Сергей Поташев - Подходящая работа

Грамотная позиция руководства компании и то, что они не стали скрывать инцидент, положительно повлияли на психологический климат в коллективе. Люди, изначально напуганные несчастным случаем со смертельным исходом, успокоились. Шепотки, начавшиеся было в столовой, утихли сами собой, а все негативные эмоции выражались исключительно в адрес службы обеззараживания. Кроме того, произошедшее неслабо подтянуло уровень дисциплины в подразделениях — наглядный пример, как ничто другое, стимулировал техников строго выполнять существующие инструкции.

Для меня все окончилось более-менее благополучно. Кроме того, что я остался в живых, это, несомненно, было главным достижением, мои действия признали абсолютно верными. В результате я получил досрочный перевод в секцию утилизации и три дня отпуска на восстановление нервов.

С ребятами из секции первичной сортировки расстались по-дружески. В честь своего повышения выставил им пива в кафетерии, а Ренгу на прощание презентовал один из плазменных резаков. Конечно, гулянка на всю секцию обошлась мне почти в 300 кредов, но думаю, что хорошие отношения в коллективе этого стоят.

Три внеплановых дня отдыха было решено провести в медкапусле. Перед этим пришлось уточнить у Горта, куда техники сплавляют неучтенные полезности. Вариантов оказалось несколько: можно было дать объявление в Галанете и ждать, когда твоим товаром заинтересуется кто-то на планете, поскольку ничего, что окупало бы межсистемную пересылку, у меня не было. Еще можно было поискать объявления о покупке или предложить свой товар в существующие ломбарды или магазины б/у техники. Последним, и самым быстрым, вариантом была возможность продать свой товар нашему заведующему складом. Цены при этом были не самыми высокими, но зато наш «штатный» скупщик принимал практически весь ассортимент товаров и не пытался сбить цену от установленной ранее.

Посещение склада сделало меня богаче более чем на тысячу кредитов — аптечки ушли по 260, ножи по 170, а ремкомплекты по 140. Резак я пока оставил себе. И даже учитывая, что такие находки, как у меня, попадаются не очень часто, работа становилась все более привлекательной.

Разгон в «трешке» обходился для сотрудников корпорации едва ли не по себестоимости — всего по 25 кредов в сутки. Даже с учетом того, что большую часть зарплаты я отдавал в счет погашения кредита, такая сумма не выглядела неподъемной и давала хорошую возможность ускорить изучение баз. Мысленно ругая себя за то, что не удосужился почти за два месяца узнать о стоимости разгона, я быстро подсчитал, какое время смогу проводить в медкапсуле. Получалось, что за вычетом 9 рабочих часов, одного часа с утра и двух с половиной часов вечером, я мог располагать половиной суток для ускоренного обучения. И обойдется это удовольствие мне всего в 375 кредов. Техник сказал, что многие так и поступают — проводят ночное время в капсуле, благо капсул в медцентре хватит, чтобы расположить чуть ли не весь персонал корпорации одновременно.

Мысленно отвесив себе подзатыльник еще раз, я оплатил медтехнику процедуру разгона на три дня, пообещав стать его постоянным клиентом уже в ближайшем будущем.

Благодаря этим трем дням, к моменту перевода в секцию утилизации база «Техник» был изучена мною уже до 4-го уровня. Секция приняла меня хорошо, с большинством ребят я был знаком через Горта, а остальные читали корпоративную рассылку. В первую очередь, всех страшно интересовало, как все было на самом деле, поэтому произошедшую историю мне пришлось рассказывать не один раз.

Первые дни я работал в паре с Гортом, которого закрепили за мной в качестве наставника. Через несколько дней я уже спокойно ориентировался на территории секции, поэтому дальше работал сам. В отличие от секции первичной сортировки, где я получал свой оклад безо всяких условий, в этой секции существовала норма выработки, а также штрафы и поощрения по результатам работы. Сделал норму — получил оклад, сделал больше — получил дополнительную премию, ну а если не сделал — извини, получи штрафные санкции.

Сама работа также довольно сильно отличалась от того, что я делал раньше. Теперь в качестве многофункционального инструмента я получил под управление ремонтный комплекс «Форунд-4/3», который состоял из трех дроидов — большого и двух поменьше. Большой, похожий на сильно подросшую тумбочку, предназначался для силовых работ и, кроме солидного набора гидравлических инструментов, имел плазменный резак. К тому же он являлся управляющим блоком этого комплекса на основе ИскИна второго поколения. Два малых дроида, которые гибкими сочленениями корпуса и порядочным количеством манипуляторов напоминали гигантских многоножек, предназначались для более тонких работ и обладали возможностью подключения к различным типам интерфейсов.

Как я уже говорил, заданием нашей секции была разборка поступающей техники и передача рабочего оборудования на склад. Снятые модули дополнительно проверялись нами на стенде и маркировались по степени износа. В конце разборки от механизма оставался лишь корпус и куча мусора, которые отправлялись на переплавку. При наличии соответствующих баз работа оказалась не очень сложной и довольно скучной. Но только на первый взгляд.

Коллеги из секции утилизации оказались довольно находчивыми ребятами, поэтому рутинная проверка демонтируемого вооружения превратилась у них в неофициальный турнир.

Одним из этапов тестирования тяжелого вооружения был отстрел из него нескольких серий на полигоне. Во время стрельбы тестирующая система оценивала несколько десятков параметров, сравнивала с данными, полученными инструментальной проверкой, и давала точный вывод о работоспособности оружия и степени его износа.

Подключив стенды к ручному управлению, ребята целились, как говорится, «на глазок» и стреляли. Победителю этих соревнований полагался приз — на следующий день ему позволялось выбирать экземпляры техники на разборку самостоятельно. Все остальные получали технику в порядке ее поступления. Поскольку у каждого техника в секции имелся целый набор секретных примет, по которым они определяли «уловистость» той или иной боевой машины, такой «приз» существенно подогревал азарт участников соревнований. Так как стендов было всего три, результаты стрельб, зафиксированные компьютером, отображались в конце рабочего дня на одном из экранов в раздевалке.

К моему разочарованию, за несколько недель у меня ни разу не получилось попасть в призеры. Не то чтобы мне очень хотелось выбирать технику, разницы между потертыми экземплярами которой я пока не видел, но азарт такая заразная штука…