Сэнди Скофилд - Одиночка

— Сгодится, — сказал Робинсен, похлопывая по повязке на руке Грина, и, встав, протянул Грину руку.

Сержант ухватился за нее и с помощью Робинсена поднялся на ноги.

Он сразу же почувствовал головокружение и оперся о стену туннеля, но все быстро прошло. Наркотик действовал. Голова болела уже меньше: как будто по ней ударили дубиной, а не раздавили грузовиком — уже лучше. Если бы не звенело в ушах, было бы и вовсе отлично.

Грин оглянулся назад, в том направлении, откуда они пришли.

— Судя по тому, что мы живы, — проговорил он, — дыру завалило.

— Еще как, — подтвердил Янг, — обвал получился что надо.

Грин кивнул:

— К тому же мы зацепили нескольких жуков. — Он похлопал в ладоши, пытаясь согреть руки. — Похоже, мы заодно перекрыли и отопление.

Он огляделся вокруг и, увидев разбросанные по полу куски породы, вспомнил:

— А где Линч? Как его голова?

Трое десантников замолчали, избегая смотреть ему в глаза.

Грин понял, в чем дело.

— Как это произошло?

Робинсен указал на проем вертикальной шахты, спускающейся на нижние уровни.

— Похоже, когда произошел взрыв, вас швырнуло стену, а его сбросило в вертикальную шахту. Он пролетел три уровня вниз, а потом ударился о край шахты и застрял. У него сломана шея и половина костей.

— Черт, — вырвалось у Грина. До чего же глупо.

Робинсен и остальные промолчали.

Грин подошел к краю вертикальной шахты и посмотрел вниз. Каменные ступени уходили во мрак, а далеко внизу виднелось бледное пятно света.

Он отступил назад и глубоко вздохнул, дожидаясь, пока наркотик подействует полностью. Десантники знали, что Линч был ближе ему, чем все остальные. Он полностью доверял и полагался на него. В конце концов, это был его заместитель.

— Черт возьми, — повторил Грин, глядя на темный проем шахты. Что ж, глупо было бы надеяться, что они выберутся без потерь. Это война, а они солдаты. Но все-таки почему именно Линч? Пройти через столько убийственных заданий, на которые посылал их профессор, чтобы в конце концов погибнуть от глупой случайности. Это не укладывалось у него в голове.

Профессор заплатит за его смерть. Так же, как за смерть Чои, и Бун, и остальных.

И смерть его будет долгой и мучительной.

Грин оглянулся на Робинсена:

— Теперь ты номер второй. Янг, ты номер третий. Ясно?

Оба кивнули.

— Это война, и у нас есть боевое задание. Если я погибну, вы должны его выполнить. Задание простое: прикончить профессора и Ларсона, а вместе с ними как можно больше охранников. И смерть их должна быть медленной и мучительной. Это понятно?

— Сделаем, — ответил Робинсен.

— С превеликим удовольствием, — подтвердил Янг.

Грин удовлетворенно кивнул, стараясь не выдать радости:

— Скажите всем: сбор через пять минут на три уровня ниже.

Янг кивнул и исчез в туннеле. Робинсен с Грином подошли к вертикальной шахте и первыми начали спускаться.

Профессора Клейста ждет большой сюрприз: на него охотятся девятнадцать очень рассерженных десантников. И Грин не без оснований предполагал, что их встреча окажется не особенно приятной для профессора.

Эта мысль помогала ему терпеть боль, когда он спускался по холодным каменным ступеням.

И ту боль, которую он испытал при виде мертвого тела лучшего из своих солдат и своего лучшего друга, лежащего на полу туннеля тремя уровнями ниже.

Джойстик удалось немного отогреть руки и ноги, когда Крея вывели из лаборатории на другом конце широкого коридора. Она пряталась в боковой вентиляционной шахте, наблюдая за широким, покрытым ковром коридором, ведущим в личную лабораторию профессора, ожидая, что ей как-нибудь удастся выяснить, где держат Крея. И вот его неожиданно вытолкнули в коридор прямо перед ней.

На нем были те же коричневые брюки и рубашка, в которых она видела его в последний раз, но теперь от них остались только окровавленные лохмотья.

Из-за вентиляционной решетки она наблюдала за тем, как Ларсон и еще один охранник втолкнули Крея в небольшую комнату. С первого взгляда было видно, что ему досталось как следует и, судя по тому, как с ним обращались, послаблений не предвиделось.

Ларсон запер дверь и, проверив замок, направился назад в центральную лабораторию, в сторону кабинета профессора. У двери остался один охранник.

Джойстик пожалела, что Ларсон был не один. Она сняла бы его не задумываясь. А если бы это был профессор ее не остановило бы присутствие и дюжины охранников. Но теперь ей в первую очередь надо было вытащить Крея и выяснить, может ли он быть полезен.

Охранник стоял спиной к двери по стойке «вольно». Его автомат небрежно болтался на ремне, и парень не выглядел особенно сосредоточенным. Джойстик смотрела на него, решая, как лучше поступить. Это был молодой парень, чуть старше двадцати, с белокурыми волосами и очень белой кожей. При других обстоятельствах он мог бы показаться ей симпатичным, а в позе скучающего ожидания он казался совершенно безобидным.

И он выглядел явно более чистоплотным, чем те двое, с которыми она недавно дралась.

Джойстик помедлила, дожидаясь, пока Ларсон отойдет подальше. Без шума не обойтись, и лишние люди вокруг не нужны. За последние полчаса по коридору прошли только несколько техников в белых халатах.

Она бесшумно опустила второй автомат с плеча, сняла его с предохранителя и снова осторожно надела на плечо. Джойстик решила застрелить охранника одним выстрелом, выломать решетку, расстрелять замок на двери и, прежде чем на шум сбегутся люди, исчезнуть вместе с Креем в вентиляционной системе. Но на всякий случай было нелишним, прежде чем выходить в коридор, отдать второй автомат Крею.

Еще раз оглядев пустой коридор, она отодвинулась подальше от решетки и уперлась спиной в стену, затем установила автомат на стрельбу одиночными и тщательно прицелилась в самую середину груди охранника, стараясь не смотреть на лицо. От выстрела в узкой вентиляционной шахте наверняка заложит уши, зато звук распространится во все стороны и невозможно будет определить, где стреляли.

Джойстик надеялась, что ее барабанные перепонки выдержат.

Она дважды глубоко вздохнула и, продолжая держать охранника на прицеле, приподняла автомат и просунула его ствол через решетку ровно настолько, чтобы пуля не отрикошетила от металла.

Затем она нажала на курок.

Отдача отбросила ее к стене, а от грохота выстрела зазвенело в ушах, словно двадцать человек лупили железными трубами по пустой бочке. Закашлявшись от удушливого порохового дыма, она выбила ногой решетку, которая глухо ударилась о покрытый ковром пол коридора, но Джойстик, оглушенная выстрелом, не услышала звука.