Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

— Дурак! — обругал себя Гена. — Мог бы уже и привыкнуть. А теперь будешь выглядеть как шут гороховый. Не возвращаться же!

По уму, времени у него было ещё предостаточно. Другому за глаза хватило бы, но только не Холостову. Поэтому он снял плащ и, свернув его, запихнул в сумку. Ничего, как-нибудь потерпит.

Уже в трамвае Геннадий улыбнулся. Вполне возможно, на работу в этот раз он приедет вовремя. Двух аномалий подряд (а погодная была второй после временной) обычно не случалось.

То, что сглазил, понял на проходной, когда, показывая пропуск, взглянул на часы, висевшие на стене. За пять минут (а ведь ещё переодеться нужно) он на рабочее место не успеет.

— Я же тебя предупреждал, Геннадий, — проговорил старший мастер, когда вновь вызвал Холостова после обеда в кабинет.

— Да что я, виноват, что ли? — вспылил слесарь. — Из дома я вышел вовремя. Не верите мне, так хоть супруге моей позвоните.

— Я бы позвонил, да только, как говаривал Глеб Жеглов: супруга — она ведь человек заинтересованный и не такое может подтвердить.

— Не верите? Ладно! Давайте заявление напишу по собственному желанию.

Леонид Михайлович замялся. Вчерашней объяснительной он просто хотел попугать Холостова, да тому, видно, неймётся. Вроде и уволить бы нужно, да кто работать будет? Набор на предприятие (в связи с кризисом) закрыт, а лишних рук у него нет. Да и мужики не согласятся выполнять Генкину работу.

— Вот что мне с тобой делать? — проговорил Семёнов, вытаскивая из кармана сигарету. — Ты ведь меня на преступление толкаешь.

— Нарушение ключевого правила? — поинтересовался слесарь.

— А? — переспросил старший мастер. Заметил в руке сигарету и тут же вернул в пачку. — Да нет. Не это. Я же тебя за постоянные опоздания уволить должен…

— Так увольняйте.

— Не могу. Давай я тебе смену буду с восьми ставить, а?

Холостов замялся. Вроде все складывается нормально, но что-то в глубине души подсказывало ему, что фокус не удастся. Он опять будет вставать в пять, да только теперь опаздывать не на три часа, а на все четыре.

— Я бы с радостью, но.

— Опять ты о своём, — проворчал Семёнов. — Я тебе навстречу иду, а ты… — он махнул рукой.

— Да я бы, и правда, с удовольствием.

Леонид Михайлович подошёл к окну. Долго смотрел на заводские трубы, коптящие голубое небо, и наконец сказал:

— Ладно. Завтра, ради эксперимента, я за тобой сам заеду. А теперь ступай, работай. Вечером оставаться не надо.

На следующее утро автомобиль старшего мастера уже ждал Геннадия у подъезда, благо жил Семёнов в паре кварталов отсюда. Леонид открыл дверцу и взглянул на слесаря.

— Сегодня не опоздаешь. Мамой клянусь.

Когда подъезжали к душевым, старший мастер улыбнулся и сказал:

— У тебя ещё полчаса в запасе есть.

Лучше бы он этого не говорил. Гена явился на участок ровно в восемь. Семёнов не выдержал и выматерился.

— Ты что, в душевой уснул? — спросил он.

— Да нет, переодевался каких-то пять минут. Вон и Глеб подтвердит.

Молодой парнишка кивнул. Его шкафчик был рядом с холостовским. Они даже из душевой вместе вышли, но потом напарник куда-то исчез. Глебу даже показалось, что испарился.

— Бред, — резюмировал старший мастер. — Завтра повторим наш эксперимент.

— Охота вам что-то доказывать, — проворчал Гена.

— Рабочему человеку на слово не верите?

— А как тебе, Холостов, верить? Ты же прямо уникум какой-то! На работу опаздываешь. С работы задерживаешься. Работу делаешь быстро, а в остальное время по телефону в игры играешь…

— Не по телефону, а с помощью телефона, — ни с того ни с сего поправил Гена.

— А какая разница? Ты работать должен, а не в игры играть!

Начальник прошёлся по мастерской.

— Ты ведь как мотивируешь своё нежелание работать? — спросил старший мастер.

— Как? — вопросом на вопрос ответил Гена.

— Да так. Зимой тебе холодно, летом жарко. Будь твоя воля, так вообще бы четырёхдневку для себя сделал. Лишь бы деньги платили. Ладно. Довольно философии. Завтра эксперимент повторим.

— Мне сегодня остаться после смены?

— Ты бы, Геннадий, работал в отведённое время да на работу вовремя приходил. — Семёнов задумался. — А, ладно… — Он уже хотел уйти, но в дверях остановился. — Так и быть, у твоей супруги спрошу, — проговорил Леонид Михайлович и, увидев, как заблестели потухшие глаза подчинённого, добавил: — Но не по телефону, а лично.

Холостов ничего не сказал, только проводил его взглядом. Занялся переборкой двигателя, а когда закончил, времени было уже семь часов.

Помылся, переоделся и отправился домой. Заскочил ещё в местную забегаловку под экзотическим названием «Гиппопотаму-с» и пропустил кружечку холодного чешского пива.

Машину Семёнов оставил на ближайшей от дома Холостова стоянке. Взял с собой документы и направился прямиком к тому в гости. Поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь. Каково же было его удивление, когда ему открыл не кто иной, как сам Геннадий.

— Ты как тут оказался? — спросил Леонид Михайлович. — Ты же должен был перебирать двигатель.

— Думаю, стоит поговорить в квартире, — ответил уникум и добавил: — А не то соседи решат, что вы любовник моей жены.

Холостов подмигнул. Семёнов вошёл в квартиру. Снял ботинки, положил папку с бумагами на трюмо и прошёл вслед за хозяином в комнату. Сел в кресло и удивлённо взглянул на Гену.

— Пива? — спросил Холостов.

— Нет. Считай, что я на работе.

— Ну, как хотите, а я вот выпью. Я ведь уже дома. Старший мастер хмуро взглянул на подчинённого.

— А, собственно, почему? Ты же вроде хотел задержаться? Мне что, смену ставить семь часов?

— Так я и задержался. Ушёл ровно в семь. Я же говорил: когда бы ни ушёл с завода, отчего-то прихожу домой ровно в пять часов вечера. Я не знаю, как это получается. Не могу понять, отчего на работу опаздываю, а с работы… — Гена в отчаянии махнул рукой. — Это рок какой-то. Не верите, что я всё ещё работаю? — вдруг спросил он и, когда Семёнов утвердительно кивнул, посоветовал: — Позвоните в цех.

— Ты ещё меня учить будешь! — фыркнул Леонид Михайлович и достал из кармана пиджака мобильник.

Ему сразу ответили. Потом возникла пауза, и Холостов понял, что старшему мастеру пообещали перезвонить. Гена улыбнулся. Он вспомнил, как в какой-то момент на участок влетел как угорелый сменный мастер Филиппов. Быстро осмотрелся, увидел его и тут же убежал.

— Филиппову звонили, Леонид Михайлович? — поинтересовался Холостов.

— Ему. А ты откуда знаешь?

— Так он, когда я работал, на участок прибежал.

Гена не договорил. Мобила Семёнова сыграла «Боже, царя храни», и старший мастер нажал на кнопку соединения.

— Да, — проговорил он. — Работал? На месте?