"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Зеркалом, – вроде бы темно, но всё видно... Короче, я увидел её всю. Её грудь, живот, изгибы бедер, ямку у основания позвоночника... Говорят, что взгляд йин-йаур может обратить человека в камень... ну так вот, один её... вид то же сделал со мной. Потом она подошла ко мне и начала стаскивать... на мне и так-то было надето не много, а скоро и вовсе ничего не осталось. Это было как в кошмаре – с тобой делают то, чего ты больше смерти боишься... а помешать ты не можешь, потому что на самом-то деле... Потом... – Охэйо улыбнулся и, встретившись глазами с другом, отвел взгляд. В гагатовой черноте его волос искрились нити радужных бус – девушки Хониара дарили их тем, кто им особенно нравился. Лэйми поразило, что Охэйо до сих пор сохранил этот подарок... но в этом не было ничего удивительного.

Аннит заметил его взгляд.

– Это самое ценное, что у меня есть, – тихо сказал он. – Когда она вплетала их мне... это был самый удивительный миг в моей несчастной жизни.

– Да? Неужели с тех пор ничего...

Охэйо сел у его босых ног, опустив голову и не глядя на него.

– Тогда я так затравил себя, что мне жить не хотелось, – и на совершенно пустом месте. А когда Наулия обняла меня, вся эта блажь прошла в один миг. Моментально. Такое ощущение, знаешь, невозможно забыть...

– И только?

Охэйо поднял лицо. В его длинных зеленых глазах плескалась насмешка.

– Вообще-то, когда она обняла меня, я просто перестал думать. Знаешь, когда к нецелованному пятнадцатилетнему мальчишке прижимается нагая девица... это то же, что прыгнуть с обрыва в горячую воду, наверное, – кожа от макушки до пяток горит, в ушах шум, в глазах радуги, в голове – всё вверх дном. Я просто сгреб её в охапку и понес к... ну, у меня была большущая постель. Это было как безумие – понимаешь, что поступаешь неправильно, но поделать ничего не можешь. А потом... смутно помню... – он вновь помотал головой.

– А потом? После...

– Ну, мне стало дико стыдно. Даже хуже, чем до этого – хотя я думал, что это уже невозможно. Я знал, что приличные юноши не делают с девушками вещей, от которых те вопят, словно дикие кошки. К тому же, она всего меня исцарапала. Даже уши. В общем, я уткнулся мордочкой в ладони и мечтал тихо сдохнуть. А она... стала перебирать мне волосы и говорила, какой я красивый... в каждом месте, и я просто тонул в ознобе. Я и не знал, что по всей коже может быть так сладко... В каждом месте, про которое она говорила. Даже в пупке... через него, наверное, из меня и вышла вся дурь. Потом мы ласкались. Она тоже. Это было здорово – ощутить всё её тело на ощупь, от подошв до ладоней. Я стал целовать её... везде – даже пальцы ног, даже... и говорить, как я её люблю. Она так смутилась... Но дарить ей удовольствие... это было лучшее, что я до тех пор знал. Потом... всё как-то само пошло естественным образом. Когда я стал... в общем, мне было очень интересно... – он опомнился и помотал головой.

– А потом?

– Она ушла. А я ещё полчаса сидел на постели – нагой, растрепанный, и пытался сообразить, как это всё понимать. И вдобавок улыбался. Довольно глупо, как я теперь думаю. Весь следующий день я тоже ходил очень задумчивый. Я боялся, что она всем расскажет. Но она никому не сказала.

– А потом?

– Я никак не мог забыть о ней. Старался понять, полюбит она меня, или нет. Я думал, что если этого не случится, то я просто умру. От тоски. А умирать мне совершенно не хотелось. Короче, я поймал её и отвел к себе домой. То есть, отнес на руках – так мне больше нравилось. Потом мне пришлось ловить её – или она меня ловила, уж и не помню. Мы опять растеряли всю одежонку, но, когда я её поймал, она не сопротивлялась. То есть совсем.

– А потом?

– Всё. Мы жили вместе долго и счастливо. Хотя в порывах страсти она здорово кусалась. Главное было – не заснуть в одной постели...

– Почему?

– Тем, первым утром она обнаружила, что спит, положив голову на... короче, мне на задницу. Это её жутко смутило. Не знаю, почему. Мне понравилось.

– И вы не заснули?..

– Нет. Я влюбился в неё по уши. Готов был делать всё, что она скажет.

– И она этим пользовалась?

– Разумеется. Но только в любви. Много позже я понял, ЧТО она сделала для меня... но было уже поздно. Мне хотелось разделить с ней всё, что я имел, свои мечты в том числе. Мне хотелось, чтобы она вместе со мной выдумывала новые истории, новые вещи. Но она... не могла. И мы расстались. Алина подошла мне куда лучше...

– А теперь? Ты не хочешь никого любить?

Охэйо широко улыбнулся.

– Хочу. Ещё как! Но, знаешь, только моего желания тут мало. А я не хочу, чтобы кто-то... любил меня.

– Но почему, Аннит?

– Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Я, знаешь, часто увлекаюсь вещами, от любви очень далекими, и это, наверное, навсегда. А завлечь девушку и потом просто забыть о ней ради очередной затеи... это слишком жестоко.

– Найди девушку, которая разделяет твои увлечения.

– Знаешь, как говорят, – слишком здорово было бы... Таких девушек не бывает. Да и потом, кто сможет в меня влюбиться? – Охэйо разглядывал свою бледную ладонь. – Ни одна приличная девушка, уж это точно. А без неприличных я сам как-нибудь обойдусь. Это, наверное, моральный мазохизм, который позволяет мне терпеть мои проступки. Этак может и совесть замучить...

Лэйми хотел рассмеяться... но потом он вспомнил, сколько жизней было на совести Охэйо.

И он не издал ни звука.

1.

Лэйми разбудил шум нарастающей суматохи. Какое-то время он тупо смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, как попал в эту громадную, с множеством подушек постель, потом поднял голову. В окно лился яркий солнечный свет. Комната, просторная, устланная коврами и заставленная тяжеловесной полированной мебелью, казалась совершенно незнакомой.

Вчера, после разговора с Охэйо, он отправился спать. И спал, судя