Сергей Клочков - Фреон

— Там затопило всё, — добавил я. — И… недоброе место. Не пройдём.

— Ну, ты даёшь, мэн. Недоброе место, скажешь тоже… как будто в Зоне они для человека ласковыми бывают. Тогда что на Янтаре?

— Можно посмотреть. Но видишь, там вряд ли будут выходы в тоннели. Комплекс глубокий, но в целом… компактный, что ли, не находил я ничего такого, чтоб на пути сообщения указывало. Да даже если и есть, караванам далековато придётся ходить. Секретная лаборатория здоровая, это да, но… мне кажется, время потеряем.

— О'кей, как скажешь. Вычёркиваем. Глянь здесь ещё, к западу от Болот. Наши ходили, говорят, бункеры есть и вниз лестницы, но… сам понимаешь, спускаться стрёмно им было, так, на карте отметили — и домой.

— Посмотрим. Там может быть ветка от Городища до бывшего вахтового посёлка, что на «новых» территориях, и дальше на Большую землю где-нибудь в районе Петровского. Но это только предположения. Проверить надо.

— Решено. Завтра туда и намылимся. — Фельдшер сложил карту, зевнул и завалился на диван. Засопел он практически сразу. Немного завидую людям, способным вот так засыпать.

— Слухай, давай чутка тормознём, — негромко попросил Фельдшер, и я обернулся.

— Чего, притомился?

— Да не я. Вон, Философ прихрамывает. Надо бы привал устроить.

Я осмотрелся. Место для остановки было не очень подходящим: широкая, хорошо просматривающаяся луговина с пластами слежавшейся, буроватой осоки, редкие ольховые гнилушки серыми столбами… и под ногами чавкает мутная влага. Западный край Болот… дальше будет ещё веселее. Хорошо, что ботинки «Кольчуги» непромокаемые. Был бы в старом комбинезоне, то воды в обувь уже набрал бы по литру.

— Садись, чудик. — Фельдшер выбрал кочку посуше. — Снимай боты. Тваю налево… слушай, Фреон, ты где эту… Ересь откопал?

Вот уж не думал я, не гадал, что портянки Философ вязать не умеет. Носки-то свои он уже все издырявил, ни одной пары не нашлось, вот и выдал я ему вчера две новенькие портянки, вырезанные из мягких, но прочных подкладок «Покровов». На другое эти костюмы не годились, а так как Хорь их забирать из Бара не стал, то я обеспечил себя хорошим материалом на год вперед. Но представить, что мой «напарничек» такое у себя на ногах накрутит, я не мог. Куски ткани на ступнях были просто завязаны узлами, и естественно, кожа на пятках была стёрта до крови. Всё, приехали.

Фельдшер сноровисто достал походную аптечку и на удивление профессионально начал обрабатывать потёртости. Пинцет взял, кусок ваты в какой-то буроватой жидкости обмакнул, после чего быстро и аккуратно почистил ранки. Ересь зашипел, дернул ногой, но «свободовец» держал крепко.

— Тихо, не рыпайся… сейчас повязку наложу…

— Слышь, ты прямо настоящий доктор. — Я смотрел, как ловко ложатся витки бинта. — Где так настропалился?

— А тебе имя ни о чём не говорит? — Фельдшер усмехнулся. — Ни разу и не спросил за всё время. Разговорчивый ты мужик, это я заметил… а настропалился в медакадемии. Я же по профессии хирург. Причём с небольшим стажем, ага. Ты сам-то кто?

— Инженер-конструктор.

— Ну на фиг? Так мы с тобой, получается, интеллигенция, блин?

— А то, блин! Интеллигенты и есть, а хрен ли? — улыбнувшись, кивнул я.

И Фельдшер весело, заразительно рассмеялся, не прекращая, впрочем, оказывать первую помощь.

— Я, честно говоря, решил, что ты вообще улыбаться не умеешь. Я уж про себя «несмеяной» прозвал, думал, тоскливый тип. Но теперь вижу, мужик ты, в общем, ништяковый, хотя и замкнутый.

