Наследник - Валерий Листратов

— А что, были сомнения? — удивляюсь.

— Сомнения всегда есть, пусть и небольшие. Рад, что мы с тобой в каком-то смысле родственники.

— В каком? — усмехаюсь.

— Наверное, я для тебя что-то вроде двоюродного дедушки, — ржёт парень. — Если возьмём игры со временем, то пусть будет двоюродный дядюшка, седьмая вода на киселе, но всё-таки родственник.

— Ну что ж, дядюшка, так дядюшка, пусть, — смеюсь, выплескивая напряжение. Быстро успокаиваюсь, — есть такое. Получается, что родственник. Мне стоит что-нибудь знать об этом конструкте?

— Наверное стоило бы, — говорит парень, — только я о нём тоже ничего не знаю, это разработка Кирилла, а не моя. Я в этом не участвовал.

Киваю, принимая объяснение. В принципе, действительно, чего я жду? Решения? Ха. Вряд ли.

— Но ты же этот купол как-то подпитываешь?

— Конечно, — соглашается со мной существо. — Через Кирилла и подпитываю. Я ж говорю, что в каком-то смысле эта сфера моя, вот именно в этом.

— Я просто вижу вокруг шесть потоков магии от тебя. — показываю как раз на потоки к сфере.

— Надо же, ты мои хвосты видишь? — удивляется парень.

— Хвосты? — спрашиваю. — Ну пусть будут хвосты. Я думал, ты как-то подключился к этой сфере.

— Нет, — словно пытаясь убедить меня в чём-то, качает головой существо. — Магия идёт через Кирилла, и внутрь она попадает через него же. Как это происходит, я тебе даже не объясню. Я просто сам не знаю, разработка-то его. Это он с пространством дружит, а я-то нет. Я больше с Миром.

— Понятно, — соглашаюсь. — Ладно, тогда я иду и смотрю, что там, может, получится свет включить. Темновато внутри.

— А вот с этим я тебе могу помочь, — говорит парень и достаёт небольшой амулет. — Это почти обычный фонарик. Тут дух света внутри слабенький, но магии в нём пока ещё много, и я его ещё не сожрал. Можешь подкормить, если захочешь, и будет у тебя освещение.

— А вот за это спасибо, — удивлённо беру шаманскую игрушку. — Что мне нужно сделать?

— Да ничего, просто подай туда магии, если у тебя есть. Он начнёт испускать свет. Только из домика, из своего дома духов, он, скорее всего, не выйдет. Он маленький, ему страшно.

— Ну, по мне так и так хорошо, — говорю, беру амулет и захожу снова в сферу.

Через ладонь легко получается влить магию внутрь домика духов. И действительно, вокруг меня начинает разливаться небольшое легкое свечение.

Сильно далеко посветить не получается, но пару метров слегка подсвечивает, и темень уже не такая, что хоть глаз выколи. Всё-таки можно определить, что здесь и как в этом месте, в отличие от того чёрно-красного мирка, в который меня забросило.

Под ногами угадывается словно бы спекшийся песок. Я даже специально наклоняюсь посмотреть: действительно, будто бы песок. И даже песчинки можно пересчитать, если бы у кого-то появилась такая идиотская идея, но при этом ни одну песчинку даже оторвать нельзя — всё словно застыло единым монолитом. Странное дело.

Аккуратно иду по этому странному песку. Свет из мрака выхватывает странную тень, и я даже дёргаюсь от неожиданности, но оказывается, что это тоже песок, который застыл от взрыва или срабатывания какой-то техники густой волной. Каждая песчинка словно бы висит в воздухе, и точно так же её не поколебать.

И как я, простите, буду спасать кого угодно, если я тут ничего сдвинуть не могу?

Касаюсь застывших песчинок и чуть-чуть пытаюсь расширить Аспект, чтобы ощутить их псионикой, а не осязанием. Да и изнутри нужно посмотреть как будет взаимодействовать с окружением.

Аспект нехотя, с трудом, но словно бы раздвигает объём лилового свечения, и как только песчинки начинают попадать в контролируемый ореол моей псионики, они тут же падают вниз, не задерживаясь ни секунды.

Задержать я их могу только телекинезом, что, собственно, и проделываю. Это обычный кварцевый песок без каких-либо дополнений. Тонкий, хорошего качества, но просто песок.

Так, понятно.

Как отсюда кого-нибудь вытаскивать, в общем-то, в каком-то смысле становится очевидным: нужно расширить свой Аспект, навязать свою волю пространству — и бери что хочешь. Ладно, хорошо. Вот только пока не очень понятно, где и чего искать.

Иду в сторону огромной тени. Не очень понятны контуры, но сдаётся мне, что нужно как раз куда-то туда.

Таких вот застывших фонтанов песка на пути начинает встречаться всё больше, чуть ли не через каждый шаг. Похоже, рубились в тот миг здесь серьёзно.

Свет выхватывает оскаленную пасть.

На секунду замираю. А. Ничего. Это тоже зависший в воздухе ксенос. Буквально разорванная пополам фигура, размером примерно соответствующая гвардейцу. Похоже, тут в прошлом все идет битва не с одним существом.

Тварь из ксеносов зависает в воздухе. В разные стороны разлетаются капли крови и части тела. Так и застывает в технике монстр.

Фигура тоже зависла. Ксенос умирает, но до сих пор никак не может упасть. Да и боги с ним.

Обхожу застывшую фигуру. Второму гвардейцу уже даже не удивляюсь. Обычно у каждого гнезда их трое, так что где-то там должна быть ещё одна туша.

Этот тоже вряд ли остается в живых: его словно разрезает, располовинивает. Будто бы половина туши остаётся здесь, а вторая половина исчезает непонятно куда, причём вдоль. Неприятное зрелище.

Обхожу и эту тварь. Ни матки ксеносов, ни Кирилла нигде нет. НА ведь с ней он точно должен биться, раз срабатывает закладка ксеносов о переходе в другой, карманный мир.

Зато я наконец подхожу к огромной тени, которую видел издалека, и это оказывается не совсем существо. Это те же самые поднятые тучи песка от боя — на них даже опираться можно, просто они подняты вокруг всего основного места схватки, их очень много и за ними, естественно, не видно ничего.

— А неплохо так они повоевали, — смотрю на взбитые тучи песка, застывшие в этом пространстве. Интересный конструкт. Словно этот кусок мира буквально вырезан из законов основного мира. Нет, большая часть пространства все же соответствует обычной причинно-следственной связи. Но вот эти застывшие песчинки… Они же души не имеют, а висят в воздухе, словно я перемещаюсь по стоп-кадру объемного изображения.

Завораживающе, но немного страшновато. Просто потому, что даже настолько малое пространство в масштабах Мира, которое полностью неподвластно обычным законам, говорит о силе Высокова намного больше, чем любые слухи, что до меня доносились.

С другой стороны, может быть, этот мир принял такие специфические ограничения мага только