Наталия Курсанина - Игры на свежем воздухе

Энергии в этом месте завязаны в узел такой концентрации, что кажется, их можно рассмотреть воочию.

Не сразу замечаю, что моя лошадь стоит. Спрыгиваю с седла. Дальше пешочком. Оно недалеко и въезжать на лошади в священный круг - до такого святотатства я еще не опустилась.

А шагнуть самой оказалось на редкость трудно. Для этого надо было сначала перешагнуть через несколько тел, лежащих между камней. Все мертвые были эльфами. Все они были без оружия. И все они были убиты.

Сзади судорожно всхлипнул Тауэр. Я обернулась. Эльф был даже не белым, а каким-то алебастровым - такой же неподвижный с широко распахнутыми от ужаса глазами.

- Тауэр? - позвала я.

Эльф не ответил, продолжая пялиться на своих соплеменников. Внезапно он рухнул на колени и закричал. Страшно…

Меня скрутило и бросило на землю от этого крика. Паника ударила под дых и я поняла, что сейчас сойду с ума от боли и ужаса.

- А-а-а! - закричала я в ответ, сбивая его волну своей. Высоко, на уровне ультразвука, не думая, что нас могут услышать, я кричала, вкладывая в крик все то, что накопилось у меня за этот неполный месяц…и за всю жизнь.

Эльф замолчал, когда кончился в легких воздух. Я тоже. По тонкому лицу Тауэра текли слёзы. Он раскачивался, как безумный, из стороны в сторону стоя на коленях и сжимая в кулаках волосы. Захотелось подойти, обнять, прижать к себе и жалеть, жалеть, жалеть…

Я встала. Но направилась не к эльфу, а в противоположную сторону - к капищу. Перешагнула через эльфийку, отстраненно подумав, что такую красоту я еще никогда не видела и вряд ли увижу еще когда-либо живой, и вступила в середину круга.

Луна повисла как прибитая прямо над головой. Лес окружил меня молчаливой стеной. Я развела руки и позволила энергиям захватить в свое плетение и меня. Каждый из камней был своего рода накопителем и аккумулятором в данный момент отдающим свои запасы. Нити тянулись от всего - от земли, от деревьев, от камней, от далеких гор, от еще более далекой луны - весь мир сейчас концентрировался внутри капища. А я была центром мира.

Я ощутила, как мои ладони нагреваются и свела их перед собой. В голубом неярком свете, идущем от моих рук, увидела, начинающий оживать маленький светлый шарик, спеленатый миллиардами энергетических линий. Он был таким теплым и нежным, как котенок, и таким же беззащитно доверчивым. Захотелось его прижать к себе и защитить, чего бы мне это ни стоило. От всего этого темного, жестокого, кровавого мира за пределами сияющего круга камней.

- Мой маленький… - проговорила я с нежностью, - мой хороший… не бойся!

Я точно знала, что этот комочек живой. Вот он ласково уткнулся мне в грудь, и я его прижала со всей своей нерастраченной материнской любовью.

- Иди ко мне! - попросила я, и он доверчиво заблестел сотнями оттенков цветов.

Блеснув напоследок чистым белым ослепительным светом, он втянулся в меня.

- Вот так, миленький… - я знала, что это правильно. Что так и должно быть. Что именно так, как мать, я могу его защитить.

Мне стало хорошо.

Очнулась я от громких голосов. Я стояла посередине круга черных камней. Вокруг было темно. Но это не было для меня проблемой. Теперь черный делился на сотни оттенков, которые я раньше даже не замечала. А звуки приобрели четкость, будто разговаривали не в лесу, а рядом, метрах в двух. Это были голоса козаков, но сам разъезд был еще далеко.

Я вышла из круга. Эльф пораженно, восторженно смотрел на меня. Так должно быть смотрят на богов, сошедших на землю. Я усмехнулась.

- Госпожа! - он встал на одно колено и глубоко склонился передо мной. Я впервые услышала его голос, обращенный ко мне. Глубокий, красивый голос эльфа, говорящего на родном языке. Теперь я знала, что магия этого голоса может свести с ума любого эльфа или человека и что кровное братство наложило на Тауэра запрет на использование магии. Первое же слово, сказанное магией, убьет Рандира. Да и без магии этот голос может свести с ума.

- Та… - я хотела по привычке позвать эльфа, но вдруг поняла, как грубо и куце звучит обгрызаное эльфийское имя, сокращенное человеческой речью. И как больно каждый раз слышать его эльфу.

Я провела по его склоненной голове ладонью. Бедный мой!

- Как твое имя? - спросила я и поняла, что тоже говорю на эльфийском.

Теперь для меня не было разницы на каком языке говорить - я знала их все. Я знала этот мир до малейшего камушка и травинки, я слышала легчайшее дуновение ветра, видела тысячи оттенков. Боги, да кто же я теперь?

И на задворках сознания непонятно откуда взявшаяся мысль: «Ни фига себе апгрейдили!»

Нас все таки услышали. Гортанные крики приближались с двух сторон. Надо поскорее выбираться. А обдумывать свой внезапный апгрейд можно было и по дороге.

Мы рванули напрямик - двум видящим можно было не опасаться ям и коряг. Кони не видели, но, повинуясь твердой руке всадника, осторожно обходили препятствия и деревья.

Для меня не было неожиданностью открывшееся передо мной поле. Преследователи перекликались справа и слева. Назад тоже дороги не было. Оставалось только вперед… прямо к маленьким алым точкам костров, горящих далеко впереди.

Нас увидели сразу, как только мы выехали из-под деревьев. Гиканье сразу усилилось и мы пришпорили уже полусдохших, загнанных коней. Одна надежда, что у костров нас услышат и помогут. Блин, если бы это был день! Почему люди так плохо видят ночью? Хотя не все… те, кто нас преследовал видели не хуже нас.

Огни приближались до обидного медленно.

- Бальдар! - Закричала я во всю силу своих лекгих. - Бальдар!

Огоньки начали делиться, увеличиваться. Некоторые двинулись нам навстречу. Какое счастье, что лорд выступил со своими людьми из замка, как только Улетов туда въехал! И какое счастье, что он решил выбрать именно эту, юго-западную дорогу до Уфаля! Я не верю в совпадения, но готова пользоваться их плодами в любое время.

- Бальдар! - Крик в ночи, да еще в поле, разносится далеко.

Сумасшедшая гонка была последним рывком наших коней. Первый споткнулся конь под эльфом, а следом и я ощутила спазмы моей лошади. Еще несколько скачков и мы вылетаем из седел, еле успев вытащить ноги из стремян. Кони падают и хрипят. Все! Доскакались!

Навстречу нам бегут огни. Сзади слышен дробный топот преследователей. Эльф снимает с плеча лук и становится рядом со мной.

- Бегите, госпожа! Я прикрою!

По всем понятиям чести бросать Тауэра одного против козаков нельзя. Но холодная логика подсказывает противоположное - надо! Сам эльф может отбиться, а вот прикрывая он точно погибнет.

- Тауэриэль, я…

- Госпожа, вы должны сохранить дух Изначального! - и столько в голосе отчаянья и надежды, что хочется поверить.