Гордон Ренни - Час казни

– Артиллерия тяжелого крейсера! – констатировал Уланти, помогая Семперу подняться.– Он подобрался к нам незаметно, прячась за остовами других кораблей.

Среагировав на удар, иллюминаторы автоматически опускали щиты, но капитан успел рассмотреть похожую на змеиную голову носовую часть вражеского судна. Крейсер шел к «Махариусу» на полном ходу.

– Сейчас они дадут бортовой залп! – заорал Уланти.

– Не думаю, – парировал Семпер.

Сначала он решил, что быстроходный крейсер идет на таран, но потом заметил, что в последний момент корабль изменил курс и повернулся к «Махариусу» бронированным брюхом. От постоянного пребывания в варпе его броня стала похожа на звериную шкуру, покрытую язвами, которые внезапно стали раздуваться. Из них появились металлические носы маленьких космических аппаратов…

– Они идут на абордаж, – понял Леотен. – Господин Уланти, прикажите готовиться к рукопашному бою!..

Отделившиеся от брюха «Прокаженного» абордажные челноки преодолели расстояние между кораблями за считаные минуты. Однако артиллерия и лазеры «Махариуса» успели расстрелять изрядное количество челноков еще до того, как те впились в броню его корпуса. Некоторые абордажные машины не рассчитали траекторию или слишком поздно затормозили и разбились вдребезги о борт имперского крейсера. Остальные же присосались к броне «Махариуса» как пиявки и взорвали люки воздушных шлюзов мелта-зарядами.

Сквозь рваные пробоины по всему правому борту «Махариуса» внутрь крейсера полезли жуткие, изуродованные варпом твари. Воя от радости, они бросились на поиски жертв…

Изрыгнув проклятие, Максим Боруса взмахнул цепным мечом и развалил надвое звериную голову возникшего перед ним существа. Другая тварь бросилась на Максима с пикой наперевес, но старшина нырнул вниз и перерубил ему ноги. Мутант заорал от боли и рухнул на палубу. Тогда Максим сунул ему в пасть ствол дробовика и нажал на спусковой крючок.

Ловко орудуя мечом и непрерывно стреляя из дробовика, Боруса прокладывал себе дорогу по горам трупов туда, где маячила фигура в синем кителе с золотыми эполетами. Максиму нравилось служить на капитанском мостике, подальше от смрада и грязи нижних палуб, нравилась его новая чистая униформа, личная каюта и многие другие приятные мелочи, которыми он теперь мог себя побаловать. При этом он прекрасно понимал, что его карьера целиком и полностью зависит от благополучия флаг-лейтенанта Хито Уланти.

Перед Максимом выросла еще одна отвратительная тварь и что-то нечленораздельно проквакала, брызжа зловонной слизью. Старшина огрел мутанта рукояткой цепного меча, а затем его кулак в бронированной перчатке разорвал полуразложившуюся плоть, круша гнилые зубы и кости. Урод завизжал и отступил назад, а Максим трижды выстрелил ему в морду из автоматического пистолета, подобранного рядом с чьим-то трупом.

Боруса снова ринулся вперед. Он раздавил тяжелым сапогом череп упавшего на палубу существа, которое тянуло к нему увенчанные клешнями щупальца, а затем распорол живот изменнику в полуистлевшей форме имперского гвардейца. Максим ловко сорвал противогаз с головы следующего врага, облаченного в металлические доспехи, и увидел распухшее, изуродованное человеческое лицо. Этот еретик погиб быстро, задохнувшись в сравнительно чистом воздухе «Махариуса».

Уланти в очередной раз вызвался лично вести людей в рукопашную, и Максим негромко выругался, проклиная честолюбие своего покровителя. Боруса уже не сомневался в том, что старший помощник далеко пойдет, и не намеревался отставать. Для этого ему нужно было уберечь лейтенанта от гибели и уцелеть самому.

На глазах у старшины Уланти ловко выпустил кишки одному из врагов, но другой прицелился в лейтенанта из болтера. Прыгнув вперед, Максим толкнул в спину одного из гардемаринов «Махариуса» так, что тот оказался прямо между старшим помощником и дулом болтера. Прогремел выстрел. Сталепластовый нагрудник гардемарина разнесло на куски, а Боруса выпустил во врага всю обойму болт-пистолета. Обернувшись к своему телохранителю, лейтенант поблагодарил его кивком головы.

В конце коридора раздались новые выстрелы – на борт высадился очередной отряд захватчиков. Максим толкнул Уланти в боковой коридор и прыгнул в укрытие следом, успев подхватить с палубы штурмовой болтер. Старший помощник вытащил из кобуры лазерный пистолет ручной работы и начал стрелять вдоль центрального коридора. Боруса вырос в трущобах города-улья на Страниваре и прекрасно понимал, что в такой ситуации все решает интенсивность огня. Взвесив в руке оружие, знакомое по стычкам в подземельях, Максим убедился в том, что магазин почти полон, и тоже открыл беглый огонь. Болтерные заряды с визгом рикошетили от переборок и летели дальше, пока не поражали цель.

Вскоре раздался оглушительный грохот тяжелых болтеров. Стреляли флотские гардемарины, прибывшие на выручку Уланти и Борусе. В коридоре выросла гора вражеских трупов, но отступать противнику было некуда – за спиной у него появилось второе отделение гардемаринов «Махариуса». Попавших под перекрестный огонь захватчиков скоро перестреляли. Гром выстрелов заглушил их предсмертные вопли.

Командовавший отрядом офицер браво козырнул лейтенанту и доложил:

– Наверху их еще десятка три. Комиссар Киоген прижал их огнем к палубе, но они могут пробиться к главному оружейному погребу!

– Сейчас я им покажу! – воскликнул Уланти, вытащил саблю из ножен и бросился вперед во главе отряда гардемаринов.

Максим выругался, нашарил среди трупов новую обойму и бросился за лейтенантом.

Командир «Прокаженного» с довольным видом отвернулся от дисплея. Силуэты имперских кораблей таяли за кормой. Одним курсом с «Прокаженным» шли «Плутон», «Кочевник» и несколько эскортных судов. «Окровавленный Жертвенник» отступал другим курсом. Потирая щупальца, Буль Сирл со злорадством подумал о том, что «Жертвенник» послужит приманкой для имперских кораблей, если те вдруг пустятся в погоню.

Сирл отправил было на «Махариус» вторую волну абордажных челноков, но по «Прокаженному» открыли прицельный огонь батареи «Дракенфельса». Сирл верой и правдой служил Хаосу уже не одну сотню лет, но не был обезумевшим от ярости берсеркером и намеревался служить дальше. Великий Отец не требовал от своих чад безрассудно идти на верную смерть. Он использовал не слишком эффектные, но весьма эффективные методы. Сирл знал, что «Махариус» и «Прокаженный» еще встретятся и тогда имперскому крейсеру несдобровать. Кроме того, капитан уже начал готовить свою будущую победу…