Илья Сомов - Солнечный Остров

- Официально меня называют «ваше святейшество», - сказал он веселым мелодичным голосом, - еще можно Амаграверон Солнечный Луч. Но знаешь что, - на мягко очерченных губах появилась улыбка, так и не затронувшая печальных глаз, - Лучше называй меня просто Мау.

- Я не знаю, могу ли я…

- Если мое святейшество дозволяет, то, безусловно, можешь, - заявил Мау, состроив такую торжественную гримасу, что Лео невольно прыснул от смеха.

Дышать сразу стало легче, он почувствовал, что с загадочным господином Седой гавани можно общаться так же, как с любым парнем из Палестры, может быть, тот даже соскучился по такому общению.

 - Так чем ты собираешься меня занимать, пока слуги решают мирские вопросы? – спросил Мау, сморщив изящный нос.

- Постой, дай подумать.  Куда обычно принято водить воплощение божества?

Лео быстро взглянул на гостя, испугавшись, что шутка вышла слишком острой, но тот лишь беззаботно хохотнул:

- Обычно мне показывают всякие достопримечательности, - подсказал он, возясь с золотой застежкой перьевого плаща.

- Хорошая идея, - ответил Лео, понимая, что невысокий красивый мальчишка действительно начал ему нравиться, - Я тут знаю все интересные места.

Зашуршав, плащ полетел в руки охнувшего гвардейца. Зеленый с золотом верзила так и замер держа на вытянутых руках драгоценные перья.

- Отдашь Демигасу, когда он наговорится с князем, - небрежно сказал, Мау, одергивая кремовый пиджак, перетянутый золотым поясом с тяжелыми кистями.

Повернувшись к Лео, паренек задорно улыбнулся:

- Ну что, пойдем смотреть местные чудеса?!

- Скажите, что будет, когда императорское казначейство узнает, что Вилера чеканит собственную монету?

Демигас сидел перед князем в окружении стоящих иерархов, между длинных пальцев перекатывался желтый квадратик с закругленными углами. На аверсе квадратика хмурился худой сердитый мужчина с тяжелым подбородком, на реверсе раскинул крылья атакующий сокол.

- Вы решили оставить заботу о душах и посвятить себя финансам? Если так, не советовал бы вам торопиться со столь поспешным шагом. Вам еще многое нужно узнать, - отозвался Шадгар, поднеся к губам сцепленные в замок ладони. – Многие правительства выпускают собственные кредитные обязательства. Это никогда не вызывало нареканий.

- О да, в моем образовании зияют дыры, - усмехнулся Раздвигающий тучи, глядя, как монета пускает по стенам быстрые солнечные зайчики, - Но по счастью я знаю, что планетарные кредитные обязательства, - последние слова иерарх произнес с нескрываемым отвращением, - должны быть в течение семидесяти лет выкуплены правительством. То есть обменяны на старые добрые империалы согласно номиналу. На Вилере такой выкуп в последний раз был… Демигас вопросительно посмотрел на стоящего за плечом младшего коллегу.

- Триста двадцать один год назад, господин.

- Больше, чем в четыре раза превысили срок, - на каменных губах появилась улыбка. - Как думаете, государь, это хороший повод для расследования?

Князь бросил быстрый укоризненный взгляд на стоящего рядом Алвиада. Канцлер чуть пожал плечами. Звякнув искристыми перстнями, Шадгар уронил руки на столешницу:

- Свои угрозы вы могли бы высказать и в письме.

- Кто говорит об угрозах? Напротив, я предлагал помощь. У нашего братства достаточно ресурсов, чтобы… смягчить многие вопросы. В конце концов, в императорском казначействе работают разумные люди. Они смогут понять, что вы не отвечаете за ошибки предшественников. Да и что верховный князь может поделать с проблемой, назревшей еще до его рождения? Даже если правительство обратит в империалы все достояние государства без остатка, оно не сможет выкупить и трети монет. А кому пойдет на пользу, если Вилера погрузится в хаос и перестанет высылать налоги? Точно не казначейству. Да, мы можем все это объяснить.

- А что взамен? - быстро спросил Шадгар.

- С тех пор, как умер последний потомок славного Сокола, на планете нет рода, представители которого постоянно занимают престол верховного князя, - задумчиво проговорил иерарх, - однако высокородные желают иметь неразрывную связь с правительством планеты. Так, если помните, и зародился обычай посылать младших отпрысков в Спутники к людям, которые в будущем займут место в первой сотне вельмож, управляющих нашим миром.

- Вы решили рассказать мне о древних преданиях? –  прищурившись, фыркнул правитель.

- Достойно сожаления, что служители Луча никогда такой связи не имели, - продолжал Демигас, словно его и не прерывали. – Я думаю, мы достаточно послужили планете, чтобы заработать возможность исправить эту несправедливость.

Верховный князь с силой потер висок:

- Кого вы хотите?

Подняв глаза на Шадгара, старший иерарх изогнул губы, так могла бы улыбнуться древняя погребальная маска.

- Нет. Это невозможно. Совершенно невозможно!

- Невозможно? К лицу ли это слово государю? Давайте лучше обсудим, в чем препятствие и поймем, как его устранить.

- Он уже обещан князю Медовиру Сабану. Спутником станет его семнадцатый отпрыск.

- Сабану? Неожиданное решение… Но в любом случае, эту проблему нельзя назвать нерешаемой.

- Вы что, не знаете Сабана? Он никогда не согласится забыть про договор.

- То есть, я правильно понимаю, что единственное препятствие – упрямство князя Медовира?

Под пристальным взглядом иерарха князь неохотно кивнул.

- Вот и славно. Думаю, Седая гавань быстро решит эту маленькую проблему.

Донесшийся лай подстегнул Ормата, как удар хлыста. Беглец ринулся вперед, по щиколотку увязая в сочащейся серой влагой жирной пашне, которая осталась после прохода бродячей рощи. Прорвавшись через полосу развороченной земли, он принялся карабкаться по пологому склону, заросшему незнакомой высокой травой. Влажные упругие стебли обвивали ноги, ежесекундно грозя повалить на землю. Беглецу приходилось тратить силы на то, чтобы просто переставлять ноги, порой выдирая растения вместе с покрытыми липкой землей корнями. Вырванные стебли оставались висеть на штанах, как янтарно-зеленые змеи.

Добравшись до высившихся на вершине холма неподвижных (или как говорили поселковые, «безногих») деревьев, Ормат согнулся уперев руки в колени и пытался отдышаться перед новым нырком в душную баню леса. Он потряс ногами стараясь выбить из сандалий набившуюся мокрую землю. Мимоходом заметил, что одна из широких лямок, крепящихся к подошве, наполовину оторвалась и разлохматилась. Если так пойдет дальше, придется бежать босиком, а это плохо, очень плохо.