Дмитрий Новаш - Оракул Чернобыля

Ран на руке оказалось восемь, по четыре с каждой стороны. Зубы зверя здорово располосовали мясо, оставляя на руке разрезы длинной в полтора сантиметра. Было странно смотреть на свою плоть непокрытую кожей. Сифыч как заправский хирург достал причудливо изогнутую иглу с нитью, и стал зашивать разрезы на руке. Я сидел и наблюдал за происходящим с завидным равнодушием. Я чувствовал боль, но она казалась мне смешной, я видел, как в мою руку вонзается игла, и как раны одна за другой стягиваются прозрачной нитью. Я понимал все происходящее, но оно меня не волновало, единственный дискомфорт, который я испытывал, рождался лишь по одной причине, меня раздражало, что Сифыч так медленно шьет. «Да Сифыч, сталкер с тебя что надо, а вот швея никудышная», — от этой мысли я засмеялся, на что получил осуждающий взгляд моего доктора.

Сифыч закончил штопать мне руку. Потом достал бинт, и хотел было перевязать ее, но, по-видимому, передумал и снова отправился к своему чудо рюкзаку. Он извлек из него небольшой контейнер со значком радиации на боку, и с ним подошел ко мне.

— Значит так, слушай сюда, — Сифыч присел возле меня, — это я берег для себя, и стоит это гораздо больше твоей жизни. Но так как человек я запасливый, и взял этого с собой достаточно, я поделюсь с тобой по сталкерским понятиям, но. Но ты будешь мне должен и отплатишь, в будущем, хабаром. Ты меня понял?

— Понял. А что это? — ответил я.

— Это мазь, сделанная из очень редкого артефакта «Жизнь», — начал объяснять Сифыч, отщелкивая с радиоактивной коробки крышку, — сам артефакт способен вылечить кого угодно, и от чего угодно. Но вот болотный доктор делает из него мазь, которая за короткие сроки заживляет любые раны. В свое время я дорого за эту мазь заплатил. Она немного радиоактивна, так что потом придется немного от нее полечиться, и сам процесс заживления немного неприятен.

Сифыч извлек из контейнера стеклянный пузырек с мазью, открыл его и начал наносить густую жидкость на раны. Я почувствовал небольшое жжение. Мазь, соприкасаясь с раной, как будто живая начинала движение и проникала сквозь шов в самый центр разреза. Она как будто впитывалась в меня, проникала в саму мою суть. Сифыч закончил смазывать мою руку, перебинтовал ее и спрятал волшебный пузырек обратно в контейнер. Затем достал из аптечки четыре шприца с обезболивающим средством и протянул мне.

— А это зачем, — поинтересовался я, ведь рука совсем перестала болеть.

— Я же говорил, сам процесс заживления немного неприятный, — Сифыч принялся укладывать передвижную операционную обратно в рюкзак, — я тебе вколол одну дозу, так что на три часа тебя хватит. Как начнет крутить, вколешь себе еще дозу.

— А за сколько времени она заживет? — я попробовал встать, и это у меня вышло даже легче, чем я предполагал.

— Часов за двенадцать пройдет, если ты еще, куда-нибудь не влезешь, — ответил мне сталкер.

— А что мне оставалось делать, он бы мне горло перегрыз, — я действительно думал, что сделал все правильно.

— Что делать, что делать, — передразнил меня Сифыч, — а пистолет тебе, зачем горе воин, для красоты? А если бы еще один пес прибежал, ты бы тоже от него ножиком отмахивался?

— Ну, я это, забыл про него, — мне и в самом деле не было чего сказать, про пистолет я и в самом деле забыл.

— Так не забывай в следующий раз, и вообще, где твой автомат? — Сифыч решил разбить меня в пух и прах, и, не обращая на меня никакого внимания, принялся за дозор.

Я лишь вздохнул в ответ на его упреки, сунул в ножны нож, достал пистолет из кобуры, и с фонариком отправился искать свой автомат. Световые шашки с западной стороны уже погасли, с восточной стороны едва горели. Луч фонарика вырывал из темноты мертвые тела монстров. Сейчас они не казались опасными и свирепыми, лишь груда растерзанных пулями тел распространяющих вокруг смрадный запах и больше ничего. Я пошарил лучом света по сторонам, и он высветил приклад моего автомата. Автомат лежал недалеко от светящихся зеленых болтов, еще метр, и его затянуло бы в мясорубку. Я не стал обходить лежащие тела псевдопсов, а пошел прямо через них.

В какой-то момент я понял, что луч моего фонарика высветил что-то странное. Я остановился, и направил луч на одно из тел. Сначала я подумал, что у зверя, которого я высветил, было две головы, но при дальнейшем рассмотрении я понял, что это голова другого зверя, который лежал под мертвым телом своего сородича. Его голова лежала на правом боку, пасть открыта, из нее вывален синюшный язык, и из пасти вырывалось еле слышное бульканье. Я присмотрелся и понял, что мутант жив. Его безглазая голова дышала, я навел ствол пистолета ему в лоб и выстрелил. Голова дернулась, пуля пробила в ней отверстие, заставив мозговое вещество брызнуть наружу. При этом я поймал себя на мысли, что это не был жест милосердия, скорее это было желание мести и ненависти. Я перешагнул трупы животных, подобрал свое оружие и направился к Сифычу.

— Ну что? — спросил я, устраиваясь рядом со сталкером.

— Пока тихо, — ответил Сифыч, сканируя окрестности с помощью ПНВ, — через полчаса начнется рассвет, и надо будет уходить. Здесь слишком воняет кровью, скоро все местное зверье сбежится.

— А псевдо псы не вернуться? — я начал перезаряжать автомат.

— Не вернутся, — успокоил меня Сифыч, — мы их здорово потрепали. Их вожак не такой идиот, что бы потерять всю стаю и вернуться сейчас, хотя нам нужно до ночи покинуть их территорию, иначе он от нас не отвяжется.

Наступило молчание. Я взял свой рюкзак и достал из него последнюю бутылку воды. С помощью бинта я постарался отмыть запекшуюся кровь, получилось неплохо. Прорезиненная ткань комбинезона хорошо поддавалась стирке, и я кое-как избавился от кровавого пятна. Затем я постарался решить вопрос с порванным рукавом. Здесь было хуже. Сифыч посоветовал мне воспользоваться Зипом, но я не понял. Он объяснил, и по его инструкции я достал из потайного кармана комбинезона, о котором я даже не предполагал, запасной инструмент, а если проще аптечку для комбинезона.

Она представляла собой два небольших свертка ткани, такой же из которой был сделан сам комбинезон, и два тюбика с какой-то жидкостью вроде клея. С помощью инструкций полученных от Сифыча я кое-как заштопал свой костюм. Оказалось все просто. Нужно было лишь собрать, насколько возможно, оборванные остатки костюма, обмотать их тканью, и смазать швы клеем из тюбика. Специальная жидкость разъедала резину, и скрепляла ее, намертво, делая ткань единой и непроницаемой для жидкости и радиации.

— Уходим, — Сифыч резко поднялся и стал быстро надевать свой рюкзак.