспроста это. На себя бедолагу взвалил и нес, пока Леню Спасителя не встретил, ему и передал. Самому-то некогда было, срочный заказ на редкий артефакт горел. Стрелок потом меня искал, проставиться хотел. Чудак-человек, к Сидоровичу-то его Леня дотащил, выходит, он и спас».

Вот такая, понимаете ли, жизнь замечательных людей.

Постепенно Чингачгук перевел разговор на ученых. Дескать, есть среди них и нормальные мужики, а в основном — чудной народ. Приборчиками разными Зону измерить хотят, до сути докопаться, а главного не понимают. Ее, матушку, сердцем чуять надо, вот тебе и вся суть.

— Вот ответь мне, доктор. Кто тебе вообще сказал, что приборы ваши здесь правильно работают? — спросил сталкер.

— Наши работают. Немецкое качество — лучшее в мире, — заверил его Мартин. — Если пану Чингачгуку интересно, коллега Ангел покажет оборудование, которое мы используем.

— Давай, хвастайся, — снисходительно позволил проводник и потянулся за очередной сигаретой.

Пока он неторопливо прикуривал, Ангел встал и направился к кофрам. Щелкнул замками и откинул крышку.

Меж тем проводник ухватился за новую тему.

— Вот ты говоришь «качество». Откуда ему взяться, если все китайцы делают? Я раньше хотел себе джипарь вольвовский взять, а теперь ни за что, даже если мне приплатят. Старые хороши были, пока их шведы выпускали. Продали завод китайцам, вот они вам и наклепают качества, — отвлекся и спросил Ангела: — Ты чего там возишься?

— Еще момент, — попросил тот.

Сталкер продолжил о своем:

— Вот, скажем, «Инфинити»…

— Готов, — объявил Ангел, развернулся, передергивая затвор автомата, и взял проводника на прицел. — Замри!

«Берета» прыгнула в руку Мартина, как по волшебству. Капрал синхронно с ним вытащил свою пушку.

Дергаться, когда трое профессионалов держат тебя на мушке, очень вредно для здоровья. Чингачгук выполнил приказ буквально. Было бы три глаза — каждый бы в свой ствол смотрел не отрываясь, а так только глаза и двигались.

— Медленно подними руки вверх, — велел Мартин. — Выше, еще выше. Подбери под себя левую ногу. Лечь на пол. Лицом вниз, руки вперед.

Ангел коленом придавил сталкера к полу и упер ему ствол в основание черепа.

Запасливый Капрал достал из кармана пластиковые стяжки.

— Гляди-ка, брате, «мэйд ин Чайна», а ведь хрен разорвешь, — поделился он с приятелем, споро перетягивая лодыжки и запястья пленника.

Наемники быстро и тщательно обыскали сталкера, выкладывая на пол все, что нашлось в карманах и на теле, и усадили на прежнее место.

— Видите, пан Чингачгук, наше оборудование прекрасно работает в Зоне, — сказал Мартин и взял ПДА проводника. — Теперь проверим ваше.

Оказалось, великий вождь предусмотрительно стер содержимое исходящей и входящей почты за исключением традиционного некролога об очередной гибели Юрия «Живчика» Семецкого. Хоть тут не облажался, иначе пришлось бы Мартину на ходу перекраивать планы.

Меж тем Чингачгук очухался и злобно прошипел:

— Чего творишь, сука?!

Далее последовал перечень казней египетских, которым подвергнутся наглецы за посягательство на жизнь и достоинство всеми уважаемого сталкера.

Прелюдия к переговорам пропала впустую.

— Капрал, наш друг немного перегрелся, вынеси его на крыльцо остыть, — попросил Мартин.

С молотком не торгуются, им просто забивают гвозди.

Исследуя содержимое изъятых у сталкера контейнеров для артефактов, Мартин нашел «ломоть мяса». Измененная аномальным воздействием субстанция органического происхождения — попросту говоря, кусочек от жертвы «карусели» — обладала целебными свойствами, стимулируя регенерацию поврежденных тканей. Артефакт фонил, как и большинство других, что поделаешь, за подарки Зоны так или иначе приходится платить. Второй минус — рост новых клеток, пусть и ускоренный, требует времени. На ходу сталкеры обычно пользуются аптечками, кто продвинутой, а кто и попроще. Артефакт «карусельной» группы предусмотрительный бродяга держит в заначке на потом, когда наступит время зализывать раны. Мощнее всех по действию — «душа», впрочем, и «ломоть мяса» очень даже неплох.

Мартин отдал находку Баксу. Тот начал отнекиваться, подумаешь, прихрамываю маленько. Командир настоял, завтра будет трудный день, а рана есть рана, глотай антирад и заращивай.