Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф
Я огляделся вокруг. Сожжённых панелей было больше десятка, сколько кабелей за ними пострадало, это даже Трехглазому Джо неведомо. Восстановить все это в какие-то вменяемые сроки не сможет даже бригада профессиональных ремонтников, да они бы и заниматься таким не стали. Гораздо быстрее заменить все поврежденные модули и пробросить связи заново, и по деньгам примерно так же выйдет.
Два-три дня работы крепких профессионалов при наличии запчастей, которых под рукой нет. И времени найти их, даже если они на борту, тоже нет.
«И какие у тебя остались варианты?»
«Немного. Могу тормозить, могу чуть разогнаться, а вот с маневрами напряг».
«Атмосферные двигатели?»
«С ними все норм».
Похоже, выбора-то и не было. Сесть мы еще худо-бедно сможем, а вот вернуться к имперцам — сильно вряд ли. А что мне делать на Хорезме? Младшую сестру императора спасать, что ли?
Младший вывел мне схему с расположением людей на борту, и их оказалось меньше, чем я думал. Если выбросить из уравнения нас с Гришей, то в живых осталось всего шесть человек. Похоже, имперский десант хоть на что-то годен.
Четверо были у реактора, двое двигались сюда. Вероятно, все они враги, но сколько из них ниндзя?
Скорее всего, двое.
Четверо у реактора — обычные люди, спецам не было смысла толпиться там в таком количестве. Только мешать друг другу будут.
«Задрай все переборки», — приказал я Младшему.
«Ай-ай, босс».
Парней с силовыми мечами это не то, что не остановит, а даже не замедлит, зато всех остальных заставит понервничать.
— Так ты собираешься объяснить мне, что происходит? — спросил Гриша.
— Непременно, — сказал я. — Когда вернусь.
— Я буду здесь, — пообещал он, уселся на пол, привалившись спиной к одной из уничтоженных панелей, и положил штурмовой карабин себе на колени.
Глава 15
Щелк.
В Танцоре больше не было необходимости, и я отправил его во тьму до наступления худших времен, когда он понадобится мне снова. Все-таки, стрельба нравится мне куда больше рукопашной.
Четверо у реактора оказались совсем не киборгами «Ватанабэ» и никаких проблем мне не доставили. Четыре выстрела, четыре трупа, как по учебнику.
Они были последними.
Один из тех двоих в коридоре таки был ниндзя, и вот с ним мне пришлось повозиться. Он даже умудрился легко ранить меня в левую ногу, но автохирург имперской десантной брони отработал штатно, убрал боль, закрыл кровотечение и впрыснул мне в кровь дозу боевого коктейля.
Не знаю, как выглядят зайцы под кокаином, но парень оказался довольно шустрым, и я промахнулся по нему целых шесть раз, и дважды мне пришлось блокировать его удары силовым мечом. Наверное, в этой схватке я превзошел самого себя и вышел за пределы возможностей, потому что в итоге он таки ошибся, и я поймал его на противоходе. Уворачиваясь от шестой моей иглы, он оказался в зоне досягаемости меча, и мне удалось рубануть его по ноге в районе колена, после чего он утратил часть своей прыти, и мой седьмой выстрел оказался точным.
Но на всякий случай я выстрелил в восьмой и девятый разы, чтобы он уже точно не встал. А то мало ли, резервный источник питания подключится или еще что…
В Стрелке тоже не было необходимости, но отзывать его я не стал, потому что слишком хорошо себе представлял, что будет со мной после возвращения в базовый профиль. Мигрень такой силы, что я даже подумать ни о чем не смогу, а ведь ситуация выправилась только на время, и не факт, что дальше не будет хуже.
Каждая лишняя минута в профиле Стрелка только поднимала цену, которую мне придется за все это заплатить, и, возможно, в итоге я просто вырублюсь часов на шесть-восемь, но произойдет это не прямо сейчас. По моим прикидкам, до того, как меня насильно выкинет в базовый профиль, оставалось еще часа два или что-то около того.
Времени впритык.
Я вернулся в ходовую рубку, и Гриша действительно все еще был там.
— Какие новости, браток?
— Корабль под нашим контролем.
— Под твоим, — поправил он. — Я тут мало чего контролирую. Ходовую рубку и часть коридора, разве что. Я видел, что ты заменил их нейропилота на своего. Это ведь тот самый, что был с тобой все это время? На Эпсилоне и раньше?
— Ну, типа того.
— И в чем смысл? Разве не все они плюс-минус одинаковы? Или у тебя там какие-то специальные программы стоят?
— Предпочитаю, чтобы кораблем управлял тот, кому я доверяю, — сказал я.
— Звучит резонно, если отбросить в сторону контекст, — сказал Гриша.
Я убрал игольник в кобуру и сел на пол рядом с полковником. Зачистка корабля заняла минут пятнадцать от силы, но я чувствовал себя так, словно воевал от рассвета и до заката.
— У нас проблемы, — сообщил я.
— Да ты что? — искренне удивился он. — А я думал, все путем. Мы ломим, гнутся шведы.
— Кто гнется?
— Шведы, — повторил он. — Это тоже часть нашего фольклора. Что за проблемы?
— Вы тут расфигачили половину систем управления, — сказал я. — Так что изменить курс мы не сможем.
— А сесть на планету?
— К сожалению, это единственный наш вариант.
— Ну и отлично, — сказал Гриша. — Ведь именно туда мы и собирались с самого начала.
— За последние полчаса расклады несколько изменились, — заметил я.
— Но цель осталась прежней.
— Ты шутишь?
— Что мне еще остается? — вопросил он. — Я облажался. Я поставил личное выше профессионального и допустил ошибку, из-за которой погибли люди. Ты был прав, такие вопросы в спешке не решаются.
Я промолчал и пожал плечами. Полагаю, что заметить этот жест под броней было довольно сложно. Даже если бы Гриша смотрел в мою сторону.
— Катька… — сказал он. — В смысле, Екатерина… Я ее с вот такого возраста помню…
Он поднял единственную оставшуюся руку и отмерил полметра от пола. Видимо, это должно было означать, что он помнил ее с самого детства.
Или что она карлик.
— Нас осталось двое, и ты ранен, — заметил я. — А мне скоро будет очень и очень плохо.
— Откат?
— Угу.
— Сколько времени у тебя осталось?
— Часа два.
— Этого хватит, — сказал он.
— Хватит для чего?
— Слушай, события последних минут показали, что мы тебе тут просто мешали, и ты вполне можешь справиться с этим заданием в одиночку.
— Нет, — сказал я. — На чужой планете, о которой я практически ничего не знаю, без поддержки, без оборудования, без финансов… Это невозможно.
— Да брось, — сказал