Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Ходи-Нога из больницы вернется, головы нам поотрывает за то, что не довезли тебя.

- Это точно, - невесело соглашается с ним Кутьков. Но сам при этом глушит мотор: приехали.

- Ничего, скажите, что я настоял, атаман поймёт, - произносит Андрей Николаевич. – Ну всё, казаки, спасибо вам… Давайте домой, дальше я сам…

- Вот сумасшедший! – только и остаётся удивляться казакам.

Они ещё что-то говорят ему, но бывший оперуполномоченный их уже не слушает; он открывает дверь и покидает кабину.

Это ему казалось, что он готов и всё продумал, но едва Андрей Николаевич вылез из машины, ещё даже не закрыл дверь, как запнулся о небольшой придорожный камень и едва не свалился под тяжестью рюкзака.

- Куда ты без глаз-то?! – едва не с жалостью в голосе кричит ему старый казак. – Давай отвезём тебя куда надо!

Но бывший оперуполномоченный, удержавшись на ногах, отвечает ему:

- Всё, езжайте домой, спасибо вам, - и захлопывает дверь кабины. Но мотор грузовика не заводится. И тогда он бьёт кулаком по двери. – Езжайте, я сказал!

Только после этого Кутьков запускает стартер.

***

До рассвета ещё, наверное, час, респиратор работает вполне напряжённо, над дорогой, как всегда, туча пыли. Машины идут одна за другой с интервалом в две-три минуты. Горохов стоит и ждёт, он надеется, что казаки отъедут подальше. А если нет? Если они проехали полсотни метров и остановились? Без глаз… он не может знать это наверняка. Рядом прошла на хорошей скорости большая машина. Он видел светлые пятна её фар, слышал мотор, и его обдало пыльным вихрем после неё. Горохов нащупал тот камень, о который споткнулся, когда вылезал из машины казаков. Так возле него и стоял. На всякий случай он снял с бедра кобуру револьвера. Оружие спрятал за пояс, кобуру убрал в рюкзак. Обрезы ружей тут у каждого второго, а дорогой револьвер – вещь очень приметная. Не многие такие носят. Потом он поменял свой роскошный респиратор на простой и дешёвый, за ним снял и очки. Теперь бывший оперуполномоченный был готов. И стал ждать.

Простоял так минут десять, пропустил мимо себя четыре транспортных средства. Чего он ждал? Сам не знал, но вот когда услышал натужный рёв мотора, приближающийся к нему, и разглядел в своей темноте два белых пятна, решил, что пора. Он поднял руку. Андрей Николаевич почему-то был уверен, что машина остановится. Дорога оживлённая, места относительно безопасные, большой населённый пункт рядом, причин для опасений у водителей было немного. И машина заскрипела рессорами и, обдав его густым облаком горячей пыли, остановилась возле него. Окно в двери открылось, и уверенный голос поинтересовался:

- Что случилось?

- Ничего не случилось! До Новой Ляли не подбросите?

- А ты… без руки, что ли? - голос был удивлённый; кажется, его разглядывали. – Ты откуда такой?

- Из степи. На охоте был.

- Ну садись, - соглашается человек, о чём-то перекинувшись словом со своим напарником.

Андрей Николаевич подходит к машине, но вот ручку на двери находит не сразу, шарит рукой по горячему металлу, чем удивляет говорившего с ним:

- Да ты, что, не видишь? Вот же ручка, – но Горохов всё ещё не может найти её, и тогда человек сам открывает ему дверь. – Давай залезай уже.

Тут бывший оперуполномоченный как-то смог разобраться и, скинув рюкзак, взобрался на ступеньку машины, а потом и в кабину. Уселся на сидение, поставив свою ношу в ноги. Грузовик натужно заревел двигателем и тяжело тронулся дальше. Видно, машина была загружена под завязку. И тут же последовали вопросы, которые он ожидал услышать:

- А ты сам откуда вышел-то?

- С юга пришёл, с товарищем охотились, да варан на меня напал. Руку отгрыз, нам военные помогли, мы к дороге поехали, да заплутали немного, и его сколопендра сожгла. Помер он, я один целый день шёл, пока дорогу не услыхал. Вот вышел. Спасибо, что подобрали.

Тут он видит белый свет: это кто-то светит ему в глаза:

- Так ты, что, слепой что ли? – в этом вопросе слышится неподдельное удивление.

Андрей Николаевич закрывается от света рукой и продолжает врать попутчикам:

- Это от солнца, очки у меня разбились, вот и пожгло глаза, но кое-что ещё вижу.

- Вот тебе повезло! – говорит тот, что за рулём. – Как ты только к дороге выйти полуслепой смог?

- Ну, фары то в ночи я вижу, да и слышно моторы ещё издалека.

- Так, может, нам тебя до дома довезти? – предлагает тот, что сидит рядом. – Тебе же в Лялю? Ты скажи, мы свернём, довезём, куда надо.

- Не нужно сворачивать. Вы меня там рядом, на въезде, высадите, а я уж разберусь.

- Так ты из Ляли?

- Ну да, оттуда.

- Ну как скажешь, - соглашаются мужички. – Может, воды или еды тебе дать?

- Огонька лучше, - отвечает Андрей Николаевич и достаёт сигарету. Шофёры явно удивлены, но, кажется, верят ему. Ну а что, бывают случаи, что человек чудом, но из степи живым вышел. Всякий такие случаи знает.

Глава 15

Дорога была хорошей, и даже перегруженная машина шла весьма бодро; и уже минут через пятнадцать тот человек, что был рядом с ним, сказал:

- Ляля твоя. Мы тебя прямо за блокпостом высадим. Идёт? Там вон тридцать метров до ближайшего домишки.

- Да, спасибо, как раз мне меньше идти, - отвечает Горохов.

- Может, всё-таки тебя до дома довезти? – ещё раз спросили на прощание мужики, но он в очередной раз отказался.

В общем, всё складывалось так, как ему было нужно, и, выбравшись из машины, он постоял немного на обочине, сняв головной убор и очки и прислушиваясь к удаляющемуся звуку перегруженного двигателя…

Андрей Николаевич кое-что видел, например, свет, а ещё он ощущал кожей на виске и на лбу, как справа от него вставало уже горячее солнце.

«Солнце на востоке – значит, идти нужно на юг, друг сказал, что до