Василий Рыжиков - Маскарад

За ближайшим забором стоял вампир. Павел удивился. Этого он никогда здесь не видел, а, судя по всему, тот зеленый домик принадлежал ему. Мужчина лет сорока, но наверняка старше, минимум вдвое – видно было по глазам. Павел посмотрел на вампира Взглядом Ночи и согнулся в поклоне, прижав левую руку к груди, а правую отставив в сторону. Перед ним стоял Каитифф, безродный вампир, перед которым послушнику любого клана надлежало кланяться именно так. На лбу незнакомого вампира светился серый круг, знак Каитиффа, а у Павла даже такого не было. У него на лбу сверкал пунктирный круг, а знак клана был лишь на медальоне.

– Здравствуй, молодой вампир, – произнес Каитифф.

– Доброй ночи и охоты, – отозвался Павел.

На занятиях по этикету вампиров ему не было равных, он знал все традиционные фразы наизусть.

– Это ты вызвал упырей?

– Да.

– Как поохотился?

– Неплохо, оставил пять трупов.

– Хм, – усмехнулся вампир, – а ты скор на расправу, я смотрю. Неужели не мог заманить одного в сторону?

– Они напали на меня, Каитифф.

– Э-э-э, не зови меня так, не люблю я эти названия. Зови меня Сергей Петрович. Имя Ночи – Шенсраад.

– А я – Павел. Имени Ночи нет.

– Вижу. – Вампир тоже вызвал Взгляд Ночи, но смотрел глубже, пытаясь увидеть сквозь одежду медальон. – Клан Малкавиан, если не ошибаюсь.

– Послушник клана.

– Вот, не забыл я эту геральдику. – Шенсраад довольно улыбнулся. – Но я надеялся, что хоть тут не будет вампиров, я устал от их общества.

– Так я пойду тогда? Не буду навязывать свое общество, – предложил Павел.

– Не спеши. – Каитифф внимательно посмотрел на Павла. – Возраст?

– Человеческий – девятнадцать лет, вампирский – десять месяцев.

– Убежище?

– Квартира…

Павел вдруг сообразил, что отвечает не по своей воле, причем на вопросы, на которые не обязан отвечать всякому мусору. «Он же давит на меня! Заставляет говорить, зараза… а я даже не замечаю!»

– Сир? Наставник? – продолжал спрашивать Сергей Петрович.

Павел заскрипел зубами, собрав волю в кулак.

– Прекратить допрос… – сумел прошипеть он.

Шенсраад отпустил сознание Павла.

– Да, не слабо. Ты молодец, Паша. Сумел не только понять, что с тобой происходит, но и сбросить контроль.

– Зачем вы на меня надавили?

– Проверял, совершенствуется ли Малкавиан. Два года назад они не начинали обучение ментальным возможностям так рано.

– Время нынче напряженное. – Павел насторожился: Каитиффы обычно не лезут в дела кланов.

– А что такое? – Шенсраад удивился.

– А всякие безродные вампиры изучают методику обучения Малкавиана, – оскалился Павел. – Да еще давят на послушников, задерживают их по дороге на важные собрания.

– Ну я не всякий безродный вампир, я довольно стар, многое видел и участвовал в написании Новой Летописи. Чисто профессиональный интерес.

Павел вдруг вспомнил. Этот вампир действительно писал некоторые главы летописи, причем самые первые. Судя по всему, ему лет двести-триста минимум.

– Да ты не сердись, парень. Я ведь не устал от вампиров, а наоборот, соскучился – два года ни одного клыкастого лица. Сильно торопишься?

– Вообще-то да. – Павел уже не сердился. На такую знаменитость нельзя сердиться – непорядочно, да и небезопасно вдобавок.

– Заходи ко мне завтра, составь старику компанию.

– Я бы с удовольствием, но мне завтра работать надо. Может, вечером…

– Вечером так вечером. – Вампир заулыбался. – Покажешь мне новые фишки Малкавиана.

– До свидания! – Павел пошел дальше к даче.

– Бывай, паренек. – Каитифф помахал рукой и растворился в темноте.

Павел подумал, что все-таки ему не дойти сегодня до дачи. Сейчас наверняка упыри вернутся, будут снова благодарить или чей-нибудь череп на память подарят. К Шенсрааду надо будет зайти. И сказать про него Наставнику. Сир не будет слушать, у него и так дел по горло, даже для собственного внучатого племянника и наследника по совместительству не может пару минут выкроить.

Но, как ни странно, больше задержек не было. Павел подошел к домику и поднялся на крыльцо. Дверь была не заперта, в окнах горел свет, пахло чем-то съедобным, вкусным и питательным, но не кровью. Наверное, ужинают.

Так и есть. Мать, отец и сестра сидели за круглым столом и сосредоточенно орудовали ложками в тарелках с супом, наверняка из пакетиков. Все разом подняли головы и уставились на Павла. Сейчас начнется…

– Явился, кровопийца, – констатировал факт отец.

Слово «кровопийца» было употреблено в буквальном смысле. Вся семья знала о существовании вампиров и о принадлежности Павла к этой расе. Последнее очень их злило и бесило. Мать еще более-менее терпимо относилась к этому факту. Отец стал просто презирать сына за согласие на Обращение. Он начал считать Павла слабаком, не способным жить как простые люди. Сестра, с которой и до Обращения были не слишком теплые отношения, теперь открыто ненавидела братца-вампира. Самое обидное, что отношения с родственниками разладились за несколько месяцев. Хорошо хоть, что им сказали, будто современные вампиры питаются только донорской кровью, причем часто – кровью животных. Что вы, конечно же мы не отлавливаем собак и кошек по подворотням и не бегаем по деревням в поисках подходящей коровы. У нас есть пункты переливания крови, мясокомбинаты, ваш сын не будет «ночным ужасом», это запрещено. Дядя хорошо понимал, как будут относиться к Павлу родители, если рассказать им всю правду о вампирской жизни. Но и нынешнее положение было неприятным.

– Папа, не называй меня так, пожалуйста. Ты же знаешь, я не…

– Знаю, все мы знаем. Ты все равно живешь за счет нас, людей, так что изволь хоть как-нибудь платить за это. Например, поработай на даче. Силу свою вампирскую примени на благо людей.

– Хорошо, папа. – Павел был само смирение и покорность, но в душе уже кипел гнев.

Вампиры видят, что чувствуют люди, и Павел видел сейчас и презрение и недовольство, но больше всего страх перед ним, нежитью, и зависть. Никто из них не отказался бы от Обращения.

– Ты где шлялся, а? Со своим «братьями» шатался, кровь из бутылок тянул?

– Поезд перенесли. – Павел опустил голову, чтобы родители не видели его глаз, уже ставших нечеловеческими.

Как хорошо, что он не Бруджа. Те бы не стали это выслушивать. Бруджа очень вспыльчивые и неуравновешенные. Их кличка – Бешеные. А Малкавиан – спокойный клан. Прозвище довольно милое и безобидное – Психи.

– Значит, так, садись, ешь и спать. Завтра с утра – за работу.

– Я не хочу есть. – Это было правдой: после охоты надолго остается чувство сытости.