Дмитрий Белозерцев - Мифы из будущего

– Вы меня видите? Я вам машу рукой сейчас. На аппарели.

– Вижу, – ответил я и попробовал инстинктивно наклониться, чтобы лучше разглядеть.

– Не приближайтесь! Сдуете!

– Прошу прощения. Любопытство.

– Ничего. Будте очень осторожны.

Стояла глубокая ночь. Было то время её когда всё живое пребывало в наименьшей активности. Микроскопические зелёные инженеры закончили оборудование нашего патиссона для космического полёта и потянулись к своему звездолёту.

– Мы сейчас улетаем, – сообщил мне мой собеседник.

В это время я наблюдал погрузку гусеничного транспортёра в «патиссон».

– Вы ещё прилетите? –Да.

– Прямо вот сюда?

– Нет. В другое место. Мы не можем обречь вас на голод. Поэтому сбор корпусов в вашем районе больше производиться не будет.

– Ясно.

Погрузка зелёночеловечков была завершена и оба патиссона ярко засветились и поднялись в воздух.

– Прощаюсь с вами. Сейчас мы заберём у вас из уха наши динамики. Для этого вы сидите смирно и не шевелитесь.

– Хорошо.

Первый «патиссон» подлетел к моему правому уху и завис рядом. Ухом я почувствовал тепло от свечения аппарата. В следующую минуту в моём ухе кто-то забегал. Несколько маленьких ног топталось по ушной раковине, копошилось в слуховом канале. Было очень щекотно и очень хотелось почесаться. Было такое чувство, что в ухе застряла муха. Но вместо жужжания я слышал осмысленные переговоры на неведомом мне наречии и натужное пыхтение. Видимо динамики у них конференц-зале тяжёлые стоят. Но организованная кучка, многоножкой топая по моему уху, вскоре погрузила колонки на корабль. Я уже думал, что больше никогда не услышу этих маленьких пришельцев из космоса, как вдруг в моём ухе раздался отчётливый голос:

– Спасибо. До свидания. Минуту посидите ещё неподвижно.

Говорили без аппаратного усиления. Зелёночеловечек практически кричал.

И последняя пара ног пробежала по уху на космический корабль.

Ухо обдало вспышкой горячей вспышкой тепла и я увидел, как пара светящихся «патиссонов» удалялась с участка тем же маршрутом, что и прибыл первый из них.

Из под куста на хакера смотрела перепуганная, зелёная рожа в круглых очках, цивильном платье и военной каске. В руках рожа сжимала острозаточеные вилы. Перед глазами хакера пронеслась вся его жизнь.

Отец и мать работали на биоферме, где и познакомились. Их ребёнок уже в несмышлёном возрасте познакомился с электричеством, перекусив зубами кабель. А к детскому саду юное дарование уже резво нажимало на все кнопки, до каких могло дотянуться. К школе ребёнок освоил счёт до единицы, и был определён в класс с углублённым изучением информатики. Усердие с которым чадо корпело над учебниками, вселяло родителям надежду, что после школы их дитя войдёт в ворота Дворца, как будущий Наместник. Но мечты не сбылись. Сначала он попался на подделке оценок в классном журнале. А перед окончанием школы за взлом счёта преподавателя при помощи украденой у того кредитки. За малолетством наказание ограничилось домашней поркой и судебным запретом приближаться к вычислительной технике в течении трёх лет.

Лифтом не пользоваться, читать при лучине, готовить еду на открытом огне и подрабатывать чернорабочим на ферме у разочарованных родителей было тяжёлым испытанием для молодого, а потому энергичного организма. Через год случилась война.

Незанятое население было мобилизовано. По состоянию здоровья – из-за приобретенной близорукости, врождённого плоскостопия и симулированного слабоумия – молодого балбеса, непригодного к строевой службе и слишком дохлого для постройки бункеров, определили в силы самообороны.

Война для молодого организма оказалась скучной. Энтузиазм умер на плацу при отработке ударов вилами.

– Коротким... Коли!

– Сверху... Коли!

Командывал отставной боевой робот, забытый на планете. Утром, днём и вечером он проверял чистоту и блеск вил. В перерывы ополченцы пересказывали друг другу и обсуждали недостоверные слухи о ближайшем будущем. В них на следующей неделе ожидалась отправка на фронт. Перед этим всех вооружат ракетами, которые уже привезли. Все были в твёрдой уверенности, что если удастся умаслить снабженца, то он выдаст не простую ракету, а Тяжёлую ракету. А Тяжёлая ракета это гарантированое присвоение звания через ступень – сразу стать старшим сержантом, сбив одной ракетой штурмовик.

На ночь ополчение расходилось по домам, сложив вилы в пирамиды под замок. В казарме только дежурные, коротавшие вахту за сублимированными углеводами и прокатными мелодрамматическими фильмами.

Однажды на вечерней поверке его вызвали в кабинет к командиру.

Но вместо командира в кабинете за столом сидело два усатых близнеца в кожаных брюках, фуражках и ремнях крест на крест поверх обнажённой, волосатой, и следовательно мужественной груди.

– Родине нужны хакеры, – вкрадчиво сказали они и забрали с собой.

На следующее утро о нём уже никто не помнил. Даже родители. Их память стёрли.

Наконец его талант хакера оценён. Перед строем новобранцев в учебном центре появился сухонький типчик в очках и белом халате:

– Империи нужны сильные программисты!

Желание сразу зарекомендовать себя перед светилом науки толкнуло бывшего ополченца в добровольцы. Но это оказался начальник столовой. Робогрузчиков забрали на фронт, и вместо программирования добровольцам досталась работа по выносу трёхсотлитровых бочек, полных переливающихся помоев.

В следующие недели подготовки он возненавидел компьютеры. Они были тяжёлые, большие, неудобные, постоянно сломанные и покрытые неистребимой пылью. На складах нужный блок, всегда оказывалась завален в самом дальнем углу. В гальюнах рулоны использованых перфолент на подтирку. И постоянные приборки. Отдушиной оставались лекции, на которых спали.

На выпуск молодые и свежеиспечённые военнхакеры ритуально утопили в помоях робо-руку старшины курса, получили монтажный нож, обжимку и отправились по распределению. Наш герой был распределён на межпланетные зонды-невидимки.

И сразу вылет. На огромном бетонном поле стояли ряды зелёных зондов-невидимок, покрашеных, чтобы их видно было и командованию и личному составу. Включение невидимости при этом заключалось в соскабливании с корпуса зонда краски, скучающим в полёте пилотом.

На подлёте к цели «запахло порохом». Постукивание по корпусу зонда заставило выглянуть дайвера в иллюминатор. И он увидел, что это стучит по зонду керамическая крошка метеоритного потока, который конденсировался вокруг центра своей массы – иссушеного космосом трупа в истерзаном скафандре. Хакер выпучив глаза смотрел на этот красноречивый и немой артефакт войны и на его медальоне прочитал своё имя. Начали сдавать нервы и разыгралось воображение? Тряхнул головой. Протёр лицо руками. Во Вселенной могут быть глюки. Он видит себя? Из будущего? Труп уплыл.