Скотт Джир - Пленники Генеллана (том II)

Передовые батальоны Северной армии бросились назад, породив цепную реакцию паники. Взрывы, донесшиеся со стороны плотин, усилили ее, доведя до состояния полного неповиновения. Охваченные ужасом части, молниеносно превратившиеся в обезумевшие толпы, уже не поддавались управлению. Кричали птицы, ошалело носясь в воздухе. Гигантская волна ворвалась в долину, раскатилась по ней и, слегка сбавив скорость, устремилась к узкой горловине; другая, звуковая, мчалась впереди, как вестница грядущего потопа, поднимая тучи желто-серой пыли.

Обреченные солдаты бросали оружие и беспомощно карабкались вверх по крутым скалам, цепляясь друг за друга, но ничто уже не могло спасти их — поток настигал и уносил с собой всех, мертвых и еще живых, офицеров и солдат, знатных и простых, объединенных одной судьбой, одной могилой.

Когда, наконец, грохочущие воды достигли реки Пенк и влились в ее берега, мирная зеленая долина оказалась полностью преображенной. Чистый, хрустальный ручей, радовавший сердце и глаз, стал огромной грязно-коричневой густой рекой, а сам идиллически-пасторальный пейзаж больше напоминал сюрреалистический кошмар: с голых скал стекали потоки грязи. Плодородный слой почвы, дававший жизнь многим десяткам тысяч крионцев, исчез, унесенный водой. Мусор, трупы животных, искореженные остовы машин и тела солдат — вот и все, что осталось здесь, кроме камней. Со всех сторон слетались птицы — их манила падаль.

Медленно тянулись недели: молодые листочки сменились пышными крепкими листьями — наступило лето. Днем и ночью люди прислушивались, не загудит ли вдалеке самолет, но напрасно — небо оставалось пустынным. А вот Доусон родила. Здоровенький черноволосый малыш с голубыми глазами получил имя Адам. Шэннон гордился сыном, да и собой.

— Лейтенант, — сержант, прищурившись, посмотрел на восток. — После того, как мы закончили дом, я бы хотел соорудить что-нибудь для Нэнси и мальчика, если вы не против.

— И для себя тоже? — ответила Буккари, не спуская глаз с Макартура, который как раз укладывал бревно. Рядом с важным видом прыгали обитатели скал, оказывая посильную помощь. Рука женщины поддерживалась ремнем. После того, как они похоронили Джонса и пришельца, Макартур вправил ей плечо и при этом обнял так нежно, что она даже всплакнула.

— И для себя тоже? — повторила она, оборачиваясь к сержанту.

Шэннон потупился.

— Да, тоже, — ответил он.

— Конечно, сержант, какие могут быть возражения? — ничего другого Буккари ответить не могла. Группа понемногу раскалывалась, но вряд ли это к худшему. Возникали другие приоритеты, которые выходили на первый план, заслоняя групповую общность. Вот и семья появилась.

— Но хорошо бы построить жилище и для Татума с Голдберг, — заметила она.

— И еще для Ли и Фенстермахера, — добавил Шэннон. — А как насчет вас? Когда женщины расселятся, вам тоже понадобится местечко, а?

Буккари резко повернулась и взглянула прямо на бородатого сержанта — простодушное, честное лицо озабоченного отца. Его выражение не изменилось, но она на секунду замешкалась. Мысли устремились к Макартуру, его близость только усиливала прилив эмоций и ощущений, которые уже давно пробивались из глубин души и тела.

— Мы с Ли пока еще поживем вместе, сержант, — торопливо ответила она. — Лесли ничего не говорила о том, что собирается переходить из палатки.

— Ли беременна, лейтенант.

Она недоверчиво уставилась на него и покачала головой.

— Не может быть.

— Нэнси так говорит, — тихо сказал Шэннон.

Буккари не знала, что ответить. Впрочем, это уже и не имело значения — в небе послышался рокот моторов, заставивший позабыть обо всем остальном.

Эт Силмарн облетел озеро. Хадсон указал ему на бухту, и пилот кивнул. Ему было не по себе. Геометрический рисунок сооружения прояснился; по поляне, как встревоженные муравьи, прыгали люди.

Крионец направил самолет к травянистому склону. Ветер заметно усилился, и машину покачивало, а вместе с ней и ее пассажиров, но все же Эт Силмарну удалось проскочить над верхушками деревьев и опуститься на холм. Короткая пробежка и остановка. Крионцы приступили к работе, двигались они быстро и слаженно. Первым делом заправили подкрылочные баки. Четыре бочки с топливом откатили в тень под деревья — на будущее. Пока они трудились, Хадсон поспешил вниз по склону к лагерю.

— Хаасон! Хаасон! Ссстой! — окликнула его Катеос. Женщина-лингвист добилась больших успехов в освоении языка землян. Хадсон обернулся. Катеос трусила за ним, чуть сзади Эт Силмарн и Доворнобб. Другие члены экспедиции остались у самолета.

— Хаасон! Подождии мееняа, — в голосе крионки, усиленном шлемофоном, слышалось беспокойство. Тяжелые шаги пришельцев сотрясали землю. Хадсон потянул носом воздух — боятся.

— Мыы идеом са тообоой! — взволнованно умоляла Катеос. — Хаасон! Беереггиись меедвеедей!

Хадсон понимал ее, но ему приходилось постоянно сосредотачиваться на фонетике.

— Да! Здесь опасно. Следуйте за мной, — он подошел к Доворноббу и показал на лазерный бластер. — Будь готов! — и сопроводил свои слова пантомимой, по его мнению, понятной гиганту. Доворнобб несколько раз кивнул и дотронулся до оружия, подвешенного на специальной перевязи у груди. Хадсон повернулся и побежал дальше. Крионцы легко поспевали за ним, ведь они передвигались не на двух ногах. Недалеко от лагеря их встретила Буккари: она стояла возле дерева в своем старом, но чистом, аккуратно заштопанном свитере, сохранившем еще на полинявшей шерсти выцветшие пятна. Он обратил внимание на подвешенную руку и подивился тому, что Буккари пришла одна, но тут же заметил Шэннона и остальных, спрятавшихся в кустах. Сделав крионцам знак подождать, Хадсон проделал оставшуюся часть пути один. К его удивлению, Буккари обняла его одной рукой. Уже не сдерживая нахлынувших эмоций, Хадсон прижался к ней. Наконец, она отступила и взглянула на него, широко улыбаясь, хотя в глазах стояли слезы. Он тоже вытер глаза.

— О, Нэш, я так волновалась. Ты о'кей? Выглядишь хорошо!

— Все в порядке, — выпалил он. — Как твоя рука?

— Побаливает, но уже меньше. Даже могу поднять локоть, — она поднялась на цыпочки, заглядывая ему через плечо.

— Ну что? Мы — друзья?

— О, Шал, столько надо рассказать, не знаю, с чего и начать. Обращались со мной хорошо, но, за исключением Катеос, общались мало и часто оставляли одного. Мне кажется, они напутаны и подозрительны, но при всем этом дружелюбны.

Он обернулся к крионцам и махнул им рукой.

— Ты только послушай, как разговаривает Катеос! Поразительно. Сама сможешь с ней беседовать. Это ее специальность — языки. Умна! Нет, правда, умна! Хотя Доворнобб тоже неплохой парень.