Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик
— Я видел, — посмотрел я на потолок, вспоминая ту сцену. — Хоть они старше нас двоих, но тогда вели себя как дети.
— Просто они рады тем возможностям, которые перед ними открываются, — пожала мама плечами, всё равно с тревогой поглядывая на меня, хотя я не понимал причин. — Ты вот рад своим шестнадцати годам? Тому, что можешь часть решений принимать самостоятельно?
— Ну-у-у… да, — кивнул я, хотя это тут же вызвало легкое головокружение. — Оу… так… так лучше не делать.
— Лежи спокойно, — чуть крепче сжала она мою ладонь.
Спустя три часа, что меня немало удивило, ей пришло второе сообщение — аппаратура сигнализировала, что я улетел в красную зону, а следом — критические показатели. Ей пришлось срочно сворачивать свои эксперименты, вылезать из капсулы. А когда она забежала в мою комнату… я бился в конвульсиях на полу, бот уже фиксировал меня стяжками, пытался попасть иголкой. Она пыталась до меня докричаться, но оборванные провода от капсулы ясно давали понять, что меня выкинуло из Реатума в самый последний момент.
— Как ты себе ничего не сломал… я даже не понимаю, — уж очень крепко сжала она мою руку, что даже как-то неожиданно для нее, хотя я бы не сказал, что у нее хрупкое телосложение. — Но я едва тебя смогла удержать. Бот тебя успокоил, скорая уже летела к нам. Что интересно, — видимо, пыталась иронизировать она, усмехнулась, — была та же бригада, что и в прошлый раз. С их слов. Один медбрат жаловался, что ты ему врезал пару раз.
Дальше всё было очевидно. Ввели еще лекарств, успокоили окончательно, быстро в медицинскую машину, там к датчикам… и врач уже выругался, ибо предварительное сканирование показало, что я буквально на грани, если не жизни, то нормального существования в будущем. Уже через двадцать минут я был в операционной. Подробностей операции мама не знает, но я начал во время нее приходить в себя, из-за чего меня пришлось вводить в кому, из которой я только-только вышел.
— И-и-и…
— Неделя, сын, — с еще большей тяжестью сказала она. — Ты лежал в коме целую неделю. Иначе ты мог умереть на операционном столе… у тебя кровь почему-то сгустилась, тромбы образовались. Их вытаскивали десять с лишним часов, опасаясь, что будут кровоизлияния в мозг. Причем, со слов врачей, они образовывались несколько раз на глазах.
— Ты прошел по краю, мистер Ник, — удачно «появился» врач в моей палате. — Не помешал?
— Я уже закончила, — кивнула мама и встала с койки, отпустив мою руку. — Мне выйти?
— Лучше будьте тут, вам за ним еще дня три как минимум следить дома, — перевел следом он взгляд с нее на меня.
Его взгляд был тяжелым, лицо покрыто легкой щетиной, на молодом, казалось, лице были морщины, только не из-за старости, а из-за того, что мужчина много думал. Он достал фонарик из кармана, провел короткое обследование, помог встать на ноги, дал мне пройтись — сначала с его помощью, а потом уже самостоятельно. Ноги были… ватными. Да и явно я схуднул. Интересно, сколько вешу? Килограммов пятьдесят?
— В общем, так, — уселся он на мою койку, а потом жестом приказал мне сделать то же самое. — Операции прошли успешно, вчера мы тебя сканировали, новых застоев, тромбов, повреждений и всего такого, буду говорить просто, нет. Ты здоров. Тебе нужно сейчас набирать вес. И я хоть не имею права тебе запрещать, особенно когда ты здоров, но я бы тебе советовал держаться подальше в Реатуме от всего, что заставляет тебя страдать.
— Страдать? — нахмурился я. — То есть умирать?
— Нет, именно страдать, мистер Ник, — лицо его разгладилось. — Смерть в Реатуме должна стать мгновенной. Это не даст нагрузки на мозг. А любая боль выше сильной будет нести вред вашему мозгу. Со мной поделились результатами вашего теста на синхронизацию. Такого высокого не было, но человек, у которого было восемьдесят процентов, мой пациент, как-то угодил в темницу какого-то зловещего города. Его там пытали, не давали погибнуть. Он два месяца без перерыва ко мне катался, чтобы лечиться. В итоге умер во время дороги на сеанс. И мы не успели его спасти. И еще история с вашим отцом… — вздохнул врач. — Осторожнее, мистер Ник. У вас уникальный класс, со слов вашей матери, постарайтесь усвоить навык мгновенной смерти. Так вы избежите проблем.
— Понял… — чуть отрешенно сказал я.
— Это хорошо, — встал он с койки, после чего бросил взгляд на мою маму. — Можете идти домой, спасибо, что помогали медицинскому персоналу, причем не только с Ником. Но сейчас мы сами. И вам тоже надо отдохнуть.
— А какой день недели? — осмотрел я их. — Понедельник или вторник?
— Понедельник, — ответила мама.
— Да, — кивнул мужчина. — И сегодня мы не выписываем, готовим документы на завтра. Поэтому дома окажетесь только завтра. И еще… я кое-кому должен сообщить, что вы пришли в себя.
— Кому? — встрепенулся даже я, так как это точно ничего хорошего не сулило.
— Узнаете уже сегодня. Сейчас только десять утра, — усмехнулся врач. — Мы вообще не ожидали, что вы раньше пятницы в себя придете. Но, видимо, вы покрепче, чем мы ожидали. Отдыхайте, мистер Ник, скоро принесут вам завтрак, хоть он уже и остыл.
— Паста… — сморщился я.
— Нет, у вас весьма хорошая страховка оказалась, — усмехнулся врач. — Зададите вопросы тому, кто придет к вам. Думаю, вам будет о чем поговорить.
И после этих слов врач вышел из палаты, в которой повисла тишина. Я смотрел на дверь… и всё равно не мог поверить в то, что произошло. Целая неделя комы! Был вроде вторник, когда я… попал в ловушку. Но всё равно. Целая неделя пролетела, а для меня это было всего минут десять, не больше.
— Вот черт… — весьма злобно проговорила мама. — Меня вызывают на работу.
— Кажется,