Владимир Владимирович - Социо-пат
Ватанабэ вырулил на соседнюю улицу.
- В тот день мир засвидетельствовал применение не божьей силы, а вполне реальной, не мифической технологии, которую определенные личности хранили давно. Очень давно. Ты будешь шокирован, но воспеваемый в мире мессия - не более чем накачанный кое-чем интересным подопытный. Понимаешь ли, парень, на свете существует особый вид людей, чьи биологические показатели, определенные наследственностью, позволяют применять так называемую нео-терапию. Это подразумевает накачивание таких вот, как ты, наномашинами. Ага, ими, крохотными разумными механизмами, существование которых отвергается со времен Явления. Технология наномашин известна около двух с половиной тысяч лет. Весело, правда? Не спрашивай, что и как, все равно не расскажу. Для большинства ее не существовало до последних годов двадцатого века, когда начались первые шажки в области нанотехнологий. Однако лица заинтересованные да-а-авно имели все эти инструменты при себе. И мастерили всякое, позволяющее разное. Вспомни того парня, с которым мы дрались той ночью. Или вот на меня глянь. Если успел заметить, я тоже не очень тяну на простого человека. Иначе бы меня этот Фрэнки оскопил при встрече. Однако не всякий может успешно пройти вызываемые нео-терапией мутации. Люди с подходящим генокодом, свойствами организма, нормальной психикой - такие встречаются крайне редко. Все они - латентные мессии вроде того самого, что так весело вверг мир в кризис. Избранные, так сказать. Но избранность их определяется не свыше, а предначертана биологизмом крови. И таких вот сырых сверхчеловеков заинтересованные группы лиц отыскивают и подвергают процедурам с наномашинами. Охота на вас, курепчиков, ведется без устали. Уж мне ли не знать...
- Погодите... - Учики почувствовал, что стекает по сиденью вниз. - Это... Это как-то странно.
Юноша обхватил голову руками.
- Это бред какой-то... Нанотехнологии... Мессия... Я...
- Нет, я, конечно, понимаю, что услышать нечто, смахивающее на сюжет аниме-сериала, в реальной жизни показалось бы странным, но это еще не конец, парниша, - усмехнулся в очередной раз Сэм. - Сразу после Явления одна из группировок, уже давно влезших в сферу применения этих древних технологий, подсуетилась. Они давно мечтали распространить свое влияние пошире, и сумели таки сыграть на внезапном выбросе энергии из Бангладеш. Они задействовали подшефных религиозников, чтобы те объявили это событие божественным и придали ему немного выгодного паблисити. Особенно стараться не пришлось. В итоге подшефные религиозники сумели заморочить всему миру голову, а их хозяева подмяли под себя европейскую политическую жизнь целиком. Так был образован Союз Христианских Государств, во главе которого встали "Croix Du Monde". Хранители воли божьей. А незадачливого мессию сгноили где-то в их подвалах.
- Господи боже мой... - Учики по-прежнему держался за голову. - Бред какой-то... Полный бред... Но ведь я сам знаю, что со мной было... Или не было... Но просто... Просто не может такого быть...
- Это почему не может? Потому что не бывает нанотехнологий и политических хитрецов? А мессии бывают? Или юные школьники, сверкающие в темноте? А ты, парниша, был как лампочка, когда я на тебя наткнулся. Так что давай обойдемся без киношно выпученных глаз и обмороков, зарплата. Я и так зря перед тобой распинался, конечно, но мотай на ус: нынешние хозяева большей части земного шара своим неосторожным экспериментом спасли человечество, а потом захватили над ним контроль. И ты для них притягателен как кусок жареного мяса для голодного. Потому что тот фокус, который ты провернул, доказывает твою принадлежность к Наследникам, как мы таких называем.
- "Мы"? - переспросил все еще пребывающий в полуоглушенном состоянии Отоко.
- Мы, мы, - кивнул Сэм. - Я работаю на "Croix Du Monde".
