Андрей Кедрин - Гардарика любовь моя

— Завтрак готов, граждане. Меня, к сожалению, не предупредили о ваших предпочтениях, поэтому я воспользовалась стандартным меню — две порции яичницы из перепелиных яиц, тосты, икра, масло, прикопченый балык форели, бекон, салат из свежей зелени со сметаной, кофе, сок… — Алексей кивнул.

— Этого более чем достаточно, спасибо. Я так понимаю, вы здесь работаете? — Собеседница улыбнулась.

— С шести утра до восьми вечера. В мои обязанности входит поддержание чистоты в доме, приготовление завтрака, обеда и ужина. Кроме этого, договор подразумевает различные поручения по домашнему хозяйству — заказ и покупку продуктов, моющих средств и так далее. Все сложно перечислить, поэтому обращайтесь ко мне, когда что-то необходимо. Если вы что-то не успели мне сообщить в течение рабочего дня, можно оставить сообщение на терминале домашнего компьютера.

Их первый завтрак был просто великолепным — несмотря на свое родство с верховным жрецом, Алексей провел детство в храмовом интернате и питался наравне со всеми прочими гражданами. Теперь он почувствовал преимущества близости к Солнцу. С этой мыслю Соснов перешагнул порог своего кабинета, расположенного на втором этаже пирамиды — как раз над большим залом.

Алексей и раньше знал основное устройство храма — первый ярус высотой около десяти метров отведен под помещение для церемоний. Над ним располагается несколько небольших помещений — канцелярия храма, кабинеты инженеров, рабочая приемная верховного жреца, дежурка охраны и тому подобное. А еще выше — главный зал — тот самый, с искусственным Солнцем над стеклянным потолком.

Но Соснов не представлял, насколько все перечисленное напичкано разнообразной техникой. В его собственном кабинете, кроме рабочего терминала компьютера, который сам по себе превосходил его редакционную машину в несколько раз по скорости работы и уровню доступа в Национальную информационную сеть, находились аппараты спутниковой связи, генераторы помех, голографический проектор. Персональная «камера моделирования», состоящая из скафандра и шлема, могла создавать эффект присутствия в любой климатической зоне, формируя не только температуру, но и атмосферное давление, состав воздуха, насыщенность его электромагнитными полями. Оборудование использовалось при создании так называемых полисенсорных программ — специальных эффектов для воздействия на все органы чувств.

Пока Алексей разбирался с электроникой, гадая, хватит ли мощности его КПК, если использовать его в качестве «ключа» к технике или стоит взять храмовый, перекачав в него информацию из старого, настало время обеда. Домой он, однако, не поехал — к услугам персонала была небольшая кухня, располагавшаяся там же, на втором этаже здания. Отделанное белоснежными плитками помещение было заполнено народом — послушники и охранники наравне ждали своей очереди к тэну с супом и микроволновым печам.

— Солнечный привет, старлей-гражданин. — Алексей повернулся, встречая взгляд коренастого человека. Эмблема на его рукаве — три молнии, говорила о принадлежности к храмовым бойцам. А седина и полковничьи погоны — о том, что обладатель их занимает самый высокий боевой пост в этом здании.

— Светлой дороги, полковник-гражданин… Сергеев Константин…Викторович? — Полковник согласно кивнул, ткнув кулаком о кулак Алексея.

— Помнишь, значит, дядьку? Рад, что ты, Леха-летёха, за ум решил взяться — не всю жизнь же тебе с камерой бегать…

— С камерой, дядька, сержант-оператор бегает. Я микрофон таскал… — Собеседник фыркнул так, что очередь вздрогнула.

— Те же яйца, только в профиль. Все равно, давно пора было нормальное место под Солнцем брать. У тебя хорошее образование, храму ты пригодишься — хоть нам, хоть тем умникам, что мозги посетителям натягивают своими спецэффектами…

— В храме создана оздоравливающая атмосфера! Благодаря нашим, как Вы выражаетесь, спецэффектам средняя продолжительность жизни послушников увеличилась на десять лет.. — Попытался вклиниться в разговор один из стоявших в очереди людей с нашивкой в виде семиконечной звезды на рукаве.

— Пох… на десять или на двадцать, все равно омолодить народ, как в клинике, вам никто не позволит — нех… монополию у медиков отбирать. А у пацанов моих, которые на макушке, над вашими излучателями сидят, головы раскалываются к вечеру. Я уже приказал в этот наряд выдавать усиленную броню — как будто в зоне ядерного взрыва люди дежурят!

— Я уже говорил вам, полковник, что это — побочный эффект из-за искаженного контура излучателя. Он направлен внутрь храма, а ваши люди находятся в зоне его обратного действия… Это абсолютно безопасно, хотя некоторые соматические изменения… — Инженер увидел как лицо полковника заливается краской и замолчал.

— Я, вообще-то на должность пресс-атташе принят. Так что без камеры и микрофона не обойдусь… — Попытался отвлечь своего собеседника Алексей. Полковник не был его родственником. «Дядькой» начальник храмовых бойцов стал ему через год после рождения — процедура Посвящения гражданина Солнцу предполагала участие в ней не только биологического и духовного отца, но и человека, который клялся принимать участие в воспитании ребенка и заменить, в случае необходимости, ему родителей. Воспитывать «племянника» Константин пытался при каждом удобном случае, несмотря на полное отсутствие представлений о том, как это самое воспитание должно выглядеть. Когда Алексею исполнилось десять, дядька нашел для него лучшего преподавателя Крав-мага, этой перенятой у Израильской армии системы рукопашного боя. В двенадцать он настоял на том, чтобы Соснов постоянно носил с собой если не пистолет, то хотя бы кинжал — тот самый, разработанный неким полковником Эплгейлом. Это понравилось юному гражданину, который проникся благодарностью к своему второстепенному родственнику.

Проблемы начались позже. В день празднования пятнадцатилетия «племянника» Константин привез ему в комнату общежития колледжа юную полугражданку, одетую лишь в короткий льняной халатик. Поскольку Алексей жил вместе с однокурсницей — о чем дядька, естественно, не подумал, ему пришлось поломать голову над тем, куда деть столь неожиданный «подарок». В тот раз его выручил одинокий обитатель соседней комнаты. Сложнее оказалось спрятать от систем наблюдения подаренный на шестнадцатилетние восьмимиллиметровый автомат «Лидер», который дядька одним длишь ему ведомым образом протащил на территорию колледжа. Его не смутил тот факт, что автоматическое оружие гражданам разрешено иметь только по достижении восемнадцатилетнего возраста.