Стас Северский - Историк
— Он не встанет, Олаф! Прекрати!
— Я подниму его!
— Он умирает, Олаф! Его горло и грудь искромсаны в кровь — ему конец!
— Выпрягай замыкающего!
— Мы загнали их! Ты что, не видишь, как они дышат! Их дыхание сорвано! Они дохнут, Олаф!
— Подохнут они — подохнем и мы! Мы должны поднять их! Помоги мне!
Он перехватил мою занесенную для очередного удара руку, удерживая с силой, неподвластной мне…
— Нет, Олаф. Мы оставим их и пойдем дальше пешими.
— Отпусти меня. Не заставляй…
— Я не пущу тебя. Не думай, что ты один способен будить в себе силу зверя… Я тоже — воин Хантэрхайма… У нас нет времени на это упорство, Олаф… Нам нужно бросить их и идти…
Я опустил руку, отключая бич, стискивая зубы, уходя не оглядываясь… Ветер бьет мне в спину все сильнее, бросая меня вперед… Бйерн терпеливо бредет за мной, смотря под ноги… Но я чувствую прямой взгляд мне в затылок — взгляд зверя… Я обернулся… Остановился и отдал ветру мой крик…
— Ангрифф! Я сожгу тебя первым!
Зверь не отзывается, но идет следом за нами… идет с бурей… Бйерн оглядывается все чаще. Он зарядил и подключил излучатель, готовый спустить мощный заряд… Я сжимаю в руке рукоять бича…
— Олаф, он подходит ближе!
— Он будет стараться убить нас. Будь наготове.
— Скингеры не нападают, когда им не угрожаешь прямо… И раненные — они не нападают, когда нет прямой угрозы… Они стараются скрыться, сберечь силы, которые никогда не отдают врагу, имея выбор… А этот зверь может уйти, держаться подальше от нас…
— Неужто ты не понял, что этого зверя разъедает зло?..
— Он зверь… Его зло коротко и просто, как и его память…
— Ангрифф помнит запах смерти… смерти врага… Он будет стараться убить нас…
Бйерн остановился, разворачиваясь… Но его излучатель наводку не взял, угнетенный помехами… Клич зверя разнесся с ветром и зазвенел с бьющими мне в лицо ледяными осколками… Ангрифф нападает… Нет, сложное оружие бессильно против него… Его излучение сбивает все настройки… А навестись на него без автоматики… Его не видно — слишком темно… А ментальный фон… Взять точную наводку в таких условиях — слишком сложно… Я подключил бич, едва удерживаемый обмороженной рукой… Поднял глаза, но не увидел…
— Бйерн! Остановись! Вернись!
Он ушел против ветра… Но меня встречный ветер просто сшибает с ног… Вьюга оплетает меня снежными вихрями, кружа голову… Но я не останавливаюсь, хоть Бйерн отходит все дальше и дальше… Я не должен потерять его — выпустить из зоны ментального восприятия…
— Бйерн! Три метра! Не подпускай его ближе, чем на три метра! Иначе он сожжет тебя без труда!
Бйерн не отзывается, отдаляясь… Я потерял сигнал — и его, и зверя… Я стою один среди бушующих ветров и, как завороженный, смотрю в грохочущую тьму, объявшую замерзшую вечным холодом пустыню… Я не найду его… Его занесет снегом, и я не найду его, как бы ни искал…
Зверь… Он увел охотника, отдал его буре… забрал его себе… Зверь… Он сбил настройки моего браслета… Я потерял ориентиры, координаты… Я не знаю, где я, куда мне идти… Зверь… Он остановил время, сокрушив пространство…
— Ангрифф! Сразись со мной!
Я разрубил ветер искрящим бичом, но не услышал ничего, кроме воя ветра…
Запись № 5
Я очнулся с тяжестью, навалившейся на мою грудь неподъемной тушей зверя… Он душит меня, обрушившись на меня с неподвижностью мертвого, и я не могу подняться, смотря в его застывшие открытые глаза… Я помню, что мы схватились, что я убил его… ценой жизни… Но я живой! Я живой! А он и мертвый убивает меня! Он и мертвый смотрит мне в глаза, кормя вечно голодный дух моей ненавистью! Моим страхом… моей болью… Утихающий ветер еще разносит метель, но я не могу вдохнуть его холод… Душный жар давит мою грудь… И мой крик рвется из горла огнем… зажигая глаза зверя злом…
Бесчувственные пальцы впились в косматую шкуру, но звериные когти врезались в наст, пригвоздили к нему мои спутанные волосы… Бич вырубился, он не в порядке и нуждается в перезагрузке… А клинок… Клинок блеснул окровавленным клыком — зверь отпрянул от меня, и я рванулся от него…
Я замер, стараясь подавить озноб… Ближний бой… с этим зверем… Что ж, пусть ближний бой, я готов…
Сгибаясь в спине, крадусь к нему — следя за ним обоими глазами, обхожу его, огибая кругом… Зовя его, кричу надсадно…
— Ангрифф! Мы старались убить друг друга! Но мы оба живы, спасенные друг другом! И не зря огонь нашей ненависти не позволил вечному холоду забрать нас обоих! Мы сразимся еще раз! И смерть заберет одного! Один будет сожжен огнем и погребен холодом! Один, Ангрифф! Только кровь — мост между льдом и пламенем, Ангрифф!
Зверь молча обходил меня, смотрел на меня пристально, как я на него… Но он вскинул голову на мой крик и посмотрел мне прямо в глаза — он потерял свое время, сведя взгляд с моих рук… Я решил напасть со спины и коротким рывком кинулся в сторону… Обошел его сбоку, собираясь обрушить на него все свои силы, сбить его с ног и всадить свой клинок в его горло… Но он сообразил, что я заставляю его терять время, забираю его время, отводя от угрозы его глаза и мысли… Он оборотил ко мне гордую голову, требуя взглядом благородного духа белого безмолвия открытого боя… И я склонил голову, соглашаясь… Нас окружает метель, отсекая нашу вражду от пространства, от времени, заключая в клетку бессрочной бесконечности…
— Олаф!
Я вырвался из клетки измененного для боя пространства — измененного сознания… И зверь исчез, скрытый белой мглой, из которой явился Грелл, гонящий разрядником звенящих когтями скингеров…
— Олаф!
Грелл притормозил платформу, подключая тягу и осадил зверюг…
— Олаф… Ты жив… Черт…
Он спрыгнул возле меня, сдирая с лица маску, хватая меня за плечи…
— Жив… Олаф, а я ведь тебя сначала за зверя принял — издали… из-за шкуры…
— Ты видел его?
— Кого, Олаф?
— Ангриффа?
— Нет… Ты потерял упряжку?..
Я кивнул. Грелл, посуровев, всмотрелся мне в лицо…
— А где?..
— Он мертв. И упряжки мы потеряли.
Грелл, мрачнея, надел маску, скрывая лицо…
— Я знал, что этот шторм… Такую бурю и опытному охотнику преодолеть непросто…
— С бурей пришел Зверь… Он забрал охотника… увел в буран… в белую пустоту…
— Ты сказал — «зверь»?.. Ты сказал — «увел»?..
— Увел, Грелл…
— Тоска уводит людей в снежную пустыню… Это призрачное мерцанье чарует людей, опустошенных вечным холодом… Их манит сияющий далеким маяком Хантэрхайм… Звезды, снег — все, но не зверь… всех, но не его — не этого охотника… Что здесь произошло, Олаф?..