Такуя был просто счастлив. Пришел тот день! Наконец-то он добрался до поворотной точки в своей жизни. Этим вечером он расстанется с девственностью. Госпожа Китами еще на прошлой неделе сказала, что будет очередной групповой обряд, и отобрала участников! Он был среди них! Такуя едва не прыгал от счастья. С тех пор он жил ожиданием. И вот, вечером, когда школа начала пустеть, он вместе с другими участниками вернулся в альма-матер для целей, далеких от традиционного обучения школьным дисциплинам.
Уже в коридоре первого этажа он поздоровался кивком с ребятами, которым сегодня суждено было играть роли легионеров. А ему нет! Он будет участником! Радостное предчувствие делало воздух в легких сладким словно мед. Даже на лестнице в подвал, которая никогда не вызывала у Такуи приятных ассоциаций, стало как будто светлее. Постучав условленным стуком, юноша услышал скрип открываемой двери и, оставив товарищей снаружи, проник в подсобку, служившую клубу магиков местом сборов.
Довольно просторное помещение этого полуподвала освещали сейчас лишь несколько десятков свечей, расставленных по углам и возле стола, переделанного в алтарь. Из-за такого полумрака Такуя не сразу разглядел, кто перед ним. Но стоило глазам привыкнуть к темноте, как он поперхнулся, увидев перед собой Амацуки, одну из жриц, в просторном темно-красном балахоне, сейчас казавшимся черным. Но дух у парня захватило не от созерцания самого наряда, а от осознания того факта, что под распахнутой мантией не было одежды. Тонкие линии девичьего тела, прикрытые тканью лишь в области вожделенных полусфер, выглядевшие при свечах еще сочнее, еще прекраснее, чем обычно могут выглядеть, буквально приковали к себе взгляд неравнодушного к обнаженке Такуи.
- Чего встал?! - грубо прервала любование собой жрица, отвесив юноше подзатыльник и толкнув вглубь помещения. Эти девушки никогда не отличались вежливостью, особенно с легионерами.
Помимо Такуи и Амацуки, в самопровозглашенном капище присутствовали три других жрицы в таких же нарядах и сама Дзюнко Китами, стоявшая напротив алтаря и совершающая над ним непонятные пассы руками. В дальнем углу приютились остальные из выбранных магистреллой парней. К ним Амацуки его и толкнула, шепотом велев сидеть и не рыпаться. Девушки же, как только последний из пришедших занял свое место, обступили предводительницу и тоже принялись вычерчивать в воздухе странные фигуры пальцами. Поначалу они делали это молча, но вскоре раздался мелодичный грудной голос Китами. Она начитывала какие-то псалмы на непонятном Такуе языке, перемежая его с японскими фразами.
- Во имя пентаграммы утренней звезды Люцифер... - монотонно говорила она. - И во имя пентаграммы, вписанной в...
Вдруг свечи в подсобке дружно погасли. На миг. Потом они вспыхнули снова, засветившись ярче, чем прежде, но только теперь бросая багровые отсветы куда шире. Теперь Такуя мог видеть почти все пустое помещение подсобки. Голые мрачные углы, в одном из которых разместились юноши, кирпичные стены. Бетонный пол, подметенный и вычищенный, чтобы нарисованная красной краской пятиконечная звезда отчетливо выделялась своими прямыми толстыми лучами, сходящимися к алтарю в центре комнаты. Девушки продолжали ритуальные песнопения, убыстряя темп речи. Китами заговорила громче, в ее голосе появился легкий надрыв, японские фразы звучали все сумбурнее. На середине очередной фразы магистрелла вдруг протянула руку к своей робе и одним движением заставила тяжелую красную ткань упасть с плеч, обнажая молодое, прекрасно оформившееся тело девушки. Упругие полушария грудей, стройная линия ног, задорно оттопыренная нижняя часть - все эти подробности заставили Такую судорожно сглотнуть, нагнетая жар известно где. Остальные жрицы последовали примеру госпожи и тоже остались без одежды, по-прежнему произнося неведомые заклинания. А свечи тем временем горели все ярче и ярче.