Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

– Да поможет тебе Бог, моя девочка! Я буду молиться за тебя! Спаси Империю от смуты!

Получив благословение Maman, иду дальше, продолжая наблюдать за обстановкой на площади глазами Ваньки, который сейчас находится на батарее.

– Ваня, будь готов открыть огонь из пулеметов, если семеновцы не остановятся и с ходу рванут на штурм. Сейчас дай холостой выстрел из одного орудия. После этого все орудия зарядить картечью.

– Хочешь их пугнуть?

– Да. Как знать. Может, одумаются и не будут доводить до крайностей.

– А если не одумаются?

– Значит, «а-ля гер ком а-ля гер»…

Грохот орудийного выстрела прокатывается над Дворцовой площадью. Это действует отрезвляюще, и семеновцы не торопятся идти на штурм. Выходят на Дворцовую с Невского и перестраиваются из походной колонны в несколько рядов поперек площади. Понятно, что не хотят повторять ошибки декабристов, стоявших в каре на Сенатской площади и представлявших из себя прекрасную мишень для картечи. Но столичная гвардия еще незнакома с пулеметами конструкции Давыдова. А ту информацию, что дошла до Петербурга из Севастополя, считает преувеличением. Вот и не будем разубеждать господ февралистов раньше времени.

Спускаемся на первый этаж, но я не спешу выходить из дворца наружу. Вместо этого в очередной раз озадачиваю Милорадовича.

– Дмитрий Михайлович, те три персоны, которых я отметила в списке, арестовать и срочно доставить ко мне. Уточняю. Капитан Войнович, поручик Розен и подпоручик Лисовский. Если окажут вооруженное сопротивление, можете пристрелить их на месте. Вам все понятно?

– Так точно, ваше императорское величество!

– Выполняйте.

М-м-да… Глаза у Милорадовича размером с блюдце. Но службу знает, глупых вопросов не задает. Я же тем временем наблюдаю за ситуацией на Дворцовой площади. Семеновцы еще не закончили перестроение и не подходят близко. Позади строя гарцуют на лошадях офицеры. На плацу в расположении полка выступал полковник Шварц. А где же сам командир Семеновского полка генерал-майор Анненков? В базе данных февралистов он тоже имеется. Неужели случился скандал в благородном семействе, когда события стали развиваться не так, как запланировано? Ничего, скоро узнаем…

Милорадович сработал оперативно. Три искомые персоны и так находились под постоянным наблюдением, поэтому были сразу же успешно нейтрализованы. Если кто из солдат семеновцев, находящихся сейчас во дворце, и был замешан в заговоре, то предпочел не вмешиваться. И вот передо мной стоят три обезоруженных гвардейских офицера, изображающие оскорбленную невинность. Даже пытаются права качать. Особенно граф Войнович. Но я не собираюсь терять время на душеспасительные беседы.

– Господа, прекратите. Мне известно о вашей связи с заговорщиками. Как известно и о роли в заговоре каждого из вас. Но меня в данный момент не интересуют причины, почему вы пошли на это. Я согласна дать вам шанс искупить вину. Вы сейчас выйдете навстречу Семеновскому полку и потребуете встречи с его командиром. Сообщите о моем вступлении на престол и передадите приказ вернуться в казармы. Если командир полка откажется это сделать, попытайтесь его арестовать и повторите приказ вернуться в казармы. Если останетесь после этого живы, получите следующий чин, орден Святого Ильи четвертой степени и продолжите службу. Если погибнете, вашим семьям будет назначен пожизненный пенсион и сохранен дворянский титул. Не пытайтесь меня обмануть. Я все равно узнаю о содержании вашего разговора с командиром полка. Вам все понятно?

– Так точно, ваше императорское величество!

– Теперь уточним последствия, если попытаетесь меня обмануть. Вы сами будете повешены, как государственные изменники. Все ваше движимое и недвижимое имущество отойдет в казну, а семьи будут лишены дворянского титула и переведены в мещанское сословие. Вам все понятно?

– Так точно, ваше императорское величество!

– С Богом, господа! Дмитрий Михайлович, проводите их к выходу. И верните оружие, когда они покинут территорию дворца.

Да уж, картина маслом… Все, кто видел и слышал мой спич, охренели. Особенно граф Войнович, уверенный в незыблемости своего положения. Господа аристократы к такому обращению не привыкли. Ничего, они еще много раз пожалеют, что убили Николая Павловича и его сыновей. И будут вспоминать его правление, как эпоху небывалых «вольностей дворянских». Когда можно было «динамить» приказы императора и чуть ли не в открытую заниматься антигосударственной деятельностью в составе разных «английских партий». В результате случилось то, что случилось. Но на вашу беду, господа аристократы, здесь есть я. Императрица Елизавета Вторая. Которая хорошо знает, как надо действовать в таких случаях. И хорошо помнит, что она творила на «диких» планетах, когда была коммодором Космофлота Российской империи Сергеем Тихоновым. И не станет повторять ошибки Николая Павловича, который казнил всего лишь пятерых зачинщиков заговора, а остальных отправил на каторгу, где они жили припеваючи, ни в чем себе не отказывая. И тем более не станет повторять его слова, чтобы «никто родство в вину не ставил». Количество дворянских родов в Российской империи сейчас заметно уменьшится. Чтобы уцелевшие впредь сто раз подумали, прежде чем решиться на участие в дворцовом перевороте. По-другому наши «светлости» и «сиятельства» не поймут.

Троих «парламентеров» выводят из дворца, возвращают им оружие и желают удачи в выполнении миссии. Если есть те, «кого не жалко», зачем я буду рисковать своими людьми?

Ванька, тоже видевший сцену разговора по ментальной связи, не смог сдержать удивления.

– Ну ты даешь, ваше величество!!! Им теперь деваться некуда. А не обманут? Сомневаюсь, что они попытаются арестовать командира полка.

– А я в этом как раз не сомневаюсь. Не воспримут господа офицеры слова пятнадцатилетней девчонки всерьез. И будут уверены, что в случае ареста смогут выкрутиться. Но текущую обстановку в Зимнем передадут. И это будут слышать все, кто находится рядом.

– Так зачем же тогда этот спектакль?

– Надо донести нужную информацию до командира семеновцев. И спровоцировать его на нападение. Не верю, что он согласится вернуть полк в казармы. Это как минимум крах его карьеры. А если он отдаст приказ о штурме Зимнего, то мы будем вынуждены защищаться. После этого никто не посмеет упрекнуть императрицу Елизавету Вторую в том, что она не попыталась обойтись без крови. Николаю Павловичу долго не могли простить, что он первым открыл огонь по декабристам. Мне такая слава не нужна.

– Вон оно что… А сначала выслушать их требования не хочешь?

– А что они мне скажут? Главное я и так знаю. Ни при каких обстоятельствах не допустить меня к власти, посадив на трон послушную марионетку, которой они будут управлять по своему усмотрению. Детали сейчас значения не имеют. Выясним их позже в ходе следствия…

Вот теперь пора и народу показаться. Милорадович пытается