Семён Кушнир - Абсолют (СИ)

— Ну и кто я тогда?

— А это уже тебе решать. Как раз тот самый твой выбор, к которому ты так стремишься. Ты, кстати, в прошлый раз хотел о чём-то спросить… Так уж и быть, отвечу на один вопрос.

— Что это был за радужный взрыв?

— Ой и глупый же ты… Зачем проворонил такой шанс спросить меня? Например, о том, кто ты.

— Действительно. Но, раз уж спросил…

— Ну ладно. Это был взрыв Оркадиевой Бомбы.

— Э-э-э? Оркадиевой? Вроде бы, оркадий используется только при создании солметров и прочего оборудования для изучения ауры…

— Ты правда так думаешь? Ну, тебе виднее. Я же всего лишь голос в твоей голове. И кстати, думаю, если ты скоро не вернешься, твоя подружка будет волноваться.

— Ты про Еву? И в каком месте она моя подружка?

— Ну, собутыльница.

— Я трезвенник.

— Ой, брехло… Вали уже обратно.

— Стой! Ты опять…

Равнина медленно испарилась, растаял и голос в голове. Адам открыл глаза. Ева всё так же бежала вперёд. Не оборачиваясь, девушка спросила:

— Ты как?

— Живой. Можешь меня отпустить. Сам побегу.

— Далеко не убежишь.

— Ещё одного вепря не поймаем. У тебя же энергия не бесконечная…

Слова звучали глухо и пусто. Он сам себе сейчас напоминал больше киборга, чем человека. Ева вдруг остановилась, и как-то совсем по-другому, не своим обычным, механическим голосом, спросила тепло и мягко:

— Какой же ты психолог, когда сам себя успокоить не можешь? Не волнуйся, на базе есть, чем подкрепиться. И есть запчасти. Если кто-то выжил, нам всё равно придется собрать машину, если же нет… Тем более нет причин торопиться. Мы успеем собрать нормальную машину, приготовиться к… Расследованию, которое ты хочешь вести…

— …

Адам уткнулся в спину девушки, как ребёнок, и закрыл глаза. В конце концов, он всего лишь подросток. Он не мог знать, что будет этот взрыв. Он не мог знать, что они останутся жить, в то время как те, что были на базе, погибнут… И нельзя забывать, что всегда есть шанс. Нельзя отказываться от возможности, какой бы мизерной каплей в океане отчаяния она ни была. Шансы есть всегда.

— Спасибо.

— Мне будет легче бежать, если ты уснёшь.

— Скажи… Т-ты, ты же сейчас Лейси?

— Ева я… Психолог, хех. — Усмешка не звучала злой или иронизирующей, это было добродушное подтрунивание… Адам закрыл глаза, и приготовился видеть всё тот же сон. Белую равнину, и голос в голове. Но на этот раз…

Адам лежал на шелковистой траве посреди цветущего луга. Чуть поодаль стояло высокое дерево, отбрасывая тень в его сторону. Солнце ласково грело его тело, помогая расслабиться. Он снова слышал тот шёпот, что давно мечтал услышать вновь… Шёпот луга, шёпот этих травинок, которые колышет легкий ветерок.

«Дневник «Эволюции», день второй. Командующий Ян Инь.

Сегодня, пока все были на учениях я, разгребая старые файлы, наткнулся на несколько чертежей. Не помню, чтобы мы с Адамом видели их раньше… Может быть, он их от меня скрыл, а может, просто про них забыл. Тут, видимо, есть чертежи киборгов, чертежи того самого Архиватора, который мы использовали, и ещё чертежи какой-то круглой штуки. Может быть, батареи для киборгов? Или какого-то устройства для исследования памяти? Нет, раз написано, что для создания нужен оркадий, видимо, для какого-то прибора для исследования ауры. В лаборатории оркадия полно, кажется. Сделаем штуку — узнаем, для чего она. Пойду проверю, как ребята на стадионе…»

Когда Адам открыл глаза, они были уже практически у развалин… Уже теперь не «Абсолюта», а «Эволюции». Адам пальцем тихо ткнул Еву, и пробормотал:

— Дай я слезу. Надо искать выживших.

Не говоря ни слова, девушка остановилась. Адам слез, и тихо побрёл в сторону развалин.

Он внимательно осматривал каждый камень, однако всё было на своих местах. Не пострадала, казалось бы, ни одна постройка. Лишь стёкла, все, и которые оставались после взрыва в окнах «Абсолюта», и те, которые вставляли студенты под руководством Адама, были выбиты. Ева пошла искать вокруг развалин, в том числе там, где проходили тренировки, Адам же пошёл внутрь. Быстро найдя знакомую дверь, он вошёл в коридор, где раньше размещалась база «Эволюции». Медленно, шатаясь и шаркая подошвами по полу, шёл он по этому длинному коридору, заглядывая во все двери: не было ни одной живой души, ни одного тела. В мастерской на столе он вдруг увидел то, что его заинтересовало.

На большом железном столе лежала кипа чертежей, рядом, сверкая новым металлом, лежала механическая рука, полусобранный Архиватор Памяти и ещё какая-то круглая штуковина. Адам стал медленно перебирать чертежи. По коже пробежал мороз. Хотя на чертежах стояла пометка «проверенные файлы», этих чертежей у него в компьютере не было. Их не просто не было в проверенных файлах, их вообще не было.

Вдруг его молнией осенила мысль, и показалось, что в голове, голосом из того сна, ему ответили: «Именно. Именно так».

Круглая штука на столе — это и была Оркадиевая Бомба. Сейчас ему это было ясно как день. Чертежи подбросили. Подбросили в его компьютер. Как же наивно было думать, что фальшивые камеры безопасности утаят то, что они выжили. Как наивно было прятаться в филиале лаборатории — гнезде их врагов. И за эту наивность поплатились все, — все без исключения. Белый король выжил, чудом выжил ферзь. Остальные фигуры молча ушли с доски. В один миг из двух сторон, малой и ничтожной, осталась лишь ничтожная. Ничтожная сторона против половины планеты.

Но почему не пострадали неодушевлённые предметы? И где тела? Неужели Оркадиевая Бомба полностью уничтожает органику? Хотя… Теперь это уже второстепенный вопрос. Сейчас им остается только продолжать то, что они начали.

В комнату вошла Ева.

— Никого…

— …Не нашла. Знаю. Эти чертежи валялись тут… Посмотри, если хочешь.

Ева подошла к столу, и стала перебирать чертежи.

— Ева… Т-ты… Мы сможем собрать машину?

— Да. Иди пока на склад, я догоню.

«Я — это ты, а ты — это я». Что этот голос имеет ввиду? Секундочку…

По спине поползли мурашки. Голос в его голове знал то, что вспышка и взрывная волна были вызваны взрывом Оркадиевой бомбы. Знал заранее. Теперь отмахнуться от этого, и решить, что голос в голове — следствие начала раздвоения личности уже было нельзя. Адам подошёл к висящему на стене зеркалу, раздвинул двумя пальцами веки правого глаза… Повертел головой туда-сюда, и спросил у своего отражения: