Елизавета Ельская - Голгофа XXI

— Тобою движет черная зависть, — беззлобно произнес он. — Если хочешь увидеть настоящего упыря, посмотрись в зеркало.

Симон давно не брился и весь зарос иссиня-черными волосами, на смуглом лице сверкали белки темных глаз. Пожалуй, в театре (если бы таковые имелись в настоящее время) роль упыря досталась бы скорее ему, нежели Фоме.

— Кстати, — продолжил Фома, — как поживает твой хвост? Что-то я давно его не видел. Ты поджимать его стал, а, Симон?

— Отвяжись, — буркнул тот. — У тебя язык такой длинный, что на другое наверняка материала не хватило.

— Хватило, еще как хватило! Побольше, чем у тебя будет, — со смешком заверил Фома, затем озорно добавил: — Если Мария согласится быть судьей, я готов предоставить ей доказательства. — Он повернулся к ней. — Мария, как ты насчет того, чтобы рассмотреть мои доказательства, испытав их в деле, и вынести справедливое решение?

Опередив ее, Симон заметил:

— Ничего не получится, потому что она не сможет увидеть твое доказательство без микроскопа. Разве что бинокль поможет.

— Заткнитесь вы оба, — сказала Мария. — Грызитесь между собой сами, не втягивайте меня.

— С тобой интере-е-сней, — протянул Фома. — А от этого черного козла, — он кивнул на Симона, — какой толк?

Мария слегка дернула его за прядь растрепанных светло-каштановых волос.

— Трепло ты, Фома!

— Вот так всегда! — Фома сделал вид, будто обиделся. — Сама не даешь перейти к делу, а потом треплом обзываешь. Нет в этом мире справедливости.

Следующим вечером они подъехали к наружному ограждению химки. Ни одно из трех ограждений не было под напряжением, все они превратились в обычные заборы.

Без особых сложностей въехали на территорию производственного комплекса. Собственно производство располагалось под землей, наверху находились лишь жилые здания, подсобные службы и центр управления. Отыскав по схеме гараж, который интересовал их в первую очередь, они с разочарованием убедились, что вход туда перекрыт бронированной плитой; заряд «страйка» мог пробить ее, но разнес бы и сам гараж.

Фаддей с досадой стукнул по плите кулаком.

— Приехали! Стоило стараться…

Кирилл задумчиво посмотрел на прямоугольное здание управляющего центра:

— Раз уж мы здесь, давайте попробуем проникнуть в центр. Тогда, может быть, удастся открыть гараж.

Обследовав здание, они обнаружили, что все оконные проемы перекрыты пуленепробиваемым пластиком, а дверные — плитами, похожими на ту, что была в гараже.

Иоанн недоуменно сказал:

— Они тут как будто к осаде готовились.

Святослав дал короткую очередь из автомата по окну нижнего этажа — пластик остался цел.

— Фаддей, принеси-ка из вездехода трофейное ружье, — велел Святослав. — Хорошо, что мы его с собой прихватили. Двенадцатимиллиметрового бронебойного снаряда пластик не выдержит.

Когда Фаддей вернулся с заряженным ружьем, Святослав взял его и выстрелил в середину выбранного окна — пластик разлетелся, как обычное стекло от удара палкой. Он опустил ружье.

— Вход свободен.

Филипп и Фома подсадили его, и Святослав забрался внутрь, а за ним и остальные. Последнего, Иоанна, они втащили наверх за руки: окна первого этажа находились на высоте более чем двух метров от земли.

Включив фонари, они увидели, что попали в какое-то хранилище: вдоль стен тянулись секции с узкими ящиками. То, что могло там лежать, их не интересовало.

— Надо найти пульт управления, — сказал Кирилл. — Он находится на первом наземном уровне, то есть здесь.

Они вышли в коридор и, сверяясь со схемой здания, выведенной на экран мини-миракля, двинулись к залу управления. Вход в него оказался закрытым на электронный замок. Кирилл вытащил кое-что из своих запасов, поковырялся в них, потом занялся замком, и через несколько минут дверь открылась. Просторный зал встретил их темнотой и безмолвием.

— Посветите сюда, — попросил Кирилл, разглядывая центральный пульт с надписями на английском языке.

Беглый осмотр занял полчаса. Все терпеливо ждали, понимая, что торопить его не следует. Затем Кирилл сказал:

— Попробую включить резервный генератор. Он или заработает, или нет. В любом случае хуже не будет.

Генератор заработал, и помещение осветилось мягким, ровным светом, а на лице Кирилла появилась победная улыбка. Святослав одобрительно хлопнул его по плечу:

— Разбирайся, что к чему. Гараж, продовольственный склад и вообще…

Все разбрелись по залу, а Кирилл вскоре сказал:

— На втором наземном уровне есть жилой отсек. Для персонала центра, наверное. Я могу его активизировать.

— Давай, — оживился Фаддей. — Я бы с удовольствием побрился в нормальных условиях.

Матфей поддержал его:

— Да, неплохо бы как следует помыться и побриться.

Святослав заколебался — разумно ли им разделяться? — но потом решил, что опасности нет. Кирилл, Иоанн и он сам остались в зале, а прочие отправились в жилой отсек.

Кирилл включил главный компьютер, и экран засветился. Святослав, испытывающий какое-то смутное беспокойство от пометки зоны «эвакуирована», сказал:

— Искариот, постарайся выяснить, почему зону закрыли. Или хотя бы чем они тут занимались.

В базе данных их мини-мираклей сведений о характере производства действующих химок и плешей не было — такая информация являлась тайной фирм-владельцев и в объединенную сеть не поступала. Усилия Кирилла тоже были безрезультатны.

— Нет доступа к данным, касающимся производства. Похоже, самих данных тоже нет. Насколько я понимаю, все файлы стерты. Год назад, перед эвакуацией, — сообщил он. — Что же касается самой эвакуации, то я обнаружил одну весьма любопытную деталь: все системы были отключены практически одновременно. Хотя я плохо представляю, как происходит свертывание производства, все же это выглядит странным. Прекращение любого более-менее сложного технологического процесса, особенно химического, требует времени. Сначала останавливают сам производственный процесс и обслуживающие его системы. Вывозят конечный продукт или производят консервацию. Здесь же были какие-то опасные вещества! Потом следовало приступить к демонтажу оборудования, его упаковке и погрузке. Я не имею в виду всякий хлам, с которым, с их точки зрения, не стоит возиться, но часть оборудования наверняка представляет ценность и для них. Короче, я вот что хочу сказать: нельзя остановить все сразу и прекратить функционирование всех, подчеркиваю — всех систем за два дня! А именно это здесь и произошло.

— С чего ты взял? — спросил Святослав.