Василий Баранов - Флибустьерское синее море
— Я беру этих парней. — Сказал он, и матросы радостно загалдели.
Капитан выдал новичкам по несколько монет и приказал явиться к старпому на следующий день. После капитан и его гости отправились в дом Леона. Их встретил сам Леон и Жанетта. Жанетта сходу бросилась к своему мальчику.
— Дэн, наконец, ты вернулся. Живой, здоровый. — Она обняла его, прижала к себе. Разглядывала, словно не видела целую вечность.
Следом бросился Хуан с радостными возгласами.
— Мы ждали тебя. Жаннетта больше всех. Сегодня на кухне меня тряпкой огрела, чтоб не лез. Дэн придет, тогда получишь.
Наконец, первая суета улеглась. Все уселись за стол. Во главе стола капитан, по правую руку Колин и Брин. Слева Брайан, а затем Дэн. В обычае многих народов придавать ритуальное значение порядку размещения гостей. Брайан был горд, Дэн считал, что так правильно. На противоположной стороне Жаннетта с Леоном, возле них Хуан. Леон требовал рассказов о походе, а участники были не прочь еще раз пережить эти славные события. Много хвалебных слов пришлось и на долю ОТула. Тот смущался, но слушал с явным удовольствием. Похвалу в свою честь Дэн принимал так, словно хвалили кого-то другого. Он был удивительно равнодушен к богатству, славе, не был азартен. Если б не боялся обидеть собравшихся, то просто стал бы дурачиться.
— И как-то в осень, иду с дружком (а так оно и было, они шли с Брайаном), они стоят, они стояли молча в ряд. Их было восемь (ну, побольше, не до счетов тут). Ударил первым я тогда, так было надо. Вот так оно было. Ничего не выдумал. — Так бы он рассказал об этом ночном бое. Но вовремя остановился.
Рэм чуть улыбался, прищурив глаза. Дело не в количестве сверкающих побрякушек, а в том, что ты можешь за них получить. Для голодного нищего единственная монета, на которую он купит кусок черствого хлеба — богатство. Ты сам когда-то вспоминал песню: хэв ю эни маней. Если у тебя есть немного денег, ты уже — богач. Не тебе говорить: Vade retro, Satana (Иди прочь, Сатана) Я могу предложить очень много. Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Найдешь ли ты слова? Написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Вы жаждете пищи. И предадите Его и себя. Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею. Вы мните себя богами. И не вспомните, что написано также: не искушай Господа Бога твоего. Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; и так, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё. Отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи. Вам не устоять перед соблазном, так притягательно искушение. Столь сладостен грех. Но может и не стану я испытывать тебя. Те, кто дал тебе твои способности в страхе могу погубить тебя. Смертные и не только могут поддаться искушению.
После ужина капитан предложил О Тулу:
— Вот что я тебе скажу, ты все по разным квартирам живешь, своего дома не имеешь. Если хочешь, можешь жить здесь. Дом большой, места хватит. Дэн и Хуан будут рады такой компании.
Не всякий раз и не всякому матросу известный капитан предлагает жить в своем доме. Да и славные парни рядом. Чего мыкаться по жизни. Брайан согласился.
Как-то пусто в доме Марии. Места она себе не находит. Который день нет Даньки. Круиз у него, а мать изводится.
— Маша, ты успокойся. — Аркадий и сам не может успокоиться, но вида не подает. — Дела у него, задерживается. Обстоятельства так сложились.
— Где его носит! Обстоятельства? Тут и в полицию не позвонишь — бесполезно.
— Ты присядь. Все будет хорошо. — Аркадий пытался усадить Марию на диван.
Мария и сама чувствовала, что не может случиться беды, но успокоиться не могла. В прошлый раз, когда Даню ранили, она ощущала не доброе. Но вдруг на этот раз она просто не почувствовала, пропустила предвестие беды. Она села, Аркадий подошел сзади, обнял за плечи, пытаясь успокоить.
— Он говорил, дня три его не будет. Скоро приедет. — Аркадий Аркадьевич надеялся, что это успокоит жену.
— Да что ж это такое! Я так не могу! — Разумные доводы уже не действовали на Марию.
— Маша, тебе нельзя волноваться. — Тщетно пытался Аркадий ее вразумить.
— Как тут не волноваться! Я с вами с ума сойду. Как вы все меня достали!
На пороге появился Дэн.
— Так, голубок и горлица никогда не ссорятся. Ребенок неожиданно заходит в комнату, а они милуются.
— Даня, где тебя носит?! — Мать готова наброситься на него. Ударить и поцеловать.
— Я же говорил, мы в разведку ходили, — Данька прошел по комнате и опустился на стул. — Три ночи не спали.
— А где отец был, Сашка?! Он куда смотрел?! — Мария была возмущена. Теперь ее гнев нашел подходящую цель.
— Мама, я большой мальчик, да и отец был занят. Вы пока воркуйте здесь, — Даня счел за лучшее дать улечься буре, — а я сварю себе кофе.
Он ушел. Вернулся с полной чашкой, поставил ее на стол и сел.
— Расскажи, как вы там. — Попросил Аркадий. Глядишь, и Мария успокоится.
— Все пошло отлично. Мы с Брайаном на лодочке катались. Посмотрели обстановку в порту. Я сходил на экскурсию, на корабль к испанцам. Они такие разгильдяи, меня не увидели. Кто так туристов встречает. Ночь, конечно, была. Но хорошие хозяева не должны дремать.
— А если бы тебя поймали? — Обмануть легкостью описания событий ее не удалось. — Я твоего отца…. Попадись он мне, я ему всю морду расцарапаю!
— Мама, за что ты так на него? — Даня и не думал, что мать до такого дойти: морду расцарапаю.
— Вот узнает за что. — Мария выплескивала свои переживания. — И вам сейчас, обоим достанется!
— Мама, ничего не случилось. Все отлично. — Даня встал и, пританцовывая, запел — Не жди меня мама, хорошего сына, твой сын уж не тот, что был вчера.
Аркадий и Мария смотрели на него, и видели, что перед ними не хрупкий мальчишка, это опасный хищник. Чуть грустный. Немного потерянный, но при этом еще более опасный. Движения выдали горечь и боль души, спрятанное за беспечностью отчаяние. Тоска в голосе надрывала сердце. Словно пелена спала с его глаз. И стоит он, обреченный на боль, нагой и жалкий пред собой. Ребенок может не осознавать, что творит. Данька видел: он — убийца. Но не чувствовал раскаяния. И не мог облегчить свою душу. Он спрятал это за улыбкой.
— Ты хотел рассказать, что там было. Посмотрели, а дальше?
— На следующую ночь мы вернулись с ребятами обратно. Мы с Брайаном первыми высадились. Идем, орем, пьяные вроде. Прямо цирк. У О Тула здорово получилось, настоящий артист. Залезли по сходням на борт. Часовых сняли, парни за нами. Остальных добили, а в это время наши другие парни паруса поставили. И мы удрали, и корабль угнали. Вот потеха. Сейчас мы на своем острове, в безопасности. Барахло, ну, золото, сгрузили в подвал к Леону. У него там под землей хранилище. Вот где не счесть алмазов в каменных пещерах. Я что думаю, может вам машину новую купить? — В этой скороговорке Даня убегал от оброненного слова: добили.