Джерри Пурнелл - Легион Фалькенберга

Остальные тем временем, пригибаясь, бежали вперед.

— А ты кто такой? — крикнул кто-то со стены.

— А вы сами кто? — ответил Рофф. — Дайте выпить. — Лучи фонарей сосредоточились на нем.

Я нажал кнопку на своей командной рации.

— Ночной ястреб, это Черный орел. Быстрей сюда!

— Понял.

Я переключился на общую частоту.

— Рофф, ложись! Огонь из всех стволов. Вперед! — заорал я в микрофон шлема так громко, что сам себя не слышал.

Рофф бросился в сторону и на землю. По всему полю замелькали оранжевые вспышки: солдаты открыли огонь. Фонари попадали со стены. Два погасли, один продолжал гореть сразу за воротами.

Солдаты поднимались и с криком бежали к крепости. Кричали они как сумасшедшие. Позади меня заработал легкий пулемет, затем другой.

Запела труба. Я такого приказа не отдавал. Я даже не знал, что у нас есть труба. Казалось, этот звук подстегнул солдат. Они как раз добрались до спирали, и тут мортиры дали первый залп. Несколько секунд спустя я увидел на стене, там, куда попали снаряды, языки пламени. Одновременно у меня за спиной открыли огонь безоткатные орудия, и я услышал, как всего несколькими метрами левее меня просвистел снаряд. Он попал точно в ворота, потом туда же угодил второй снаряд и третий. Трубач снова и снова играл наступление, а мортиры посылали снаряды по такой траектории, что они падали внутри крепости. Снова заговорили безоткатные.

Ворота не выдержали и разлетелись. Внутри клубился дым. Один из мортирных снарядов, должно быть, разорвался между воротами и бункером. Из ворот потянулись трассирующие линии, но солдаты легко избегали их. Они бежали по обе стороны от ворот.

Другие перебирались через проволочную спираль. Первые легли на ограждение. Следующие ступили им на спины и прыгнули в ров. Еще несколько волн, и вот те, что оказались во рву, перебрасывают товарищей на узкую полоску между рвом и стеной.

Задержались они лишь для того, чтобы побросать за стену гранаты. Затем два человека схватили третьего и подбросили его так, чтобы он мог ухватиться за верх стены. И подталкивали его до тех пор, пока он не поднялся на стену. За ним последовали другие; затем, перегнувшись вниз, они помогали подняться остальным. Я поверить не мог, что все происходит так быстро.

Когда все перебрались через спираль, те, что лежали на ней, начали освобождаться. Но перебрасывать их через стену было некому. «Сплошь новобранцы, — подумал я. — Конечно. Мониторы послали вперед новобранцев с простейшим заданием. Лечь и дать другим пройти по себе».

С ревом появился вертолет, расстреливая крепость из пушки. Следы трассирующих пуль ярко выделялись на темном небе.

А я по-прежнему оставался на месте, наблюдал и поражался тому, как быстро все происходит. Я встряхнулся и занялся своей установкой связи.

— Включить бакены концентрации поля! Общий приказ: включить бакены! — Я сменил канал. — Ночной ястреб, говорит Черный орел. Ради Бога, Луис, осторожней! Наши уже внутри!

— Я вижу бакены, — ответил Луис. — Спокойней, Хэл, мы их видим.

Вертолет по крутой орбите огибал крепость и по-прежнему вел огонь. Потом спустился ниже.

— Артиллеристы, прекратить стрельбу, — послышался голос сержанта Ардвайна. — Мы в крепости, и вертолет садится.

«Боже, — подумал я, — забыл кое-что еще. Ну и командир! Не могу вспомнить самых элементарных вещей».

Вертолет опустился еще ниже, и не успел он сесть, как из него начали выпрыгивать люди.

Я побежал к воротам, держась сбоку от них, чтобы не попасть под незатихающий огонь. Передо мной оказался капрал Рофф.

— Осторожней, сэр. — Он обогнул стойку ворот и исчез. Я последовал за ним в дым и побежал направо, туда где через стену перебрались солдаты.

Внутри царил хаос. Повсюду тела без брони, вероятно, скошенные мортирами. Люди бегали и палили во все стороны. Не думаю, чтобы у кого-нибудь из обороняющихся были шлемы.

— Всякий без шлема — враг, — сказал я в микрофон. Как глупо. Они и так это знают.

— Покажите им, парни!

Еще одна глупость, но по крайней мере у меня есть право кричать им что-нибудь, а не говорить то, что они и без меня знают.

Из одного бункера продолжали стрельбу. Взвод подобрался к входу и забросал бункер гранатами. Со своего места я мог видеть только это, но стрельба шла повсюду.

«Что теперь?» — подумал я. Но тут стрельба начала стихать, время от времени слышались лишь редкие ружейные выстрелы. Из бункера, прикрывающего ворота, продолжал напрасно стрелять пулемет.

— Лейтенант? — Голос Ардвайна.

— Да, сержант.

— В главном бункере люди, сэр. Слышны голоса. Похоже, женские. Мы не хотим взрывать бункер, по крайней мере сейчас.

— А как остальная крепость?

— Все очищено, сэр. И бункеры, и казармы. У нас примерно двадцать пленных.

Как быстро. Словно по волшебству.

— Сержант, убедитесь, что никто не сможет стрелять в районе севернее крепости. Хочу привести туда «небесный якорь».

— Есть, сэр.

Я настроил установку связи на волну вертолета.

— Мы захватили крепость, кроме одного бункера, но и это не проблема. Приведите номер второй и садитесь к северо-западу от крепости, примерно в трехстах метрах от стены. Хочу, чтобы вы оставались здесь и прикрывали номер второй. Позаботьтесь обо всем, что может вам помешать. Продолжайте сканировать. Думаю, кто-нибудь обязательно придет, чтобы посмотреть, что случилось.

Это был мой первый бой, крещение огнем. И я не слишком гордился своей ролью в нем. С начала нападения я не отдал ни одного приказа и оказался в крепости едва ли не последним. Ну и командир.

Но расстраиваться нет времени. На востоке алела яркая полоска рассвета. Прежде всего нужно определить наши потери. Четверо убитых, из них двое новобранцы. Одиннадцать раненых. После короткого совещания с нашим фельдшером троих я отправил к вертолету. Остальные могут сражаться, вернее, говорят, что могут. Потом я отправил оба вертолета на восток, к Гармонии, а мы тем временем взялись переносить остальное оборудование в крепость. Отныне мы были предоставлены самим себе.

У сержанта доктора Криспа еще двенадцать пациентов из числа защитников крепости, раненных при нападении. У нас тридцать пленных, тридцать семь раненых и около пятидесяти убитых. Один из раненых — командир крепости.

— Получил удар прикладом у своего штаба, — сказал мне Ардвайн. — Сейчас может говорить.

— Я с ним поговорю.

— Сэр. — Ардвайн зашел в госпитальный бункер и вывел оттуда человека лет пятидесяти с венчиком черных волос на лысой голове. Худой, глаза слезятся. Не похож ни на солдата, ни на преступника.