Я – Легенда! Книга IV - Жорж Бор

Кто-то из молодых, из новичков, что впервые сидели с большими стариками в одном кругу, начал горячиться и повторять на разные лады, что раз так, то и гадать нечего, что вот он, Странник, вернулся, как в книге и сказано, безымянным, с чёрной фамилией, чтобы никто не признал сразу. Старики их не осаживали, но и не подхватывали, потому что за долгую жизнь в Пустошах привыкли к тому, что молодость всегда горяча и спорить с ними только силы тратить.

И только один человек за весь вечер не сказал ни слова.

Он приехал с севера, из общин, что держались за краем мёрзлых пустошей, где жизнь у Вольных была жёстче и умирали они чаще. Из тех мест, куда не совался летающий остров, потому что выжить там было практически невозможно. Ни одного полиса в той стороне не было, а значит и у Императора там дел не имелось.

Звали посланца из дальних земель Кремнём. Звали не просто так, был он тяжёл, широк и молчалив, и из-под низкого лба и широких седых бровей смотрел так, будто прикидывал, стоят ли слова говоривших его веры.

Он выпил выданную ему кружку с горячим отваром, ни разу не перебил, ни разу не кивнул, и оттого все собравшиеся сами того не замечая, нет-нет да и косились в его сторону, потому что на севере зря словами не бросались, и если уж Кремень выбрался из своей стужи и приехал через полстраны слушать про чужого барона, то одного этого хватало, чтобы люди чувствовали себя неуютно.

— А ты чего молчишь, северный? — не выдержал в конце концов тот же горячий новичок, которому надежда жгла язык. — Ты-то что скажешь? Веришь или нет?

Кремень медленно поставил кружку на ящик, оперся ладонями о колени и поднялся во весь свой немалый рост, чуть не уперевшись головой в полог шатра. Он обвёл всех тяжёлым взглядом, задержался на секунду на Пирате, а потом молча повернулся и пошёл к выходу, откинув полог рукой.

— Во-от, — разочарованно протянул новичок ему в спину, и в голосе его внезапна проскользнула какая-то, совсем детская, обида. — Раз уж сам Кремень не поверил, стало быть, и вся ваша легенда пустая брехня. Наболтали себе с три короба и рады.

Кремень остановился у самого полога. Медленно повернулся, и взглянул на молодого, который тут же втянул голову в плечи. А потом повернул голову в сторону Пирата, и в свете керосинок было видно, что лицо у него не злое и не насмешливое, а очень усталое.

— Нет, — сказал он глухо. — Север придёт посмотреть на вашего барона. Своими глазами. Надеюсь, барон согласится с нами встретиться.

Полог упал за его спиной, и снаружи послышалось, как заводят тяжёлую машину. А Пират остался сидеть, глядя в утоптанную землю у себя под ногами, и еще раз тяжело вздохнул. Потому что одно дело самому решить довериться барону, и совсем-совсем другое — нести ответственность за множество вольных, которых ты убедил своими словами. И знать, что если что-то пойдет не так, то спросят за всё, что здесь наговорили, уже не с барона, а с него, с Кости Пирата.

А с другой стороны… Да и ладно! Пират ответит! Хотя, что-то подсказывало старому вольному, что барон справится и сам. И от той мысли страшно стало вдруг и откровенно смешно. Святослав Иванович не девка, чтобы нравится, а вот напугать до усрачки он может, ага…

Блуждающая грань.

Второй порог.

Сознание вернулось внезапно. Рывком, будто вынырнул из чёрного омута. Бесконечная череда однообразных извилистых тоннелей сменилась вполне ровным коридором. Позади слышался уже привычный шелест лап механоидов и загнанное дыхание множества людей.

Я удивлённо обернулся и увидел выбегающих из дыры в полу стаутов. Люди на их спинах выглядели так, будто сидели в сёдлах не первые сутки. Но оружие никто не потерял и все были готовы к бою и любым неожиданностям. Кроме того, что я буду просто сидеть и смотреть на них.

— Святослав Иванович? — осторожно подав вперёд своего стального скакуна, произнёс Мастер. Он будто чего-то опасался или боялся меня спугнуть. — Может привал сделаем? Как вы себя чувствуете?

— Я в порядке, — спрыгивая с меха, спокойно ответил я. — Насчёт привала идея отличная. Выглядите вы неважно. Сколько…

Договорить я не успел. Наш странный поход чуть не превратился в самоубийственную бойню.

— Ульяна! — оказавшись в паре метров от меня, рявкнул командир Святых и воздух вокруг меня начал стремительно густеть.

Сам Мастер настолько быстро метнулся в мою сторону, что его силуэт размазался в воздухе. Я инстинктивно создал на его пути тормозящий барьер, а следом вокруг меня возник пузырь кристаллической связи. Это будто послужило сигналом для всех стаутов. Пара механоидов под Ульяной моментально связали Ассашару стальными манипуляторами, а личный скакун бывшего гвардейца тараном метнулся в спину своего хозяина. Мой мех выставил пару плазменных орудий, чуть не накрыв Мастера залпом.

— Стоять всем! — рыкнул я и будто сама кристаллическая связь застыла в окружающем пространстве. Командир Святых завис в прыжке на лишнюю секунду, но именно это помогло ему избежать встречи с выстрелом моего стаута. Остальные члены отряда даже отреагировать на ситуацию толком не успели. — Что происходит⁈

— Барон! — придушенно прохрипела Ассашара.

По странному стечению обстоятельств, девушке досталась пара мехов, которые использовали для работы кристаллическую грань Воздуха. Это позволяло ей пополнять ресурс скакунов и лучше ими управлять, но потом обернулось против Ульяны. Оба меха почти не реагировали на атакующие арканы аспекта Воздуха и это чуть не погубило Ассашару. К счастью, Смерть она использовать не догадалась.

— Отпустить, — коротко произнёс я и манипуляторы стаутов разжались. Я недовольно посмотрел на Мастера. — Что происходит, Александр Алексеевич?

— Мы гнались за вами почти сутки, ваше благородие, — твёрдо ответил командир Святых. За свои действия он никакой вины не испытывал и говорил уверенно и спокойно. — По примерным прикидкам, позади осталось около двухсот километров тоннелей. Было несколько засад мехов, которые пропускали вас и атаковали всех остальных. На вопросы или попытки связаться вы никак не реагировали. Попытки вас остановить силой привели к тому, что несколько часов подряд