Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Не убежал, — сказал Корбо, — Вон он, голову из воды высунул и на нас смотрит.

Тыдр поймал взгляды людей, оскалился и презрительно фыркнул.

Адемар приподнял вьюк. Внутри звякнуло.

— Доспехи? — спросил Тудук.

— Они самые. На кой черт тыдре доспехи?

— Чтоб у вас их не было, когда в нору полезете, — предположил Корбо.

Вопрос, который задает старший, не является риторическим, если младший может дать на него ответ.

— Зря черта поминаете… — начал Тудук и усмехнулся. Как не местный.

Это на большой земле визит черта — событие, наводящее ужас и способное в перспективе испорить жизнь. В Пустошах, случись кому увидеть упомянутого, он скажет «Спасибо те, Господи, что это просто черт, а не тварь какая».

— Ногам не холодно, господин? — спросил Корбо.

— Холодно.

На самом деле, ногам было не просто холодно, а чертовски холодно. Мужчины не ноют из-за такой ерунды. Но и притворяться, что все нормально, тоже не по-мужски. Всем видно, что портянки мокрые насквозь. Только дураки врут по мелочам.

— Я вам сапоги захватил, — Корбо вытащил из-за пояса сзади сапоги Адемара.

В последний день лошадей гнали, чтобы не вставать на ночевку лишний раз. Уже в темноте добрались до фактории, ориентируясь на свечу в окошке.

Найти факторию несложно. Иди на юг по берегу. Потом будет слишком широкая река, чтобы перейти ее в самом устье. И не надо. Иди вверх по течению, по своему берегу увидишь сначала причал, потом вал с частоколом.

У причала стоял кораблик. Добротный, как говорят северяне, драккар. Корабль Сантели назывался «Удача» и представлял собой относительно широкий двухмачтовый парусник с приличной осадкой. Борта, обшитые медными листами, высоко поднимались над водой. Казалось, пустой корабль вот-вот перевернется.

— Эгегей! Кто такие? — крикнул часовой со смотровой площадки, сделанной между тремя высокими соснами по ту сторону частокола.

— Граф Весмон со свитой! — крикнул в ответ Корбо раньше, чем прокашлялся Тудук.

— Не гони! — Часовой натянул лук, — Кто такие?

— Вперехлест тя через бушприт! — солидно отозвался Тудук, — Лук бросай, хватай дудку, играй «свистать всех наверх». Князь Тудук якорь бросает.

— Так бы сразу и сказали, — часовой убрал оружие, — А то графы какие-то. Графам мы до лета в хрен не вперлись.

Гости грохнули таким хохотом, что часовой чуть с башни не свалился.

Внутри частокола стояли четыре длинных деревянных дома. Два жилых, с окнами и с трубами. Хлев и конюшня под одной крышей. Склад. Отдельно баня, отдельно кузня. Колодец. В разных местах поленницы под навесами.

В строениях вне частокола угадывалась лесопилка с приводом от ручья, штабели дров и пиломатериалов, кучи древесных отходов.

Встречать гостей вышло к воротам все население фактории.

Впереди стояли двое хорошо знакомых старших. Оба живы-здоровы, оба на месте и корабль на месте. Это хороший знак.

Плотный мускулистый Сантели отличался роскошной гривой темных волос, плавно переходящей в бороду. В этом сезоне он носил короткую бороду, две косы по бокам и волосы до плеч сзади. Усы подравнивал, чтобы не лезли ни в нос, ни в рот.

Худой и жилистый Шарлей тоже носил не просто волосы, а прическу. Седой до белизны, но на лысину и намека нет. Усы подковой, остальное лицо чисто выбрито. Вместо левой кисти — стальной крюк.

Оба одеты в расстегнутые овечьи тулупы поверх простых шерстяных штанов и рубашек.

Значит, встречают здесь не по одежке, — подумал Адемар. По прическе встречают. Разумно. Одежду-то пошел и купил, или, допустим, украл. Но ухоженные волосы говорят, что человек имеет и возможность, и желание следить за собой. И не вчера у него таковые возможности и желания появились. Впрочем, Пустоши — большая территория, где все про всех слышали, но видят в лицо друг друга нечасто. Когда человеку выгоднее быть узнанным, чем неузнанным, есть смысл обрасти особой приметой.

Остальное население фактории, судя по штанам и шапкам, делилось на две группы.

Первая — команда «Удачи». Полтора десятка человек в длинных морских штанах и вязаных шапочках. С парусником можно справиться хоть троим-пятерым, если не шторм. Но в морском походе три-пять человек должны быть на местах постоянно. В море нельзя под вечер причалить к берегу, бросить якоря и лечь спать всей командой. Даже если и причалили, то положено дежурную вахту оставлять.

Вторая, примерно столько же, гарнизон фактории. У этих на головах фетровые шляпы или суконные капюшоны, а ниже колен надеты толстые вязаные чулки. У моряков, скорее всего, тоже такие чулки, но под штанами.

Угадывается повар в характерном белом колпаке и не то врач, не то алхимик в длинном рабочем халате, щедро уляпанном разноцветными пятнами.

Сантели и Шарлей вежливо, но сильно удивились, что Тудук пожаловал в гости вместе с Весмоном. Или Весмон вместе с Тудуком, как посмотреть. На ночь глядя уставших гостей напоили горячим, накормили теплой кашей и положили спать.

Завтрак для высокого гостя Сантели накрыл у себя в «кабинете». За стол сели Адемар, Корбо, Сантели и Шарлей. Нижестоящим накрыли в другой комнате. Не столько из соображений этикета, сколько потому что Тина, сержант и пятеро солдат сюда бы не влезли. И не все планы старших следует слышать младшим.

Тудук к позднему завтраку не остался. С утра коротко переговорил с хозяевами по самым важным делам и уехал обратно, пока Адемар еще спал. Сантели послал с ним трех человек, чтобы нормально отогнали лошадей.

На завтрак повар подал рис, тушеный с мясом. Откуда здесь рис, который растет далеко на юге? Сантели купил рис по случаю в Любече на праздники и для особо важных гостей. Мясо оказалось вяленой колбасой из конины. Вкусно. Маринованный чеснок — в качестве приправы, а также как лекарство для убережения от гниющих десен и выпадающих зубов. Вместо нормального хлеба — плоские лепешки. Вместо вина — горячий питьевой сбор «от Корбо». После дорожных перекусов прямо королевский завтрак.

— Вы, конечно, удивили, — сказал Сантели, когда дорогой гость взялся за вторую кружку питьевого сбора, — Я всю ночь думал, что вас заставило приехать сюда зимой еще и через проход Тудука. Море, кажется, еще не замерзло.