Рустам Ханнанов - ОБРЕЧЕННЫЕ НА ЖИЗНЬ

– Ты как всегда покушать, наверное, хочешь? Может отдать тебе свою пайку? - прорычал Миша. - Эта тварь всегда у нас пайки отбирала. Даже горсть зерна заставлял отдавать. А потом говорил, что он расхотел есть и выбрасывал еду на землю. А если ты нагибался, чтобы поднять зерно с земли, то по лицу ногой получал. Где дружка своего, гориллу эту, потерял.

– Убили, когда больницу штурмовали. - глядя в пол ответил он. Его колени тряслись мелкой дрожью, он с надеждой поглядывал на милиционеров, но те с каменными лицами смотрели сквозь него.

– А ты зря не сдох! Я тебя сейчас тут руками порву! - Миша не выдержал и кинулся через стол на Мунчу.

От испуга он опрокинулся вместе со стулом, к которому он был прикован, и, дергаясь всем телом, отползал к стене.

– Уберите его! Уберите!!! - кричал Мунча милиционерам. Миша осел на руках друзей и снова успокоился.

– Это он первым Лену мою предложил… Не держи ты меня, Ринат. Я не сделаю ему ничего. Что с ним будет? - глухим голосом спросил он у сержанта.

– Повесят. - коротко ответил он.

– Мунча. - спросил Ринат холодным голосом, глядя на лежащего на полу подвала человека, который дрожал всем телом и тихо всхлипывал. - У вас есть такой человек. Максимом зовут. Он жив?

– Не знаю такого. - начал Мунча.

– Не ври мне. Он к вам еще в деревне попал. Вместе с ним. - Ринат указал на Мишу. - И девушкой. Мы знаем, что он был с вами, когда вы нас в больнице штурмовали. Давай честно. Он жив?

– А ты про него? Извини, не понял сначала. Да, да жив он. Он бригадиром у нас. У него двадцать стволов под началом. Жив он, жив. - Мунча, захлебываясь от страха, быстро кивал головой. Ринат бессильно опустился на стул, прикрыл голову руками и прошептал:

– Лучше бы ты погиб, Максим.

Ночью они не могли уснуть. Ринат и остальные сидели на холодных ступенях лестницы запасного выхода и молча курили.

– Вот тебе и гражданская война. - сказал Миша, слова которого эхом разнеслись по пустой лестничной площадке. - Брат на брата, сосед на соседа, друг на друга…

– Не надо, Миш, и так тяжело. - ответил Алексей.

– А как ты это назовешь? То, что завтра ты можешь получить пулю от своего друга?

Чуть позже к ним присоединился Валера, который, принял единственно правильное решение - отправил их спать, просто-напросто приказав.

Утром их никто не разбудил, поэтому все проспали до десяти утра. Ринат проснулся, чувствуя разбитость во всем теле. После того, как все умылись водой из талого снега, Валера собрал их в фойе.

– Когда выходим, товарищ капитан? - спросил Кедр, видя, что все уже готовы.

– Позже. Тут еще одно дело.

Весь свободный личный состав собрали во дворе. Среди людей в форме, которые стояли строем перед импровизированной трибуной из ящиков, он заметил около двух десятков женщин и примерно столько же детей, которые, кутаясь в одежды, стояли за строем. Ринат поежился - было ощутимо холодно. Ринат глянул на крышу и увидел, что на крыше развевается российский флаг. «Что это мы не догадались у себя флаг повесить?» - подумал он про себя. Полковник, командовавший этой группой выживших, взобрался на трибуну.

