Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова
Я поднялся с рассветом. Спал три часа, если можно назвать это сном. Лежал с открытыми глазами, слушал, как дышит лагерь: шорох часовых, потрескивание углей, хриплый кашель одного из людей Дорна. Потом перестал слышать, провалился в темноту, и тут же проснулся.
Олаф стоял у входа в кабинет.
– Вставайте. Крис спустился к телам. Считает и маркирует.
Я умылся холодной водой. Зеркало показало лицо, к которому за два года в этом мире я так и не привык: двадцатилетнее, скуластое, с тонким шрамом от осколка на левом виске. Глаза Виктора Громова в чужом лице. Вчера эти глаза смотрели через прицел на живых людей, которые бежали по склону. Сегодня они смотрели на себя и пытались что-то понять.
На склоне Крис работал с четырьмя людьми Дорна. Методично, как привык: тело, осмотр, пометка мелом на щите или кирасе, переход к следующему. Он начал от фугасной полосы и шёл вниз. Я спустился к нему.
– Двадцать два, – сказал Крис, не оборачиваясь. – Четырнадцать раненых, из них шестеро тяжёлых. Семеро пленных: сдались в первые минуты после бегства. Один командир.
– Командир?
– Мечник в кожаном доспехе. Тот, который стоял перед строем и показывал на холм. У него перевязана голова: осколок от фугаса. Молчит. Имени не назвал.
– Маги?
– Пиромант мёртв. Раст, второй выстрел в спину. Геомант ранен тяжело: пуля Тима в живот. Жив, но температура, бредит. Аэромант: пуля в бедро, через щит. Сидит, молчит, не колдует. Щитовик: бедро, упал на колено. Амулет забрали, перевязали.
– Кто их перевязывал?
– Далль. Я послал его. Он не стреляет, но руки твёрдые.
Я прошёл мимо тел. Смотрел и считал, как привык на «Прометее», когда после неудачных испытаний проверяли, что именно пошло не так. Здесь не испытания. Здесь каждый элемент на земле был человеком, который ещё вчера ел кашу, точил меч и считал, сколько ему заплатят.
Фугасная полоса была чёрной. Земля перемешана с глиной, железными обломками, щепками. Горшки для засолки, которые Бурт набивал порохом и гвоздями, оставили воронки в ладонь глубиной. Небольшие, но то, что из них вылетело, убивало на десяти шагах.
Ниже, где шли мечники, пули оставили след другого рода. Тела лежали кучно в тех местах, где наёмники замедлились, попав под картечь или залп. Одна группа из четырёх человек лежала вместе: они пытались укрыться за щитами, которые не помогли против свинца.
У подножия холма стояли двое раненых наёмников. Один сидел, привалившись к камню, с перевязанным плечом. Второй лежал, накрытый чужим плащом, и тихо стонал. Рядом крестьянин Дорна стоял с аркебузой на плече и смотрел на них без злости и без жалости.
– Дайте им воды, – сказал я.
Крестьянин молча достал бурдюк и поднёс к губам раненого. Тот пил долго, давясь и кашляя.
– Арморн, – сказал Крис, подойдя ближе. – Трое раненых не переживут день. Один, которого картечь взяла в бок, не протянет до обеда. Геомант тоже: пуля в живот, заражение. Без целителя ему конец.
– А был целитель, – сказал я тихо.
– Что?
– В прошлый раз. Когда на нас шли шестеро магов, среди них был целитель. Он залечивал остальных. Я убил его из четырёхствольника. Без целителя магический контур разваливался.
Крис помолчал.
– Вы думаете о том, что если бы целитель был с этими, геомант бы выжил?
– Нет. Я думаю о том, что мы создали систему, в которой целителю нет места. Он будет мёртв до того, как успеет поднять руки. Это правильно тактически. Но мне нужно помнить, что это значит.
Крис не ответил. Повернулся и пошёл дальше по склону.
Командира наёмников привели в кабинет к полудню.
Мужчина лет сорока, широкоплечий, с обветренным лицом и повязкой на голове, сквозь которую проступала бурая полоса крови. Руки связаны впереди, не за спиной. Крис усадил его на скамью.
Я сел напротив. Олаф встал у двери. Лор за столом, с записной книжкой.
– Имя.
Молчание.
– Я не из Гильдии и не палач. Мне не нужно ваше имя для казни. Мне нужно для протокола. Раненых перевязали, вашим людям дали воды. Это не допрос раскаленным железом. Это разговор, который определит, уедете вы из баронства живым или нет.
Наёмник смотрел в стол.
– Сержант Торн, – сказал он наконец.
– Не сержант. Вы командовали отрядом. Пятьдесят два мечника, десять конных, четыре мага.
– Старшина Торн. Должность ротного. Армейский чин прошлый.
– Королевская армия?
– Западный гарнизон. Ушёл восемь лет назад.
Лор поднял голову.
– Причина?
– Жалованье не платили четыре месяца. Командир полка забирал треть. Знакомая история?
Лор промолчал. Записал.
– Торн, – сказал я. – Кто нанял вас?
– Не знаю имени.
– Знаете. Человек, который платит за шестьдесят шесть наёмников и четырёх магов, не прячет лицо за посредниками. Или знаете посредника. Кто-то ведь заплатил вам аванс, показал маршрут, указал цель.
Торн провёл языком по сухим губам.
– Посредник в Валлене. Молодой, халёный, в хорошей одежде. Не военный. Золото платил из двух мешков. По пятнадцать монет на человека. Авансом. Остальное после.
– Цель?
– Баронство Валье. Разрушить усадьбу, взять шахту, забрать пленника из подвала.
– Пленника. Какого?
– Не знаю. Сказали: «В подвале сидит человек. Доставить живым.» Живым, не мёртвым. За живого двойная плата.
– Кому доставить?
– Обратно в Валлен. Там ждут.
– Кто ждёт?
– Не знаю.
Врал. Но врал осторожно: он не знал, сколько мне известно. Я решил помочь.
– Торн. Человек, который ждёт в Валлене, носит перстень?
Торн вздрогнул. Мелко, но заметно.
– Маг?
– Не маг. Чиновник. С печатью.
– Гильдия?
– Нет. – Торн помолчал. – С герцогской печатью. Я видел перстень, когда он подписывал контракт. Зелёный камень на золотом ободе. Герб на печати: крест и башня.
– Крест и башня, – повторил Лор и записал. Положил карандаш. – Вальтергейм. Личная печать дома Моров.
Я посмотрел на Лора. Он кивнул. Герцог Мор использовал собственную родовую печать для найма наёмников, которые должны были выглядеть «бандитами без флагов». Либо он настолько уверен в безнаказанности, либо у него не осталось посредников, которым он доверял.
– Контракт, – сказал я. – Письменный?
– Устный. Но печать стояла на расписке за золото. Расписку забрал посредник.
– Маги. Откуда?
– Пришли отдельно. Не с нами. Встретились