Галина Громова - Первый шторм

А дивчат то сёгодни увЭзлы. – Еще тише проговорила бабуська, сложив сморщенные ручонки на иссохшейся груди.

Куда увезли? – сразу же дернулся Степан, вбегая в комнату. – Кого?

Та звидкы ж я знаю? Бачыла сёгодни, як грузылы йих… Точно наче нимци. В мэнэ сэстру старшу так угналы в сорок другому.

Ладно, бабушка, пойдем мы! – Степан кивком головы позвал мужиков к выходу.

Когда вышли из хаты, Степан не знал, куда первым делом бежать. Информация, о которой совершенно случайно проговорилась старушка, привнесла раздрай в его душу. Девушек увезли. Куда? Зачем?

Мужики, давайте дальше без меня. Я к лейтенанту…

Ладно, бижы вжэ… А то всёго аж типае.

Спасибо, мужики! – Степан поручкался с охотниками и рванул вон из двора, перескочив одним махом невысокий заборчик, который был способен защитить разве что от ежиков, которые по ночам шастали здесь – это препятствие даже собака смогла бы перескочить.

БТР вместе с лейтенантом маячил посреди села как памятник Тимирязеву – как раз на центральном перекрестке, вокруг которого образовался естественный пустырь с пробивавшейся сквозь землю молодой зеленью. Ночь пробивал свет многочисленных включенных фар, ни о каком уличном освещении и речи не было. Возле бронемашины под охраной четырех человек – двоих вэвэшников и двоих охотников, не говоря уже о просто стоящих и курящих мужиках, сидело пятеро связанных бандитов, наверное, это были оставшиеся в живых на поле и те, кого удалось найти в селе. Двое из пяти были ранены – осколками их посекло знатно, но фельдшер николаевской больницы был занят сейчас перевязкой своих раненных, которых тоже было чуть менее десятка. Хорошо хоть убитых не было.

Пока Степан топтался на месте, к БТРу подошли еще двое мужчин с автоматами в старом военном камуфляже, ведущих перед собой очередного связанного бандита, подгоняя того смачными пинками чуть пониже спины.

Из-за БТРа с поднесенной ко рту рацией вышел лейтенант, скользнул взглядом по пленным и сделал еще несколько размеренных шагов.

Товарищ лейтенант! – подскочил к нему Степан. – Володя!

А? Что? – закончил разговор тот и повернул голову в сторону обратившегося к нему парня.

Здоров! Цел?

Не дождетесь. Что стряслось?

Мы дом один зачищали и бабуська проговорилась, что пленных девчонок увезли.

Оп-па. – Вскинул брови лейтенант. – Я такой информацией не владею. Сейчас. – Вэвэшник вскинул вверх указательный палец и задал вопрос в гарнитуру одной из двух раций, что таскал на себе. По одной из которых общался между своими, а по другой держал связь с ополченцами. – Вол, прием!

Вол на связи. Слушаю. – Раздался голос снайпера в наушнике лейтенанта.

Это Ник. Пленные с тобой?

Так точно. Даже начальника местной ментовки удалось вытащить. На нем, конечно, живого места нет и пулевые ранения, но живой.

Потом поделишься информацией. Ты вот что скажи… все ли пленные на месте?

Не понял. В смысле?

Спроси кого-нибудь – увозили ли девушек. Поспрашивай там хорошенько и со мной свяжись.

Хорошо. Конец связи.

Принял. Ну вот… сейчас и узнаем. А пока… Сидр!

Что? – поднял голову один из стоящих возле пленных прапорщик-вэвэшник.

Не 'что', а 'я'.

Я!

А ну-ка приведи ко мне во-он того товарища… наименее изрезанного.

Окей… - пожал плечами парень со странным погонялом.

Вот балбес… - покачал головой и еле слышно проворчал лейтенант Николенко. – Сидр, морф тебе в печенку, я тебя когда-нибудь посажу устав учить!

Степан, услышав оригинальное ругательство, даже хрюкнул от удивления.

Чего ржешь? У нас на базе нашелся один моряк с Николаева, так это он такие матозаменители придумал. Ну, вот они к нам и пристали…

Кстати, насчет… как ты сказал? Морфа?

Ну да. Мутанты – зомбаки отожравшиеся.

Похоже, у нас в селе один такой завелся – в последнее время частенько люди без следа стали пропадать, да и очевидцы что-то видели.

Ну здрасте приехали. Один такой мутант может вот такую вот деревушку, как эта за три дня вырезать. Чего так телились то долго?

Да мы откуда знали, что они бывают?

А по рации связаться с большим миром? Не судьба?

С чего? С ментовской мотороллы?

Вот страна непуганых идиотов! – хлопнул себя по лбу раскрытой ладонью Володя, показывая этим жестом все, что он думал о селянах. – У вас в селе военкомат есть?

Ну, есть, - поддакнул Степан.

Ну, есть… - перекривил его командир. – В каждом военкомате коротковолновая радиостанция стоит. С ее помощью хоть со всей Херсонщиной общайся, и с нашей базой в том числе, хоть с Аргентинщиной и Коста-Рикшиной выходи на связь.

И тут Степан мысленно согласился со словами лейтенанта об их умственных способностях. Это ж надо было так облажаться?! Нет, ну ладно он был не в курсе всех этих тонкостей… Но Собко? Да и сами военкомовские…

Я смотрю, ты проникся? – ухмыльнулся Володя Николенко. – Ладно, потом порвешь на себе волосы. Сидр, развяжи-ка ему ручки.

Боец послушно извлек из отделения разгрузки нож и коротким движением перерезал монтажную пластиковую стяжку, стягивавший запястья пленного. Тот, зыркая на всех из-под бровей, одна из которых была залита запекшейся уже кровью из-под рассеченного лба, помассировал затекшие руки и вопросительно уставился на военного или кем там был этот молоденький лейтенантик в черной формой с нагрудной нашивкой 'милиция'. На мента он был не очень похож. Хотя какая теперь разница.

А скажи-ка мне, мил человек… Хотя… - Николенко скривил уголок рта в усмешке и продолжил уже совсем другим голосом. - Слыш ты, ошибка природы, куда девчонок увезли?

Каких девчонок?

Сидр.

Прапорщик широко замахнулся и прикладом автомата приложил пленного прямо меж лопаток, от чего тот охнул и грохнулся на землю прямо под ноги Степану, который тут же среагировал и наступил поверженному на шею.

Говори, тварь! Куда! Увезли! Девушек! Ну?! – Сильнее надавил на шею парень, заметив одобрительное хмыканье прапорщика.

В Крым! На продажу! – прохрипел пленный, дергая руками.

Что? – не поверил Степан, убирая ногу.

Пленный поднялся, инстинктивно потянувшись к шее.

Их в Крым увезли. Где-то в районе Евпатории открылось что-то вроде невольничьего рынка… туда девчонок и повезли. На продажу.

Степан сжал зубы и глянул на сосредоточенное лицо Николенко.

Сколько всего девушек было увезено?

Только пятерых. Остальные оказались негодными. Татары уж очень целок любят.