– Соратники и бойцы! Женщины и дети! От лица командования и власти поздравляю вас с Днем Конституции Российской Федерации! Мы выжили после коварной атаки врага на нашу страну, мы выстояли против бандитов и не скатились к первобытному существованию, как это сделали некоторые наши сограждане. Я верю, что наш с вами подвиг и героизм по достоинству оценят после восстановления власти. Вы спросите: почему же так долго не приходит власть? Вы видите, что творится у нас в городе, думаю, что то же творится и в других крупных городах, поэтому собирание областей под единое начало легитимной власти происходит медленно и трудно. Но есть и хорошие новости. Мы уже не одни в нашей борьбе за сохранение нашей единой Отчизны. Вчера наш отряд разведчиков попал в засаду, и им на помощь пришли вот эти бойцы. Они представляют поисковый отряд наших ближайших соседей из Татарстана. И пусть пессимисты замолчат! Мы уже не одни ведем нашу борьбу с бандитским отродьем! Мы уже не одиноки!

С праздником вас, уважаемые сограждане!!! С днем Конституции Российской Федерации! Ура!

Стройное «ура» прокатилось по рядам. Затем полковник затянул гимн страны, который сначала робко подхватило несколько человек, а затем все больше и больше. Ринат стоял и со слезами на глазах, пел и смотрел, как на флагштоке во дворе поднимается трехцветное полотнище. Он никогда такого не испытывал. В этом разрушенном мире слова о единой Родине звучали не как что-то прилагающемся к празднику. Здесь все было искренне, не фальшиво - приторно, как это было в праздники до войны, когда для большинства они были поводом для очередного застолья без осознания истинных значений праздника, здесь это было чем-то соединяющим с прошлой жизнью, с тем временем, когда была настоящая жизнь, а не выживание.

После окончания торжественной части всех пригласили на обед. Полковник Куликов попросил задержаться их отряд еще на один день, объяснив это тем, что их присутствие вселяет в людей надежду. Люди подходили к ним и спрашивали о том, как они живут, некоторые пытались узнать про своих родственников, но за исключением единиц получали отрицательные ответы. После общего обеда Миша позвал с собой Рината и Алексея.

– Через час эту скотину казнить будут. Я хочу там быть. Вы со мной?

– Ты про Мунчу? - уточнил Алексей.

– Про него. Ну, вы со мной?

Через час они шли вместе с расстрельной командой за территорию лагеря.

– А патроны на эту шваль не жалко тратить? - спросил Миша у лейтенанта, старшего команды.

– Мы только так называемся - расстрельная. Там на столбе и повесим. - он махнул рукой в сторону переулка. Мунча шел молча и, уставившись себе под ноги, что-то про себя шептал. Он с надеждой посмотрел на Рината, но Ринат отвернул свой взгляд - встречаться с ним глазами он совсем не хотел. У поворота он вдруг упал на снег и весь сжался. Из-под спины в новеньком ватнике послышались рыдания и неразборчивые слова.

– Вставай!!! - рядовой, стоящий с ним рядом грязно выругался и пнул его ногой. Тот еще больше сжался и не вставал. Два конвоира попытались его поднять, но Мунча всем телом давил на землю и отказывался вставать. Звук передергиваемого затвора и удар прикладом подействовал на него, и он медленно поднялся на колени. Глазами полными слез, он умоляюще смотрел на каждого присутствующего, но не находил ни малейшего сочувствия. Он кинулся к Ринату и упал в его ногах.

– Помоги!!! Помоги, брат! Не убивайте.

– Теперь понял, что чувствовали те, кого вы в больнице резали? - Ринат с ненавистью откинул его тело от себя и плюнул на снег. Мунча взвыл еще громче, потом он начал кричать, пока его рот не заткнули какой-то тряпкой. Солдаты схватили его под связанные руки и потащили по снегу. Мунча куклой висел на их руках и только изредка вздрагивал всем телом. За поворотом в тупиковом переулке между домами была перекинута рельса. Было это так до катастрофы, или ее подняли специально потом, Ринат не знал. Под веревочной петлей стоял разбитый стул с отломанной спинкой. Снег вокруг был утоптан. Мунча, увидев петлю, в ужасе выпучил глаза и замычал. Он дергался, пытаясь вырваться из рук, уже уставших его тащить, солдат. Это им надоело, они бросили его на снег и несколько раз с силой ударили его ногами. Кляп изо рта Мунчи выпал, но он не кричал. После полученных ударов, он медленно поднялся на ноги и с ненавистью посмотрел на всех.