Уильям Кейт - Симбионты

Дэв чувствовал внутреннее состояние беспокойства, почти страха.

- Знаете, профессор, то, что вы сейчас описали, в большой степени является именно тем, что отличает японскую культуру от большинства приграничных обществ. Японцы чувствуют, что у них есть социальный долг, который должен быть поставлен на первое место.

- Капитан, я думаю, что даже японцы испытали бы неловкость по поводу того, что ДалРиссы определяют как социальный долг.

- Браки по расчету, - сказала Катя, улыбаясь.

- Это одно. Спаривание между ДалРиссами происходит строго по генетическим соображениям, и партнеры часто меняются, чтобы обеспечить наиболее возможное распределение определенных характеристик по генетическому источнику. Генетически дефективные уничтожаются при рождении, это второе. А старики, насколько я понимаю, поедаются с большой помпой.

- Организованные браки, детоубийство и каннибализм - все это практиковалось различными человеческими культурами, профессор, - отметил Синклер. - И принятие этих обычаев обществом отражает принятые верования группы.

- Конечно. Но в человеческих культурах всегда были мятежники, - сказал Дэв. - Люди, которые противостояли системе, потому что видели лучший путь или потому что не подходили под ее рамки, хотели жениться по любви и тому подобное.

- Об этом даже не задумываются в среде ДалРиссов, - вставила Ортиз. - Насколько мы понимаем, восстаний против общества не было в течение приблизительно десяти тысяч лет непрерывной эволюции.

- Нелепо, - сказала Катя. - Жизнь здесь так интенсивна, что социальная эволюция не должна бы уступать ей в скорости.

- Может быть, - предложил Дэв, - их общественный уклад - это единственная стабильная вещь, на которой они могут основываться. В отличие от нас.

Они продолжали взбираться вверх, пока не взошли на покрытое губкой взгорье, с которого открывался вид на долину. Растительность в долине казалась, если так можно сказать, более любопытной чем все, что они видели до сих пор. Шпили, купола и арки пастельных тонов сконцентрировались вокруг черных как смоль, бурлящих источников. Сотни массивных, тыквообразных построек покрывали землю сложной и взаимосвязанной паутиной. Все вокруг бурлило и сотрясалось. Самый высокий шпиль увенчивался чем-то вроде абсолютно черной розы, медленно распускающей свои лепестки в резком солнечном свете. Большинство растений пульсировало в унисон, как соединенные друг с другом сердца.

Создавалось впечатление, что лес колышется на ветру. Дэв уже видел районы, подобные этому, как на ШраРише, так и на мертвом мире ДалРиссов. Это был город ДалРиссов.

За границей этой органической метрополии внимание Дэва привлекли несколько серебряных куполов и заплата нановыращенного тротуара. Это была первая постройка, которую он увидел с момента погружения в эту симуляцию, способная быть творением человека. Этот кусочек привычной действительности в центре чужеродного пространства оказался мерой для всего остального. Большой аэрокосмолет на взлетном поле, лазерная башня на одном из куполов обеспечивали именно тот масштаб, которого до сих пор не хватало. Город и долина оказались не такими огромными, как ему показалось поначалу, а воздух был заполнен светлым, золотистым туманом, вводившим наблюдателя в заблуждение.

Ортиз, казалось, почувствовала интерес Дэва к этим продуктам жизнедеятельности человека.

- Капитан, - сказала она, - это Дожинко.

- Если она все еще будет на месте, когда вы туда прилетите, - отметил Синклер, - то именно там вы должны оказаться в первую очередь.

- Интересно, - мягко сказала Катя, не отрывая взгляда от инопланетного города, - что они такое сделали, что заставило ДалРиссов атаковать?

- Возможно, - ответил Дэв, - это самый важный вопрос, на который нам необходимо ответить.

Ни один человек, который, подобно мне, вызывал самых злых из тех полуприрученных демонов, что живут в душах людей и ищут борьбы с нити, не может выйти из этого сражения невредимым.

Наконец-то они нашли время, чтобы побыть наедине внутри грузового отсека аэрокосмолета, пристегнутого к брюху "Орла". Техники и члены команды все еще суетились на судне, подготавливая его к длительному полету, но их аэрокосмолет пустовал. Там едва хватало места для них двоих, парящих в невесомом экстазе, двигаясь в ритмах, существовавших задолго до того, как человек покинул свой родной дом, и ведомых древними инстинктами, не изменившимися с тех пор, как жизнь покинула воды моря.

Грузовой отсек в основном был заставлен тысячелитровыми баками с водой. Операция "Далекая Звезда", как ожидалось, должна была продлиться большую часть года, и отсутствие гарантий того, что их дружелюбно встретят в системе Алии, диктовало необходимость обеспечить припасы на этот долгий срок для тысячи двухсот человек. Каждый свободный кубический метр пространства на борту космических кораблей был заполнен органическими полуфабрикатами, или ОП: запасами углерода, азота, кислорода, водорода, фосфора и прочих элементов, которые можно нанотехнически преобразовать в пищу. Ходила шутка, что команды звездных кораблей в длительных полетах должны в буквальном смысле проедать себе путь в собственном жилом пространстве. Возможно, это преувеличение, но свободного места не хватало, и аэрокосмолет, который потребуется, только когда корабль достигнет места назначения, являлся идеальным складским помещением.

Все же проход, ведущий на корму, оставался свободным для роботов-грузчиков, и там было достаточно пространства, чтобы сбросить свои мундиры и оставить заботы, чтобы на несколько долгожданных часов чувствовать себя просто людьми. Сейчас воздух вокруг них сиял крохотными брызгами плававших в невесомости шариков испарины, и был наполнен любовью. Дэв ухватился за ручку на перегородке, чтобы притормозить их полет в сторону уложенных складских контейнеров.

- Это было прекрасно, - он удовлетворенно вздохнул.

- Лучше, чем консерВИР-ованный секс?

- Чем что?

Она пододвинулась поближе.

- Чем ментальная мастурбация в ком-модулях.

- Намного. - Это была небольшая ложь. Дэв все еще не мог понять разницы между реальным и ВИР-туальным сексом, и, между прочим, после ВИР-туального не требовалось тут же мчаться в душ. Но когда Катя прильнула к его мокрому телу, он подумал, что, возможно, она и права.

По большей части Дэв просто хотел, чтобы Катя была счастлива. Он любил ее и хотел понять.