Выговский Викторович - Последний Рубеж

По ту сторону стены кто-то шумно ходил и гремел, словно хотел привлечь внимание. Ассир насторожился, искоса поглядывал на дверь, ладонь опустил на рукоять кварка. Дверь как и прежде открыта, внутри все залито светом, так что не видно ничего кроме проема, так что здесь во тьме коридора даже безопаснее, хотя в любую секунду может свалиться на голову паучья мина или турель тихонько вылезет из стены.

Ассир заметил, что мгла за спиной снова сбирается в кучу, под ногами клубятся белые ленты тумана, наползают друг на друга, вжимаются одна в одну, становятся тяжелее, плотнее, теперь через них не видно даже инфразрением.

По всему западному крылу прокатился страшный грохот, будто на воздух взлетела вся башня, даже земля под ногами задрожала, вглубине туннеля зажглась крохотная алая точка, но Ассир уже развернулся к выходу и со всей силы оттолкнулся ногами от пола. За спиной с треском и страшным ревом взорвались стены, наружу дыхнуло красным огнем, все вокруг сразу загорелось, пламя затрепетало, словно крылья громадной бабочки, и тут же угасло, а следом вылетили тысячи пылающих обломков.

Ассир поднялся с земли, отряхнул с доспеха черные хлопья пепла и крикнул громко:

— Есть кто живой?!

Не дождавшись ответа, перевернул лежащего на животе рыцаря, тот едва заметно шевельнулся, из груди наружу вырвался сдавленный стон. Двое других лежат накрытые громадным куском стены, наружу торчат лишь ноги, доспехи измяты, как обычная бумага, испод них на стальной пол бегут тоненькие ручейки крови. Ассир окинул взглядом гравитационную платформу и волосы на голове встали дыбом: везде лежат обездвиженные тела, блестящие доспехи покрыты копотью, от руин вверх поднимаются толстые клубья дыма. Кое-кто еще шевелится, но те храбрецы, что стояли ближе к входу распластались как жабы у пруда, лежат без движения, из пробоин в броне наружу торчат белые кончики ребер, наружу вывалились сизые внутренности, расползлись по земле как змеи. Кровь запеклась и черной коркой покрыла разорванные доспехи, издали она кажется просто грязью. Ассир нахмурившись покачал головой, аннигиляционная бомба, как те что разворотили двигатели "Борея". Что же в конце то концов происходит?

Туман стал рассеиваться, будто его изодрали в клочья горячие лучи солнца, сырые хлопья истончались и таяли в воздухе. Ассир продолжал рассматривать дымящиеся руины, там, среди почерневших стен блеснули знакомые жабьи глаза, он явно ощущал как вместе с терпкими горькими запахами гари, горячий сырой воздух доносит и затхлый звериный дух.

Внимательные глаза сразу вычленили приземистое тело за обломками стены: существо смотрит враждебно, спина выгнута дугой, жабьи глаза смотрят со страшной злобой. Самый настоящий метаморф, но размером не больше собаки. Это многое объясняет, но как антарианец смог обмануть Ганвэйна? Ассир отошел на несколько шагов назад, меч выставил острием вперед, на всякий случай, вдруг тварь прыгнет.

Слева шелохнулось, он повернулся, уже занес громадный меч над головой, намереваясь разрубить напополам, но вовремя остановил удар, под обломками перекрытий шевелился раненый рыцарь. Шлем с головы сорвало взрывом, лицо залито темной кровью, вместо правого глаза жуткая дыра, сквозь которую видны разрубленные трубочки сосудиков, под висящей лохмотьями плотью белеют кости черепа.

Рыцарь медленно поднялся, где и нашлись силы, посмотрел на Ассира единственным глазом, в затуманенном взгляде читались боль и непонимание. Тварь за его спиной свирепо зарычала, он обернулся как раз за мгновение до того как широкая когтистая лапа ударила по броне. Пластины на груди со скрежетом и треском разлетелись в стороны, словно не боевая броня, а самый обыкновенный доспех. Рыцарь громко и протяжно вскрикнул, зверь ударил снова, кривые когти разорвали плоть как гнилое тряпье, кровь струйками брызнула во все стороны, несколько алых капель упали и на лезвие громадного меча.

Ассир бросился вперед со скоростью ветра, мечом размахнулся от плеча, клинок со свистом рассек воздух, и если бы тварь не отпрыгнула в сторону, рассек бы напополам. Метаморф оскалился, горбатое тело вжалось в землю, желтые немигающие глаза следили за каждым движением Ассира. Он рыкнул свирепо, наверняка опасался, иначе прыгнул бы сразу.

Рыцарь лежал на земле, из раскроенной груди наружу торчали обломки ребер, толчками изливалась кровь, сбегала по кривым бороздам в доспехе, но течет медлено и слабо. Жизнь в изувеченном теле затухала, как угли в костре под дождем. Громадный воин выглядел беспомощным, словно ребенок, мутным взглядом все смотел на него, Ассира, подбородок уже конвульсивно подрагивал, закованные в перчатку руки вцепились в обломки с такой яростью и злобой, что даже тварь попятилась назад.

— Спи спокойно брат по оружию! — прорычал Ассир гневно, — я отомщу за твою смерть!

В черном небе яркими точками рассыпаны звезды, мир перед глазами плывет. Цветные пятна медленно переползают от созвездия к созвездию, в висках шумит, словно над ухом открыли кран с водой. Ассир даже подумал, не в ванной ли он, но нет, откуда там небо? Морозный ночной воздух приятно покалывал иголочками кожу, тела не чувствовал, как после хорошего сна. Где-то слева слышался тихий стук, шелест, словно мыши бегают по изодранной в клочья бумаге.

Рот пересох как пустыня, сейчас бы с удовольствием опрокинул внутрь пинту чего-то холодненького, душистого.

Он медленно повернулся набок, там во тьме догорают костры, пламя с треском подрагивает, проскакивают искорки, сочные пурпурные, только зачем здесь огни? Перед глазами поплыли картинки, будто вырезки из фильма, разрушенная башня, черные клубья дыма поднимаются в небо, на земле умирающий рыцарь под оплавленными обломками.

В голову словно вонзился холодный нож, в животе закололо иголочками: там же метаморф, где меч? Рука судорожно дернулась, пальцы правой ухватились за металлическое, жесткое. Ассир поднес руку к лицу и тут же с отвращением одернул, желудок содрогнулся в волнении, к горлу подкатила горечь. В руке он сжимал чью-то оторванную конечность: с раздробленных костей вниз свисают белесые ниточки костного мозга, под ними трубочки сосудов и окровавленное мясо…

Ассир выбросил изуродованную конечность и глянул дальше, там среди дымящихся обломков лежал на спине воин, в боевой броне так похожей на его собственную, те же округлые наплечинки, массивные перчатки и анатомический панцирь. Землянин, но что он делает здесь, на Церере, у разрушенной гемерянской башни?

Воин едва дышал, широкая грудь редко-редко вздымалась, запавшие глаза безучастно глядели в небо. Издали он казался мертвецом, и только когда подойдешь ближе различалось сиплое дыхание на фоне треска догорающих руин.