Владимир Чистяков - М.С.

От картины просто сквозит ощущением красоты, нежности и беззащитности.

Но ведь это волшебное существо стало чудовищной М. С…

День клонится к вечеру. Но ещё очень тепло.

Голова Марины лежит на коленях М. С… Смотрит Марина на облака и говорит. А М. С. оглушает тишина. Оглушает почти до физической боли. Ощущение покоя… Но почему так тяжело на душе? Или просто нет привычки к тишине?

— Наверное, первое мое осмысленное воспоминание детства. Года два мне было. Лето. Всё такое яркое. И ты. Почему-то помню твой запах, ты всегда пахла кожей и металлом. Я редко помню тебя весёлой. Не язвительной, а именно по-человечески веселой. Ты смеялась. Подхватила меня на руки, кружилась по комнате. Какой же большой, сильной и доброй ты мне казалась.

И я точно знала, что больше ни у кого нет такой замечательной МАМЫ.

Твой мотоцикл. Чёрный, но так блестел!

Спросила — хочешь покататься. Я разумеется, сказала «да», хотя и не понимала, как на нем сидеть.

Дорога. И ветер в лицо. Я только потом поняла — Марина добродушно улыбнулась. Любое мужское сердце растаяло бы от такой улыбки — насколько же ты бесшабашная. Касок ни себе, ни мне не надевала. А ветер был таким. И так хорошо и радостно было нам.

— Мне в тот день исполнился двадцать один год. Совершеннолетие по старым законам. Повидала я к тому времени сама знаешь сколько. Но захотелось почувствовать обычной смешливой девчонкой. Пусть и с невыносимым характером. День был красивый. Страшно хотелось танцевать. Мир снова казался чудесным. Мир ещё не успел научить тебя грустить. Мир казался добрым в тот день… Да может и был таким. В тот день.

— Сейчас ты словно не М. С., а просто моя Мама. Добрая, заботливая, и как говорят, маленькие дети, самая лучшая в мире. Ты ведь могла быть такой всегда, а не время от времени.

— Но тогда бы у нас не было страны. Да и вряд ли мы были живы.

— За все в этом мире надо сражаться… Но почему надо драться за то, что дается человеку изначально. За тишину и покой?

— Не знаю, — просто ответила М. С., - машина во мне может выдать сейчас заумное рассуждение на данную тему. Но человек говорит «Не знаю».

— Гармония. Ощущение гармонии. С самой собой. И с миром. Когда сидишь вот так. Ощущаешь всю красоту мира. И себя ощущаешь его частью. Нигде не испытывала подобного. Заколдованное место. Добрым кем-то к людям заколдованное. До него тяжело дойти. Но когда дошёл — обретаешь многое.

Злые люди сторонятся таких мест, и никогда не придут сюда.

— Меня называют злой. Но я здесь.

— Ты не злая. И не добрая. Ты сама забыла, какая ты есть.

М. С. молчит. Как очень часто бывало в подобных спорах, и здесь Марина оказалась права.

— Добро в человеке. Оно внутри каждого. Только зла много снаружи. Очень много. И становятся дублёными шкуры. И всё глубже и глубже под ними таится добро. У некоторых и вовсе исчезает. Скрывается под слоями брони. Человек защищается от мира, стремясь защитить свою сущность. Защитить добро. Наращивает слои брони. И не замечает, как сущностью становится броня. Только броня. И ничего внутри. С лязгом столкнулись. Почуяли равного. И раскатились. Ничего внутри. Ничего. И пустота вокруг.

М. С. гладит её волосы. Влажные немного. Проскальзывает несколько седых. Ещё с войны. Марина никогда не пользуется краской. Что есть, то есть. До чего же всё-таки она беззащитна перед этим миром. А хочет казаться сильной. Такая наивная и добрая. А хочет казаться циничной.

— Тревога. Ощущение тревоги. Оно никогда не покидает меня. Всегда жду беды.

— Говоришь, всегда… А какая беда может быть здесь и сейчас? Разве, что дождь пойдёт…

— Не знаю. Но вот вернусь. А на столе доклад. А там…

— Иногда думаю, почему так жесток мир? Почему люди не могут жить в мире? Ведь добра и красоты хватит на всех? И ищут-то все одного — покоя, спокойствия и гармонии.

— Тоже думала об этом. И не придумала ничего. Вижу зло. И сражаюсь с ним. Побеждаю. Смотрю на мир — а зла словно не стало меньше. И как бы не прибыло.

— Ты думаешь, что сражаешься со злом…

— А ты так не думаешь?

— Я просто не знаю. Зло порождает другое зло. Но поверженное зло не причинит больше зла. Зло будет творить победитель… Сложно это всё очень. Кто бы совершил большее зло. Я не возьмусь судить. Мир очень сложен. Но в основном плох. Я в какой-то степени вроде тебя. Тоже из тех людей, у кого принцип — Мы изменим мир, ибо он плох. Он и вправду плох. И тут разница. Я не знаю, как его менять. А ты думаешь, что знаешь. Хотя и обманываешь себя и других время от времени.

— Мир плох. И злое всегда стремится истребить прекрасное. Ибо мерзость где-то в глубине понимает, что мерзость, и словно стремясь оправдать самое себя, всегда уничтожает прекрасное. Что бы не стало внешнего напоминания о том, насколько мерзок ты сам. А прекрасное почему-то рождается снова и снова. Хотя зачастую и уничтожается быстро.

— Не думала, что ты когда-то скажешь подобное…

— Я часто говорю неожиданные вещи…

— Потому ты и М. С… И поэтому иногда не хочешь быть человеком.

— А что такое человек?

— Здесь как сказка. Только в ней нельзя жить вечно. Да и ты сама — многие ведь говорят — она словно из сказки. А люди частенько не любят тех, кто слишком уж лучше их.

— Я знаю.

— Я и не страшусь ничего, когда со мной Лунный цветок.

— Лунный цветок. Так вот значит как его зовут.

— Меч это часть твоей души, часть тебя. Это она. Как и твой Глаз Змеи. Словно подруга она мне. Как и Глаз Змеи твой самый верный соратник.

— Лунный цветок. Её так уже звали, или имя дала ты?

— Не знаю. Может, её так звали и раньше. Но увидела её, и поняла что это Лунный цветок. И она должна быть со мной.

— Впереди ещё много времени. Я не ощущаю себя готовой, чтобы началась новая маленькая новая жизнь. Не уверена, что смогу вырастить достойного человека. И пока не появится уверенности…

— Он ведь тебя любит…

— Я знаю. Но он все-таки сначала машина, а потом уже человек… И знаешь, всё-таки только один раз бывает в жизни весна. Сначала проходят холода. А потом приходит она… У кого яркая, у кого как. Но только однажды. И помнишь её вечно… И моя уже в прошлом…

М. С. похолодела.

— Ты говоришь как я… Совсем как я…

— Я даже знаю кому ты так говорила… Он ведь тебя любит. Искренне и по-настоящему. Как сейчас уже не умеют. Как в легенде или поэме. А ты…

— Что я… Давно уже отшумела моя весна. Очень давно. Да и не весна то была… Так, оттепель среди вечной зимы.