Вячеслав Седов - Ловчие Удачи

   Скиера и Филин направились в сторону призывно горящих в наступающих сумерках костров. Оттуда доносился многоязычный говор странников и купцов. А Карнаж остался на краю долины безмолвной черной тенью. Полуэльфка то и дело удивленно оборачивалась, беспокойно глядя на "ловца удачи". В очередной раз позади них никого не оказалось - Феникс растворился в ночной темноте.

   Полукровка съехал с тракта и скрылся в зарослях под раскидистым дубом, наблюдая, как гном и лучница приближаются к купеческому биваку.

   Даже если бы в Лангвальд вела добрая дюжина трактов, Карнаж все равно поступил бы также. Когда имеешь дело с воровской гильдией, особенно с теми, кто целил в спину стрелой, лучше немного подождать и ступать осторожно, как по коварным истанийским топям, нежели торопливо идти прямо, не оборачиваясь. Ведь такая опрометчивость походила на разыгрывание со смертью партии в кости, где в стакане "костлявой" их три, а в его, Феникса, хорошо, если одна и та стершаяся.

   Карнаж спешился и стоял в ожидании, поглядывая на зажигающиеся в небе одна за другой звезды. Холодный горный ветер трепал складки плаща, в который он закутался так, что выглядывал только его небольшой прямой нос, да в темноте сверкали желтые глаза.

   Наконец донесся стук копыт, и припозднившийся всадник, точно так же как и полукровка, остановился на краю долины. Незнакомец завертел головой в разные стороны и натянул поводья.

   Довольно улыбнувшись сам себе, "ловец удачи" повел лошадь под уздцы вниз по склону, скрываясь среди растущих у предгорий деревьев. Лес зеленой волной спускался на дно долины вплоть до самого тракта. По пути Карнажа заметил, как прибывший, простояв несколько минут, спешился и отвел коня под тот самый дуб, за которым несколько минут назад обретался и сам полукровка.

   Теперь можно было спать спокойно. Кеарх не отважился приблизиться к биваку, и будет прозябать всю ночь под сенью древьев, так как предгорья даже летом не радовали теплыми ветрами, а "ловец удачи" сможет прикорнуть на пару часов.

   Карнаж почувствовал непреодолимое желание завалиться где-нибудь рядом с потрескивающим углями костром и хоть на некоторое время выкинуть из головы все эти предосторожности, раздумья над визитом к Хроносу и прочее, что не давало покоя, пока они ехали по тракту до фивландского перепутья. Хотя с Филином и его ослом это было слишком сильно сказано. Они не ехали, а плелись еле-еле, добавляя хлопот полукровке, который давно заметил преследователя. Тому пришлось ехать за ними тем же темпом, и эльф наверняка сыпал проклятьями на осла дуэргара так же, как и "ловец удачи". Хотя, именно благодаря тому, что осел дуэргара не показал должной прыти тогда, когда этого от него требовалась, и удалось обнаружить погоню.

   Но это было слабым утешением для Карнажа, толком не сомкнувшего глаз несколько ночей к ряду. Филин оказался уже не тот хват, что был раньше. Пусть и здорово засадил алебарду в спину столичному стражу, но заснул в свой черед сидеть на стреме в первую же ночь! "Ловец удачи" был взбешен до крайности. Им и так приходилось избегать постоялых дворов у большого тракта, так как швигебургская воровская гильдия имела своих людей от Лангвальда до Вигпата, и ночевать приходилось на голой земле, так еще и Филин решил вздремнуть.

   При этом воспоминании полукровку больно кольнула такая редкая в последнее время гостья - совесть. Он вспомнил, как дуэргар, опустив голову, молча сносил его упреки посреди ночи, а потом Скиера с укоризной глядела на полукровку, кутала виновато и растерянно трущего мерзнущие плечи Филина в плащ и укладывала спать. Что ж, они оба остались целы, хорошо выспались и не замерзли благодаря тому, что "ловец удачи" остаток ночи бодрствовал и поддерживал костер, злобно терзая зубами одну соломинку за другой, пытаясь тем самым унять непонятное смятение от оставшейся недосказанности. Если полуэльфке было что сказать, пусть сказала бы. Феникса, еще с того времени, как они впервые познакомились, бесила ее манера недоговаривать, а молча смотреть, будто он обязан читать мысли.

   Какого черта?! Это же не поединок, где изыскиваешь слабости и страх в самом суровом взгляде. И не сделка, чтобы схватить за ворот, едва шельмовство мелькнет где-то в глубине зрачков, оповестив едва различимым прищуром...

   Скиера и Филин удивились той поспешности, с которой Карнаж выскочил из ночной темноты, как черт из табакерки, напугав привязанных у повозок коней. Пристроив свою лошадь и пожелав всем с деланным ран'дьянским акцентом, особенно заметным в фивландском языке, доброго аппетита и спокойной ночи, "ловец удачи" завалился спать прямо на траве, подложив под голову седло.

   Дуэргар, как мог, постарался успокоить сидящих вокруг костра сотрапезников. У них кусок застрял в горле, глаза от изумления вылезли из орбит, а кинжалы на несколько дюймов из ножен. Дело в том, что, до последнего момента, не то, что люди, животные не заметили приближения полукровки.

   - Зачем он говорил с этим идиотским акцентом? - шепотом спросила Скиера у Филина.

   - Да ладно тебе, - ответил дуэргар, - Неплохая уловка. С ран'дьянцами никто не любит связываться, неважно, где встретит. Сама знаешь, эти "коренные" снискали себе скверную репутацию. Мало кто любит тех, кто умеет поглощать чужие жизненные силы. Сам я с ними не сталкивался, но зато видел какие штучки иногда выкидывал подростком Карнаж. Впечатляет. Хорошо хоть чистокровные редко колесят по Материку, а сидят себе в туманных долинах на жутких деревьях. Ты, наверное, видела такие?

   Скиера утвердительно кивнула:

   - У нас тоже раньше были, росли почему-то все в одном месте. Плотно-плотно, переплетаясь ветвями. Гиблые были места. Те, кто селились подле них, быстро старились.

   На слова Скиеры Филин только пожал плечами и покосился на сладко посапывавшего Феникса. На лице дуэргара появилось умиленное выражение глубокой душевной теплоты:

   - Посмотри на него. Вот хитер, бродяга! Спит без задних ног у костра, пока тот, что ехал следом за нами, отбивает зубами на холодной земле фивландские марши, боясь разжечь костер.

   - Почему? - удивилась полуэльфка.

   - Ну, это же очевидно, - Филин откупорил флягу и, сделав пару глотков, продолжил, утирая губы, - Наш недруг боится схлопотать холодной стали под ребра. В этом деле Карнаж мастак. Уж не знаю, только ли воры учили его так ловко владеть клинком. Главное, если что, он медлить не станет. За это, как ты слышала, я его часто ругаю. Кровожадность вообще действенна далеко не всегда. А! Что я тебе говорю? Ты же была среди защитников лесов Роккар и знаешь почём фунт лиха.