Уильям Форсчен - Круг Александра

— Опустите копья, черт вас возьми, и следуйте за мной шагом.

Иварн, как обычно находившийся в состоянии опьянения, размахивая руками, рассказывал о том, как завтра он будет лично отрезать уши пленным бандитам из Киеванта. Александр сидел напротив на жестком стуле, а Парменион стоял у него за спиной. Комната освещалась чадящей жаровней, и густые облака дыма, предварительно наполнив глаза слезами, а легкие — копотью, друг за другом выплывали через отверстие в крыше.

Затемнение уже перевалило через середину, но Иварн все еще не мог успокоиться и продолжал буйствовать:

— А этот проклятый Борет! Его я кастрирую и повешу на стенах, окружающих их жалкую навозную кучу!

Александр кивнул ему с отсутствующим видом и посмотрел в сторону Невы.

Как всегда, она постаралась ответить «своему спасителю», как она его называла, самым соблазнительным взглядом. Он поспешно отвел глаза в сторону. Значит, проблема секса будет присутствовать и здесь. Даже в юношеские годы у него не находили отклика похотливые мечты сверстников. Он просто не испытывал такого же острого желания поскорее познать любовь женщины или другого мужчины. Ему казалось, что он играет в какую-то игру только для того, чтобы не отставать от своих товарищей.

И тут ему еще следовало учитывать тот факт, что она была единственной родственницей главаря этого разбойничьего поселения. То, что он спас ее от гафов, подняло его престиж, а данное им затем Иварну обещание уничтожить киевантов, по крайней мере на какое-го время, еще больше упрочило его положение. Он не хотел рисковать тем, чего ему удалось достичь.

— Так объясни мне еще раз, о легендарный герой, — проревел Иварн, и окружающие его телохранители загоготали над остроумной шуткой, — как мы это сделаем?

Александр посмотрел через плечо на Пармениона и выразительным взглядом попросил его не обращать внимания на иронические комментарии.

— Все очень просто, о царь царей. — Александр запнулся на этих словах, но ему было необходимо продолжать играть свою роль. — Я покажу тебе секретный способ побеждать врагов и приумножать твою славу. Сражаясь вместе, как сплоченный отряд, твои воины смогут громить врагов, в десять раз превосходящих их числом.

— А затем я смогу делать с моими врагами все, что захочу? — произнес Иварн тоном капризного ребенка.

— Совершенно верно.

— А что, если ты подведешь нас завтра? — спросил один из стражников.

Александр посмотрел на него со спокойной улыбкой:

— Ошибки быть не может.

— Будем на это надеяться, — многозначительно произнес Иварн.

Александр понимал, что его положение очень шаткое. Принадлежащий ему лук стоил дороже имущества всего поселения, и только обещание победы над врагом из соседней долины удерживало на плечах его голову.

— На, выпей еще! — внезапно воскликнул Иварн и, с трудом поднявшись на ноги, протянул Александру флягу с забродившим козьим молоком.

— Может быть, тебе пора отдохнуть? — предложил Александр. — Затемнение уже скоро закончится. Нам необходимо выступить как можно раньше, поскольку киеванты, наверное, уже узнали о том, что мы готовимся к нападению.

Иварн в ответ небрежно махнул рукой и рухнул в деревянное кресло, которое он называл своим троном.

— Я пойду проверю посты, — сказал Александр холодным тоном и поднялся со стула.

Он коротко кивнул главарю и вышел из лачуги. По привычке ему все еще казалось, что, выйдя ночью на улицу, он окажется в темноте. Однако в период затемнения интенсивность освещения падала только до уровня обычного облачного дня или сияния полной луны над покрытыми снегом равнинами за пределами Бактрии. Он посмотрел в направлении, которое мысленно называл северо-западом, и увидел в отдалении, У самого подножия Олимпа, мерцающее на темном фоне пятно света и поднимающуюся над ним тонкую струйку дыма. Через несколько часов он выступит против них и сделает первый шаг к основанию новой империи.

Его снова охватило ощущение необычности происходящего. Он посмотрел на запад и на направленном вверх изгибе поверхности смог увидеть голубые реки, гладь далекого моря, темные горные долины, зеленые леса и белые пики горных вершин. А дальше тянулась сплошная зеленовато-синяя полоса, постепенно исчезающая в лучах потускневшего солнца.

— Знаешь, он собирается тебя убить после того, как ты победишь для него киевантов.

Обернувшись, он увидел, что рядом с ним стоит Нева. Он по запаху почувствовал ее приближение, поскольку, как и все местные жители, она смотрела на купание как на вредное и напрасное занятие.

Александр решил, что эта девушка выглядела бы достаточно привлекательно, если ее отмыть и одеть в наряды, к которым он больше привык. Она приблизилась к нему и, коснувшись рукой его плеча, прижалась сбоку всем телом.

— Если ты захочешь, я буду твоей до конца затемнения.

— Спасибо за оказанную честь, — прошептал Александр в ответ, надеясь, что Парменион догадается не упускать из виду вторую руку девушки, лежавшую, как он знал, на рукоятке ее кинжала, — но уже скоро нужно будет поднимать людей. И я не могу растрачивать силы перед битвой, иначе боги перестанут мне помогать.

— Я думала, такому мужчине, как ты, вполне по силам познать за ночь троих женщин, а затем перерезать горло своим врагам.

— Ну да, конечно. Но я хочу служить твоему дяде, используя все имеющиеся у меня силы.

— Разве ты не слышал, что я тебе сказала? Старый козел прямо сейчас планирует твое убийство.

— Но почему ты мне об этом рассказываешь?

— Неужели ты сам не понимаешь?

Нева начала тереться лобком о его бедро, и в ее движениях только слепой не увидел бы имитацию того, что, как она надеялась, очень скоро должно было произойти.

Порывистым движением Александр обнял девушку и, проглотив появившийся в горле комок, поцеловал ее в шею. Она вздрогнула и застонала от удовольствия. Парменион, не отрывавший взгляда от ее руки на рукоятке кинжала, не смог сдержать сальной улыбки.

— Дорогая, я хочу того же, чего и ты, — прошептал он, — но если я не выиграю завтрашнее сражение, даже тебе не помешать своему дяде получить мою голову. Мне нужны все силы для победы, но затем ты получишь от меня достойное вознаграждение. — Он поцеловал ее еще раз, а затем быстро разжал объятия и отступил на несколько шагов.

Она посмотрела на него голодным взглядом, глазами, затуманенными от похоти.

— Только присматривай за Лотаром. Это здоровенный телохранитель с тупой физиономией. Он сделает все, что скажет Иварн; остальные слишком трусливы, чтобы пойти против тебя в открытую.