Стена копий - Брэдли Бэлью

Матросы закричали, побросали веревки, одни кинулись к лесенке пирса, другие – к свисавшим с кормы канатам. Эмре с остальными тем временем уже запрыгнули на палубу и нырнули в люк. Дарий и Малыш Леми тут же закрыли его на щеколду.

Из каюты впереди лился свет, выхватывая из тьмы непонятные, жутковатые предметы, прибитые к переборке: прядь волос, заплетенная в косу; детские сандалии; почерневшие зубы, нанизанные на нитку; ржавые вилки, перепачканные комковатой коричневой жижей; папирусная куколка в виде женщины в венке из цветов. Увидев, что дверь каюты закрывается, Эмре рванул на таран. В дальнем углу загрохотало и послышался вскрик.

Адзин лежал на ковре, морщась и осторожно пробуя рассеченный лоб – из раны уже сочилась кровь.

Он посмотрел на багряные пальцы, поднял глаза на Эмре и Хамида. В его взгляде читалось непонимание, гнев и что-то еще. Смирение?

– Разве я недостаточно дал Воинству? – спросил он.

– Знаете, – сказал Эмре, схватив Адзина за грудки и подняв, – а я-то думал, он это предвидел!

Его кулак врезался предсказателю в живот.

Адзин согнулся, засипел. Несколько долгих секунд он не мог ничего проговорить, лишь хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть, и наконец забулькал, закашлялся, как чахоточный.

– Кто сказал… что я не… – выдавил он.

Команда уже добежала до люка и с криками ломилась внутрь, колотя чем-то тяжелым.

– Нет, – возразил Эмре. – Если б знал, не подставил бы Воинство, не дал бы нам на тебя выйти.

– Зависит…

– От чего?

– От других вариантов, идиот! От других вариантов!

Лицо Хамида окаменело – верный признак того, что он потерял терпение. Он схватил Адзина и вышвырнул в коридор. От удара о стену странные вещицы попадали на пол, гвоздями вверх. Хамид вжал Адзина в них лицом так, что тот взвыл.

– Прикажи своим людям нам помочь! – заорал Хамид ему в ухо. – Или выпотрошу тебя как кролика!

Матросы заколотили в дверь сильнее, что-то треснуло.

– Хватит! – крикнул Адзин. – Окзан! Ценк! Дайте нам поговорить!

Стук прекратился.

– Адзин?

– Хватит, я сказал!

– Отлично. – Эмре указал на низкий столик в каюте. – Тащите его сюда.

Хамид с силой втолкнул старика в каюту, тот растянулся на подушках, ударившись головой о переборку. Пока он пытался сесть и одернуть тауб, Эмре опустился перед ним на корточки и взглянул в глаза.

– Вот что будет дальше: мы захватываем твой корабль, ты и твоя команда нам помогает освободить Масида и остальных.

Адзин сглотнул и вновь посмотрел на него с этим странным выражением… но в этот раз Эмре понял, что это было. Смирение, да, но ни гнева или непонимания. Только скорбь.

– Я встречала тебя, когда была маленькой, – сказала Чеда Сальсанне, женщине, пришедшей на ялике спасти ее и Керима из башни.

С самого начала путешествия Чеду мучило чувство узнавания, но вспомнила она Сальсанну, когда увидела, как та, встав рано, тренируется с мечом на вершине дюны. Высокая рыжая женщина, мускулистая, с маленькими шрамами, гармонично сочетающимися с синими татуировками на ее щеках и лбу. Она сияла красотой черного шамшира, идеально сбалансированного копья.

Вместо ответа Сальсанна выровняла румпель, чтобы легче было подниматься по дюне. Корабль шел на запад уже три дня, величественные Талоранские горы становились все ближе, путь – все опаснее. Сложнее стало избегать каменистых проплешин, иногда приходилось идти прямо по ним. Маленьких красных камней, усыпавших песок, становилось все больше, они вырастали в настоящие валуны.

– Ты присматривала за мной, пока моя мать говорила с Леорой, – продолжила Чеда, раздраженная молчанием. Тогда она этого не знала, но Леора, оказывается, была ее прабабушкой, матерью Исхака, главы Воинства.

– Скорее наблюдала, как ты машешь саблей куда попало, – отозвалась Сальсанна, невесело усмехнувшись, и глянула на Дочь Реки так, будто у нее что-то неприятное застряло в зубах. Взгляд ее не менялся всю дорогу – недоверие, гнев…

– Мне было шесть. – Чеда вспомнила, какой пугающей ей казалась Сальсанна. Эту тяжелую ауру невозможно было не запомнить.

Сальсанна пожала плечами.

– Уже тогда было видно, какая из тебя будет воительница. По тому, как ты обращалась с шамширом.

– С шамширом? – Чеда положила руку на навершие Дочери Реки. – Хочешь на него глянуть?

– Зачем мне глядеть на клинок, проливавший кровь моего народа?

– Он тебя так и манит. Может, если увидишь его, поймешь, что, хоть меня тренировали в Обители Дев, хоть я в чем-то подчинялась Королям, я искала способ их уничтожить.

– Это правда? – Она легко обвела ялик вокруг стоячего камня. – Ты ищешь способ их уничтожить?

– Два Короля пали от этого клинка.

Сальсанна фыркнула.

– Ты сомневаешься в моих словах?

– Король-Странник умер от того, что не выносил цветов адишары. Так себе победа. А Месут, Король-Шакал, погиб в Ночь бесконечных клинков. Кто сказал, что его убила именно ты? К тому же ты просто сбежала.

– Король-Исповедник видел смерть Месута. И боги тоже.

– Как скажешь, – хмыкнула Сальсанна.

Она снова глянула на Дочь Реки, на золотой браслет Месута на запястье Чеды и хотела что-то сказать, но ее прервал Керим, лежавший на дне ялика. Он пошевелился, за что получил от Сальсанны взгляд, полный нескрываемого отвращения.

Чеда, не обращая внимания, опустилась рядом с Керимом на колени.

– Тебе лучше?

Керим огромным усилием воли поднял на нее взгляд. Присутствие Онура наконец ушло…

Его голова невольно запрокинулась немного. С тех пор как Чеда ушла с Берил в племя Салмук, Керим не говорил с ней вот так. Она снова чувствовала его ярость, горе, любовь к матери, вспыхнувшую вновь, когда Чеда заговорила об Айе.

«Отдохни, – попросила она. – Скоро будем в горах».

К ее удивлению, на сердце полегчало.

«Ты там бывал когда-нибудь?»

«Никогда». Керим моргнул, слезы пролились из его глаз.

– Но всегда хотел, – произнес он вслух.

Сальсанна вздрогнула, напряглась, готовая выхватить шамшир при любом подозрительном движении Керима. Но ничего не сказала – лишь посмотрела на него раздраженно и снова занялась парусами.

Вскоре каменистые проплешины пошли чаще, от скрипа по камням Чеда поморщилась. Она вспомнила Айю, ругавшую ее за царапины на полозьях, Джагу, учившую ее биться в Ямах. Она иногда брала у Джаги ялик и частенько возвращала его в худшем состоянии, чем хотела. Джага страшно сердилась… Но все равно одалживала лодки.

Благодаря умению Сальсанны аккуратно прокладывать курс, путь вдруг открылся снова, камней стало меньше. «Отличное место для убежища», – подумала Чеда. Чужие большие корабли