Антон Смолин - Последний Шанс

— Послушай, — обратился Андрей, — а кто те трое были, от которых ты об артефакте узнал?

— Не знаю, — мотнул головой Игорь. — Я их не видел, слышал только.

— Ну, о чём хоть говорили?

Синёв вкратце пересказал диалоги троицы.

— Сталкеров чураются… — задумчиво произнёс Окунь, выслушав новичка. — Препараты странные… судя по всему, недешёвые… Похоже, наёмники. Знаешь, есть клан в Зоне — так и называется — «Наёмники». Но эта троица не из него. Это так называемые «самостоятельные наёмники», то есть они не признают никаких идеалов, не живут в Зоне, как сталкеры, просто получают за Периметром задания и идут их выполнять. В этом заключается их работа. Как ты сказал, через Свалку им не резон идти? Значит, через Агропром пойдут. До Складов с Южного Кордона только две дороги: одна через Свалку, другая через бывший НИИ, то есть Агропром. Второй путь по времени дольше, а значит, мы их обгоняем. И если история с артефактом не байка, то… у нас есть все шансы.

— У нас? — Новичок непонимающе посмотрел на Окуня.

— Ну да, у нас…

И тут со стороны лестницы донёсся топот ног. Окунь замолчал, и оба повернули головы на вход. Вскоре на пороге бара показался человек, облачённый в обычный защитный костюм серого цвета. На его голове был капюшон, полностью скрывающий лицо; из-за плеча торчал ствол «Винтореза», а из-за спины — раздутые бока рюкзака. С одежды ходока на пол тонкими ручейками стекала дождевая вода, что явно свидетельствовало о следующем: в Зоне до сих пор идёт дождь.

Путник стянул с головы капюшон, и все увидели уставшее, заросшее щетиной лицо со впалыми щеками и красными, но выражающими небольшую радость глазами.

— О, здорово, брат! — Окунь вдруг громко поприветствовал новоприбывшего и помахал ему рукой. Сталкер в ответ улыбнулся краешком рта и направился к столику Андрея с Игорем. Ходоки обменялись крепкими рукопожатиями.

— Из ходки, да? — спросил Окунь, красноречиво кивая на выглядывающий из-за спины своего знакомого рюкзак.

— Да, со Складов, — махнул рукой сталкер. — Ты извини, я устал жутко, хабар сначала сдам, потом уже к вам присоединюсь. — Он перевёл взгляд на Синёва. — Кстати, кто это? Ученик твой?

— Напарник.

— Напарник — это хорошо, рад за тебя, — со странной интонацией произнёс сталкер и добавил: — Ладно, я скоро.

— Вали, пока добрые, — улыбнулся Андрей.

Когда бармен и ходок скрылись в подсобке, Игорь тихо спросил:

— Друг?

— Нет, знакомый старый. Гоблином зовут. Потому что он когда в Зону пришёл, речь у него была такая… нестандартная, не как у людей. Намеренно слова коверкал, фразы переворачивал а-ля Дмитрий Пучков. Зачем — никто не знает, а сам не сознаётся. Правда, после того, как его по ошибке из-за речевых оборотов за бандита приняли и чуть не пристрелили, эта дурная привычка со временем ушла. Хотя иногда всё же слово-два да проскальзывает. А прозвище как приклеилось, так и осталось. — Окунь покосился на дверь подсобки. — Кстати, мы с ним очень давно в совместные ходки ходили. Нормально осваивались, ссор из-за дележа выручки за артефакты не было. Недолго это длилось, правда, месяца три всего. Потом Гоблин к опытному бродяге прибился, а я не захотел, не нравился он мне, бродяга тот, наставник Гоблина, бывший только теперь. Не зря не нравился, ой не зря… С гнильцой, как выяснилось, оказался. Чуть напарника моего бывшего не угробил, скотина. И с виду вроде нормальный мужик, грубоватый, правда, но не жестокий. А выяснилось всё вот как. Схлестнулся он как-то с мародёрами, да не лохами какими, а аж с бандой Борова… А, ты же его не знаешь … Ну, в общем, давным-давно в Тёмной Долине водился клан с большой численностью, но года этак три назад всю их общину Стрелок, он же Меченый, он же одна из легенд Зоны, под корень скосил. Но до того возникли у будущего «наставника» Гоблина трения с мародёрами: поймали они его неподалёку от своей базы, притащили туда и начали решать, что делать. В расход пустить или с пользой использовать. Пленник жить сильно хотел, да так сильно, что в ногах у бандитов ползал, всё вокруг соплями пачкал и умолял, чтобы отпустили его. Мамой клялся, что через определённый срок будет клану отребьев деньги приносить, налог за жизнь, то бишь. Ну, помозговали мародёры и сделали так, как их пленник просил. Что расскажет он кому-то, не боялись. Много раз на группировку Борова «Долг» засады устраивал, да только до конца разгромить её всё никак не удавалось. Конечно, в боях много бандитов гибло, но проходило время, залечивал клан раны, и ещё больше разрастался. А к тому времени так его вообще трогать перестали, поняв, что бессмысленно это, людей своих только гробить. В общем, приносил тот сталкер деньги, условия договора честно выполнял. Однако однажды бандиты поняли, что мало им этого. Утроили налог. Или, говорят, такого же лоха как ты приводи, будете вдвоячка на нас пахать. Ну, сталкер и согласился. А через неделю к нему Гоблин прибился. Вот и сдал он его вскоре Борову. Только вот второй «бюджетник» бандитам нужен не был, решили они, значится, своего нового пленника рабом на базе сделать. Чтоб он им оружие задаром чистил, всю грязную работу делал. Мне это всё сам Гоблин и рассказывал. Смех в том, что его Меченый спас. Наехал на базу, когда моего напарника бывшего как раз наставничек мародёрам отдал, всех бандитов прикончил, а Гоблина отпустил, вместе с одним «долговцем». Повезло дураку доверчивому. А «наставник» его где-то через неделю на Свалке в аномалии погиб — прямо под ногами «Воронка» появилась… Да туда ему и дорога, прости, Господи…

Окунь закончил свой рассказ как раз тогда, когда дверь подсобного помещения распахнулась, и из него первым вышел Гоблин, держа в руке банку пива и довольно улыбаясь. Игорь не мог не заметить, что его рюкзак заметно «похудел». Гоблин подошёл к столику двоих путников, присел на третий стул и надолго припал к банке. Отняв её ото рта, вытер губы рукавом и растянул их в довольной улыбке.

— Что лыбишься, как пингвин? — спросил Окунь.

— Эх, Андрейка, классная у меня ходка получилась… — Гоблин довольно закатил глаза, словно в памяти у него вспыли самые приятные воспоминания. — Стаю слепышей из шести голов встретил, и всех положил с одной гранаты и одного магазина к «Калашникову». И хвосты срезал. Потом с табуном кабанов столкнулся. На копытных ушло немного больше из боезапаса: три гранаты и полтора магазина. Зато в рюкзак плюс четыре пары копыт. Жаль, одна порченная сильно оказалась… А уж про арты молчу, дабы не вызвать у тебя чувство зависти. Клёво, в общем, сходил…

— Ну, поздравляю, — улыбнулся Окунь. — Часто так?

— Первый раз за два года.