Джеймс Баркли - Тот, кто был равен богам
— Как тебе удалось уцелеть?
— Это мой позор, Олмаат. Я выбежал наружу и спрятался.
Олмаат бы улыбнулся, но губы его были слишком сильно обожжены и потрескались.
— Здравого смысла нечего стыдиться. Инисс направляет твой разум, Пакиир. Ступай.
Шаги Пакиира быстро затихли вдали. Олмаат старался лежать неподвижно. Адреналин уходил, и боль вновь становилась невыносимой. Но он все-таки нашел в себе силы поднять голову.
— Простите меня, мои жрецы. Я подвел вас. Я не оправдал доверия Инисса.
На него накатила тошнота, и он с облегчением провалился в благословенную черноту беспамятства.
* * *Повторялась сцена, уже ранее разыгравшаяся в Гардарине, разве что ставки были неизмеримо выше.
— Поливайте стены водой! — закричал кто-то из воинов Аль-Аринаар храмовым служителям, выбежавшим на шум, когда от первого факела и горшка с маслом занялись деревянные брусья и балки. — Гасите огонь и поливайте стены. Быстрее!
— К оружию! — отдала приказ Катиетт.
Двенадцать ТайГетен и сорок воинов Аль-Аринаар обнажили клинки и дружно шагнули вперед. ТайГетен выстроились в звенья, по трое. Пелин окинула взглядом боевой порядок своих гвардейцев.
— В две шеренги становись! Вперед по моей команде. Оттесняйте их назад.
В толпе появилось оружие. Оттуда полетели факелы. Горшки с маслом ударялись о ступени и стены, обдавая тягучей жидкостью и защитников. Тройки ТайГетен передвинулись на фланги. Катиетт, Графирр и Меррат остались в центре. Толпа отреагировала радостным завыванием, когда пламя принялось лизать настенную фреску с изображением Инисса, дающего жизнь земле. Несколько воинов Аль-Аринаар отошли назад, чтобы защитить храмовых служителей.
— Нейтрализуйте провокаторов, — крикнула своим людям Катиетт.
Сердце гулко бухало у Пелин в груди. Она стерла с лица масло. Как же близко подошли они к самому краю пропасти!
— Вперед, — скомандовала Пелин.
Сама она стояла в первом ряду своих воинов. Они двинулись вперед, опустив мечи, но держа их наготове. Толпа было попятилась, но тут со всех сторон раздались крики и призывы держаться и не отступать.
— Помните о том, кто вы есть на самом деле, — обратилась к ним Пелин. — Самые обычные люди. У каждого из вас есть дети, есть своя жизнь. Возвращайтесь к ним.
Они сошлись так близко, что могли коснуться друг друга рукой. Дождь пошел сильнее, но смоляные факелы не гасли, да и масло сопротивлялось воде, способное причинить реальный урон. И вдруг кто-то из задних рядов просунул факел, ткнув им прямо в живот одной из воинов Аль-Аринаар.
Уже перепачканная маслом, та отпрянула, а пламя охватило ее доспехи, побежало по рукам и перекинулось на лицо. Девушка отчаянно закричала от страха и боли. Трое ее братьев отбросили мечи и подскочили к ней, повалив ее на землю. Но тут из толпы выскочил какой-то ula, за которым следовали сразу шесть факельщиков.
Они устремились прямо в брешь в первой шеренге. Засверкали мечи и ножи. Безоружным воинам Аль-Аринаар грозила смерть или увечья. У Пелин не было времени на долгие раздумья. Она парировала нисходящий удар своим мечом, отвела в сторону руку ula и обратным движением полоснула клинком по его груди, издав боевой клич.
Брызнула кровь, смешиваясь с каплями дождя. Мужчину отбросило назад, и он выронил нож, хватаясь за грудь. Пелин видела все происходящее, как в тумане. Вот распахиваются в изумлении рты эльфов. Вот поднимаются пальцы, чтобы ткнуть в нее. И рушится последнее подобие порядка.
В толпе раздались пронзительные крики. Охваченные паникой люди бросились врассыпную. Вот, пытаясь убежать, столкнулись какие-то ula и iad, и оба упали на землю. Другие же эльфы атаковали воинов Аль-Аринаар. На несчастную, объятую пламенем девушку и ее защитников обрушились кулаки. В них, царапая лица, вцепились скрюченные пальцы. Оставшиеся воины Аль-Аринаар врезались в нападавших, оттесняя и рассеивая их.
ТайГетен атаковали слева и справа одновременно. Катиетт просто перепрыгнула через шеренгу гвардейцев. Ее сопровождали Графирр и Меррат. Крутнувшись на одной ноге, она ступней другой ударила в живот одного из нападавших, сминая его руку с мечом, которым он безуспешно пытался защититься. Он отлетел назад, и клинок вырвался у него из руки, попав в лицо его соседу и выбив тому глаз.
Перед Пелин собралась кучка возбужденных эльфов.
— Убийца! Рабыня клана Инисса!
А она продолжала смотреть на мужчину, которого ранила своим мечом. Он проталкивался сквозь задние ряды, пытаясь сбежать.
— Возвращайтесь в свои дома и к своим семьям. Мы не хотим причинять вам вред. Вы пытались сжечь моих людей и храм Инисса. Ваш позор навсегда останется с вами в глазах Шорта. — Пелин поудобнее перехватила меч и двинулась на толпу. — Кто из вас хочет возразить?
На нее бросились сразу четверо. Но по обеим сторонам от нее выстроились ее гвардейцы, да и атака была непродуманной и бестолковой. Впереди неслись двое. Один размахивал над головой древним ржавым коротким мечом. Пелин шагнула влево, и оружие беспомощно просвистело мимо ее плеча, не причинив ей ни малейшего ущерба. Второй попытался выцарапать ей глаза длинными ногтями. Пелин перехватила свой клинок двумя руками, отвела удар в сторону сведенными вместе запястьями, а правым плечом с силой толкнула эльфа в грудь. Того развернуло и отбросило на несколько шагов. Он не устоял на ногах и тяжко рухнул на землю.
Дорогу третьему преградил один из ее воинов. Четвертый из нападавших попытался метнуть нож, но чья-то рука перехватила его запястье. Последовала подножка, и он опрокинулся на спину. Катиетт встала коленом ему на грудь и направила острие клинка в глаз.
— Прекращай это безумие, или тебе придется первым объясняться с Шортом.
Пелин тем временем приставила лезвие меча к горлу опрокинутого ею противника. Остальных разогнали ее гвардейцы, которые только и ждали малейшего повода обнажить клинки по-настоящему. На лице эльфа, уставившегося на Катиетт, были написаны страх и ярость.
— День не задался с самого утра, — сообщила она ему. — И рука, которая держит меч, у меня уже устала.
— Дай мне встать, — прошипел он.
— Перебьешься. Я помню тебя еще по залу собраний. Кроме того, это ведь ты поджег факелом мою сестру из Аль-Аринаар. Так что ты никуда не пойдешь. Тебе стоит спросить себя, что лучше — сдохнуть прямо сейчас или гнить заживо в Ланьоне. Дай команду прекратить беспорядки.
Но атака уже и так захлебнулась. Стремительность ТайГетен и решительность воинов Аль-Аринаар разогнали толпу и сломили сопротивление. Все, кого гнала вперед лишь неудовлетворенная злоба, уже разбежались. Те же, кто держал в руках оружие, беспомощно отступали. Пелин знаком приказала своим гвардейцам не спешить, оттесняя толпу от храма.