Максим Парамохин - Две грани нейробука (СИ)

— Наверное, ты и в самом деле кибер. Только неправильный.

— Неправильный? Но почему? Я никого не убиваю. Это же просто безумная дикость. Скорее как раз они неправильные.

Айрин опустила глаза.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, обещаю. Ты ведь меня теперь не боишься?

Она снова оглядела Джантора.

— Не знаю. Ты странный. Не такой, как все. Как другие киберы. Не знаю, — Айрин вздохнула и помотала головой. — Во всяком случае, я боюсь тебя не так сильно, как их.

Жаль, что она до сих пор боится. Хотя, если тех киберов она боится уже давно, в ее мозгу выработались сильные ассоциативные связи. Нужно время, чтобы человек с нейробуком перестал вызывать страх.

— Идем в машину. Нам ведь надо ехать в Оклахома-Сити, — он улыбнулся.

И Айрин ответила. Пусть робкой, неуверенной, но все-таки улыбкой. Уже лучше.

— А с вашими киберами я поговорю.

— Нет! — воскликнула девушка. — Не надо. Они убьют тебя.

Опять это «убьют». Такое ощущение, что здесь не цивилизованное общество, а звериная стая.

— Но почему? Я не собираюсь делать им ничего плохого, просто поговорить. Объяснить, что они поступают неправильно.

— Бесполезно, — Айрин помотала головой. — Они не станут говорить, а убьют тебя. Они убивают других киберов. Ну, то есть не всех, конечно. А из тех штатов, с которыми враждуют, — торопливо заговорила она. — То есть, не совсем враждуют. Иногда с теми, с кем враждуют, тоже идет торговля. Но только через людей. Которые без нейробуков. А если поймают киберов из вражеских штатов, их убьют. В общем, я плохо понимаю эти ваши киберские отношения. То есть они ведут какой-то бизнес, торговлю. Но если в Оклахоме найдут чужого кибера, его арестуют и могут убить, — девушка схватила его за руку. — А я, — она опустила глаза, — я не хочу, чтобы тебя убили.

Слова Айрин его сильно озадачили. И не только тем, что местные обладатели нейробуков зачем-то друг друга убивают.

— Другие штаты? А разве кроме Оклахомы есть еще?

Девушка с удивлением подняла глаза.

— Конечно. 38 штатов. Плюс несколько на юго-востоке. Там правят черные и нет киберов. Правда, белых туда тоже не пускают. Еще есть северные территории. Там мало людей, и киберов почти нет. Неужели ты не знаешь?

Джантор промолчал. Он действительно ничего не знал о землях вне ФИОМСа. Проклятье, да он о Луне и Марсе знает гораздо больше, чем об Оклахоме и других штатах. На Луне он, по крайней мере, был.

Направился к машине, пытаясь переварить услышанное. Если в Оклахоме, по ее словам, почти три миллиона, то сколько же тогда всего?

— Говорят по-разному, — пожала плечами девушка. — Вроде получается больше ста миллионов. Может, 150.

150 миллионов людей! Живущих совсем рядом, и о которых в ФИОМСе совсем ничего не знают.

Они сели в машину, и какое-то время ехали молча. Слишком много поразительных новостей. Целый мир. За границами ФИОМСа лежал огромный мир, населенный множеством людей. Странных людей. Которые зачем-то друг друга убивают. Ненавидят. И почему нейробук есть не у каждого? Ведь с ним гораздо удобнее. Столько возможностей.

— Киберы держат их только для своих, — объяснила Айрин. — Говорят, где-то можно вживить за деньги. Очень большие деньги. Миллионы долларов.

Опять деньги. Похоже, здесь они очень важны. Понять бы еще — чем?

Они проехали небольшой город, на дороге стали появляться другие машины, за окном мелькали фермы. Джантор не успевал все разглядеть, но не беспокоился — нейробук все запишет, а изучить можно потом. У Айрин же подобной возможности нет. Как и многих других. Так неправильно. Когда он вернется в ФИОМС, добьется, чтобы ей вживили нейробук. Без всяких денег.

Джантор посмотрел на девушку. Поймав его взгляд, Айрин смущенно улыбнулась.

— Скажи, ты и правда не испытываешь ко мне… — она сбилась на полуслове. — Ну в общем, ненависти, или презрения. Не думаешь, что ты выше меня, и все такое.

— Я выше тебя. Сантиметров на 5. Ты разве не заметила?

— Да я не о росте. А в том смысле, что ты со своим компьютером можешь делать разные вещи. Гордишься этим, и считаешь, что ты лучше, а я хуже.

— Но почему ты хуже? Да, нейробук действительно расширяет способности человека в самых разных областях. Так ведь в этом и заключается предназначение любой техники. Взять хотя бы автомобиль. На нем человек движется гораздо быстрее, чем пешеход. Но если второй сядет в машину, он тоже поедет быстро. Это свойство не человека, а техники. Инженеры имеют право гордиться, что разработали отличный автомобиль, или гонщик, приехавший к финишу первым. Но как водитель может гордиться, что движется быстрее пешехода? Ведь его заслуги тут нет.

— Некоторые гордятся, — несколько растерянно ответила Айрин.

Дома вдоль дороги попадались все чаще. А впереди Джантор разглядел невероятно высокие здания.

— Это что, небоскребы?

Посмотрев на него, девушка рассмеялась.

— Что, удивлен? Может, у нас нет бесплатной еды и компьютеров в головах, — упомянув последние, Айрин снова нахмурилась, — но небоскребы есть. И немало. Ты, наверное, в таком живешь?

— Нет, конечно. У нас их всего несколько штук. В Лос-Анджелесе, там весь старый центр города — один гигантский музей. Раньше было много, но сейчас демонтировали. Они же нерациональны. Требуют слишком больших затрат как при строительстве, так и в эксплуатации. Почему вы до сих пор их используете?

Айрин поглядела на него с удивлением.

— Они занимают меньшую площадь.

— Но ведь места много. Вокруг полно свободного пространства. Хотя бы там, где мы встретились. А это, — он махнул рукой в сторону постепенно приближающихся зданий. — Ты только подумай, сколько энергии надо каждый раз поднимать человека вверх. Плюс лифт ждать, время терять. Сплошные проблемы. Зачем так тесниться?

— В центре города выше зарплата. Хотя, у вас же все даром.

Снова деньги. Интересно, чем они важны, если ради них люди терпят всякие неудобства.

Впрочем, его мысли почти сразу переключились на другое. Вживленная антенна воспринимала множество радиосигналов. Он вскоре разобрался, что здесь используют устаревшую систему кодирования, от которой ФИОМС отказался 67 лет назад.

— А где ты работаешь? — спросила девушка.

— Адаптация двигательных навыков, — он задумался, как лучше объяснить. Раз у Айрин нет нейробука, понять многие очевидные вещи ей будет непросто. — Специальные программы, позволяющие передавать движения от мастера к новичку.

— Хочешь сказать — загружать, как обычные файлы? — ее глаза округлились.

— Не совсем. Понимаешь, любому движению соответствует своя нейронная сигнатура, то есть совокупность импульсов. А вживленный компьютер их записывает. Но, поскольку мозг каждого человека уникален, напрямую воспроизводить их на другом нейробуке бесполезно. Однако можно сделать адаптивные соматосенсорные матрицы, преобразующие нейронные сигналы для чужого мозга. Их мы и разрабатываем. Очень упрощает тренировки, даже самое сложное сальто осваивается максимум за полчаса.