Владимир Чистяков - М.С.

— А если я не испытываю такого желания?

— Грузись в машину, дуй в выделенные тебе апартаменты, распаковывай чемоданы, и делай, что в голову взбредёт, только в мои дела не лезь.

— Вообще-то меня послали сюда как раз за этим.

— А мне вообще-то плевать, зачем тебя прислали.

''С ней точно что-то не так. На человека стала похоже, выглядит куда здоровее и разговаривает… Точно, как довоенная М. С… Только её перерождения нам всем и не хватало. Если она в своём нынешнем состоянии заявится в столицу, то лучше я это время проведу где-нибудь в другом месте. Так полезнее для здоровья будет''.

— Кстати, — продолжила между тем М. С., - мне уже неоднократно доносили о художествах твоих… Гвардейцев, — последние слово сказано с редкостно ядовитой интонацией. — Так что запомни, и им передай. Появятся пьяными или обкуренными в городе — дисбат на два года, вздумают к женщинам на улицах приставать — тоже. Шлюх у нас здесь нет. Доведи это до сведения своих кобелей. И вообще, ты приволок с собой слишком много бездельников. Я терпеть это не намерена. Либо пусть займутся делом, либо три четверти пусть завтра же уматывают в столицу. И других предложений не последует. Так что думайте до завтрашнего утра. Вздумаете поработать — обращайся к генералу Розенгерду.

— Это к тому кавалеристу с парада что ли?

— Это не тот кавалерист с парада, как ты выразился, а командующий войсками гарнизона этого города.

— Я не об этом. Я просто не помню, когда он генерала получил.

— Склероз у тебя, он при подавлении восстания дивизией командовал, вскоре после восстания генерала и получил.

— Мне как-то больше интересно то, что представления на генерала должны утверждаться в военном министерстве в столице и подписываться мной. А я такого не помню.

— Ну и что? Мне надоела ваша волокита. Аттестационную комиссию я и сама собрать в состоянии, да и подписать я что угодно смогу. К тому же, мне отсюда элементарно виднее, кто чего достоин.

— А столицу можно даже не извещать?

— Человек двадцать наберётся, пошлю представление, но не раньше. Чем с вами конфликтовать, гораздо проще вас просто не извещать.

— Что-то ты злая сегодня.

— А с чего бы мне такою не быть? С вашего восстания вкалывала как неизвестно кто. Наконец, только нашла время, чтобы отдохнуть — и на тебе является проблема, да ещё какая!

— Нечего сказать, активно ты отдыхаешь — сказал Саргон, окинув взглядом царящий в комнате бардак.

— Да уж по другому не умею, а теперь и учиться поздно.

В дверь тихонько постучали.

— Входи.

Дверь открылась. Саргон сидит к ней спиной.

— Что там у тебя, проходи. — сказала М. С. на удивление тихим голосом.

— Мама, к тебе можно, — слегка испуганный детский голос.

Саргон буквально опешил. Он никогда не думал, что кто-нибудь скажет М. С. это слово. Давно уже нет на свете людей, которые могли её так называть. Этого просто не могло быть. Он резко обернулся.

В дверях стоит худенькая девочка лет десяти-двенадцати. Совершенно не похожая на М. С., -сразу бросилось императору в глаза.

Она тоненькая и светловолосая. Императора поразил её взгляд. Он ещё не позабыл легенды об ангелах. Но он разбирался в людях, и знал, что часто за ангельской внешностью скрывается чернейшая душа. Внешность ангельской не была. Но взгляд, одновременно и светлый, и немного печальный, и словно переполненный каким-то нездешним разумом… Какой-то добротой и любовью ко всему живому. Почему-то император решил, что она уже видела в своей жизни зло. Не малое зло. Но она не озлобилась на людей. И не сможет этого сделать никогда. Потому что… Потому что у неё такой взгляд.

Именно так, и только так мог бы смотреть ангел. В подобных существ император не верит. В обычных ситуациях. Но в таких…

Саргон перевёл взгляд на М. С.- и опешил ещё больше, ибо с её лица куда-то пропала и злоба, и спесь, и презрение ко всем и вся, и даже знаменитая змеиная ухмылочка.

''М. С. с лицом Мадонны. Похоже, один из нас спятил. И я не знаю кто именно.''

— Аня знакомься, это император Саргон.

Вот так. Без чинов и званий.

— Здравствуйте, — тихо сказала девочка.

Он в ответ пробурчал что-то невнятное. Способность соображать вернулась ещё не до конца.

— Что там у тебя, давай.

Девочка расстегнула принесённую с собой папку и достала какой-то лист.

— Вот. Мне в школе дали я лучшая в классе.

Ничего от гордости или зазнайства не было в её словах. Просто было сказано то, что есть и с чем не поспоришь

— Ты умница, так и дальше учись. — сказала М. С. рассматривая лист

— Мама, ты занята сегодня? Мне бы хотелось с тобой поговорить.

— Сейчас да, но к вечеру я освобожусь и приду к тебе. У тебя завтра свободный день?

— Да.

— У меня тоже.

Когда девочка ушла, Саргон с трудом выдавил из себя

— К-к-кто это?

М. С. довольно долго с усмешкой его разглядывала, а потом заявила.(''Глупо я сейчас наверное выгляжу'' — подумал в этот момент Саргон)

— С точки зрения закона Анна моя дочь, и это всё, что тебе о ней надо знать.

— Закон-то он как дышло.

— Заткнись и не лезь не в своё дело. Ты не знаешь её судьбы, а я знаю. Её судьба в своё время была похуже моей. Понял!

Бешенная М. С… Прежняя. Влип ты, похоже. Пора задний ход давать. Пока не засосало.

— Извини.

— Бывает.

Саргон видел многих подручных М. С., но этот превзошёл всех. В смысле своей нечеловеческой сущности. Питомник у неё тут что ли по выращиванию подобных монстров? Или это у М. С. такой специфический вкус на мужскую привлекательность? Хотя нет, это-то вряд ли. Она ведь почти всю жизнь одна. Да и этот субъект, похоже, тоже. От него словно за версту веет каким-то замогильным холодом. Свирепость и звериная жестокость буквально впиталась в поры кожи. Короткие волосы почти полностью седые, хотя он не особенно стар. Единственный глаз тяжелым взглядом смотрит исподлобья. Вместо второго повязка и багровый шрам уходит под неё. Чёрная перчатка скрывает левую руку.

Когда он вошёл, тяжело ступая подкованными ботинками, то комнату словно обдало ледяным ветром. Больше всего этот человек походит на ожившее изваяние какого-то языческого бога войны. И очень кровожадного бога.

Проходя мимо императора, человек слегка небрежно козырнул ему. Саргон невольно поёжился.

Ни об одном из фактов, упомянутых М. С. и генералом, Саргон решительно ничего не знает. А факты того… довольно неоднозначные. Какие-то тяжёлые бомбардировщики (и где она их взяла?), переговоры с колонистами, горнострелковые дивизии неясного подчинения, да и сам генерал ему вовсе не известен.