Владимир Чистяков - М.С.
А лично ему сейчас главное — разобраться в себе.
Среди повстанцев он слыл почти что гуманистом, ибо был принципиальным противником любых акций устрашения и несколько раз под тем или иным предлогом не допускал участия в этих мероприятиях своего отряда. Причин он не объяснял, но вполне справедливо считал, что вспарывать животы беременным — не лучший способ повышать свою популярность. Саргоновцы при всех своих недостатках, подобных номеров не выкидывали, по крайней мере, он про такое не слышал. А вот про методы сбора ''Налога свободы'' иными командирами он знал предостаточно. И даже сам расстрелял парочку особо ретивых сборщиков.
Приносят результаты анализа. Делался без указания имён. Даже не вполне понятно, для какого именно отдела. Секретность соблюдена полностью. Требовалось подтвердить, возможно ли родство объектов А, Б, В и Г. Читает М. С. с самой кислой физиономией. Она достаточно понимает в медицине что бы для чтения заключения не требовался консультант. Предварительные результаты — родство вполне возможно. Особо медик выделил наличие у трёх объектов генов чужаков. У объектов Б и В- в меньшей степени, чем у объекта А. Анализы будут продолжены. Но М. С. и так уверена — результаты совпадут с предварительными.
Да уж, ситуация. Пристрелила бы Софи сестрёнку за подобную новость или как? А на сыночка какими глазами бы глянула? Сергей-то был не настолько импульсивным. Но сцену в стиле "Тараса Бульбы" с его участием вполне можно было представить. А вот Софи… Ну, да сейчас не до воспоминаний.
Есть ещё император и Дина. Их-то новость тоже касается. Только под каким соусом подавать? Или не подавать вовсе? Или подавать, но не всем?
Сначала разберёмся, как блюдо сготовить. А там поглядим. Может, тип этот и не безнадёжен. Не часто удаётся из-под ног всю почву выбить. А с ним такое и произошло.
Попытаемся перевербовать. На родственные чувства времени нет. Железная М. С. чётко решила — будет Линк перевербован — будет жить. Нет — значит нет, она бандитов не спасает. Она машина. Часть и важнейшая другой. Имя которой — ИМПЕРИЯ. И её задача — уничтожать всё, что может большую машину повредить. А пока часть вроде неё на месте — машина не сломается. Линк в машину попал. И выйдет ли целым — зависит только от него. Исчезнет он без следа. И кроме М. С. и знать-то никто не будет, кем он был. Машина многих перемалывает. Ибо зачастую иначе нельзя. Машина-то тоже живая….
Сейчас Линк просто преступник. Числится за ним столько… Суд будет простой формальностью. Если вообще состоится. Не будь приказа М. С., его расстреляли бы сразу после захвата. Ну, в крайнем случае, собрали бы военно-полевой.
Она и сейчас может позвонить в третий сектор безопасности и приказать оформлять документы на перевод. И всё. Свои тайны Линк унесёт в могилу. И сам вскоре исчезнет.
— В твоем аппарате у кого-то специфическое чувство юмора.
— В чем именно проявляющееся?
— Да вот пришло мне письмо с кучей печатей и курьером. А в нем сказочка похлеще лучших новогодних наших и довоенных мирренских фильмов. Свежепойманный мной уголовничек оказывается-то братец мой родной без вести скопытившийся. И как всё убедительно расписано! Чуть было не поверила. Только глянула на дату, и обнаружила первое четвертого, тут же вспомнила о твоей второй национальности. Смеялась жутко. Так тонко меня ещё никто не разыгрывал! Но всё равно: можно я шутника побью как-нибудь?
М. С. даже не улыбнулась. Барабанит пальцами по столешнице.
— Это чистая правда, Дина. Я давно уже утратила чувство юмора.
— Что!?!?
— Этот Линк и в самом деле твой брат. Внимательней читать отчёт надо было.
— Он сломлен. Ещё не с нами, но уже и не с ними.
— Не верю я в подобных союзничков.
— Он пока не союзник. Но постановление об амнистии не отменено, и при определенных обстоятельствах вполне к нему применимо. Ибо он выложил уже столько… В общем, сейчас с большой помпой идут похороны всего того, что колонисты и всякие бывшие оппозиционеры создавали почти десять лет.
Человек вошёл в приемную М. С… Внешне совершенно обыкновенный капитан МВД. Немного постоял, словно раздумывая, потом подошёл к одной из приёмных книг. Писал не долго.
На приём записаться мог любой. Естественно, что не любой попадал. Часть дел шло для разбирательства в местные администрации, часть — в другие ведомства.
Но каждый чиновник в канцелярии знал список имён и номеров дел, относительно которых было дано указание — этих людей или по этому вопросу — на приём немедленно! В любое время суток!
Человек пришёл перед самым закрытием приёмной. Обычно разбираться с записавшимися начинали на следующий день с утра. Но закрывая книгу, чиновник машинально взглянул на последнюю запись. У него хорошая память на параграфы должностных инструкций. Он сразу вспомнил указанный в одной из них номер дела. И то что любого пришедшего на приём по этому делу следовало вызывать немедленно. Чиновник также знает, что именно скрывается за безликим номером. Насколько этот вопрос важен. Начальства уже не было, а человек тот ушёл. Чиновник позвонил начальству домой. Начальник сначала взвился, но едва услышал номер, как тон немедленно изменился, и сказал, что немедленно доложит министру; непосредственного выхода на М. С. он не имеет.
Министр безопасности идеальный исполнитель. Он по сегодняшний день ощущает себя словно вроде заместителя у грозного предшественника. Перед М. С. до сих пор откровенно робеет. Его самого побаиваются подчинённые. Дело слишком серьёзное. Начальник приёмного отдела попал на заместителя министра. Тот тоже не в восторге оттого, что побеспокоили после завершения рабочего дня, но узнав, о чём речь, и он сразу переменился.
Любое другое сообщение, попавшее в канцелярию, доходило до М. С. сквозь самые различные фильтры. Это же прошло словно горячий нож сквозь масло. На то есть причины.
Министр несколько минут сидит в раздумье, потом поднимает трубку телефона.
Секретарь вежлив и хотел назначить министра на приём первым на завтрашнее утро. Но министр назвал номер. Соединили немедленно.
М. С. в кабинете одна. Никто не мог видеть, какая гримаса боли исказила лицо. Но министр слышал, как она почти прошипела в трубку ответ.
Приказы, как известно, надо выполнять.
— Странный у неё сегодня взгляд, — сказал один из секретарей.
— Да. С утра она не так смотрела. И рука у неё немного трясётся. Может, стоит вызвать генерал-полковника. — это тот секретарь, которому вчера позвонил министр. Он весьма и весьма осведомлённый человек. Прекрасно понимающий, какие эмоции вызвал у М. С. тот звонок.