— Спасибо за характеристику. — Надо же, разговор пустячный был по поводу профессий, считай что трёп, а вечные тучки в душе чуток разошлись. Нет, спасибо нужно будет сказать Хорю за попутчика. Понятно, что «Свободе» очень интересно будет, занимается ли их проблемой сталкер Фреон, или всё же решил-таки кинуть Хоря, получив задаток в виде пупки и комбинезонов. Не просто кейс за Периметр Фельдшеру вынести надо, а ещё и проследить за соблюдением «договора». Я это знаю, «фримен» это тоже знает, но об этом не говорим — зачем? Отношения портить в команде? Конечно, это обстоятельство раньше меня не сильно воодушевляло. А вот теперь даже рад, что Фельдшер с нами идёт. Тем более что кинуть торгаша никогда не поздно, если вдруг ходка невыгодной станет, и «свободный» в этом деле вряд ли мне сможет помешать.

— Да не за что. Обращайтесь. А ты, Философ, кем был в прошлой жизни?

— Автослесарь. Как раз отучился и корку получил… ну, сразу перед тем, как в Зону свалил.

— Значит, технарь? Это хорошо. — Фельдшер закончил перевязку, располосовал отрезок бинта и завязал концы аккуратным узелком. — Эх, жаль, нет у меня сейчас «куска мяса», если приложить, то за день заживёт. Знал бы, что экспедишн намечается, то не продал бы. А… если бы да кабы, да во рту росли грибы, я бы мультики смотрел… — вздохнул «свободовец». — Вечером ещё перевязку сделаем. А ты вообще как, со стволами дружишь? Ну, там, ремонт, если что, сделаешь? А то наш технарь, Зона ему пухом, помер недавно, но мастерская осталась.

— Да не… я в обычной технике мало соображаю. Просидел просто так, чтоб корка была, а там всех держали, особо не гоняли. Сидишь если тихо, то свой трояк получишь. — Ересь поморщился, надевая ботинок. — Кому оно сейчас надо, в железяках этих ковыряться? Гроши…

— Тьфу на тебя тогда. — Фельдшер махнул рукой, вздохнул. — Вот так, до зарезу мастер нужен, а где его теперь найдёшь?.. Может, ты, Фреон? Тоже вроде технической специальности.

— Нет, я по ракетам спец, вам оно не надо. Но с оружием дружу и, если мастерская хорошая, отремонтировать смогу. Мы часто сами разные детали собирали-вытачивали, практика есть.

— Конечно, к нам не пойдёшь?

— Конечно, — кивнул я.

— Почему?

— Не хочу. Просто не хочу.

Фельдшер подождал подробностей и, не дождавшись, пожал плечами.

— Ну, хозяин — барин.

Где-то вдалеке, в восточных трясинах, тяжело бухнуло, загрохотало, и на фоне серого облачного горизонта поднялся хорошо заметный клуб пара. Как бы Выброс не грянул… глубинные «жарки» обычно и активируются перед этой пакостью.

— Давайте в темпе вальса, мужики. Рассиживаться некогда. Ты как, топать сможешь? — спросил я Ересь, и тот осклабился.

— А если не смогу, пристрелишь?

— Без проблем, — кивнул я вполне серьёзно. — Или просто брошу здесь. Достал ты уже меня конкретно своими закидонами. Цепляй рюкзак, пошли.

Пускать Философа вперёд здесь не следовало. Трава высокая, кочкарник, и здесь уже в отличие от того же Кордона встречались настоящие, первосортные подлянки. Например, «смерть-круги», которые только на Болотах и были. Вон, слева два остались, по правую руку ещё три видны… просто едва заметные пятна на траве. Везде буровато-рыжее с редкими зелёными прожилками, а пятно это просто жёлтое, мёртвое совсем, ни травинки зелёной. Бывает, и крысы дохлые внутри лежат, мухи, а то и целый слепой пёс — разлагаются медленно, месяцами. Приборы не засекают аномалию, и не видна она никак вообще, если на бетоне или асфальте разлеглась, и на болты тоже не реагирует. Только вот так, косвенно, и определишь по траве да кустам… потому и вёл я группу не по дороге сухой и на вид чистой, а по болотине рядом с обочиной. Я впереди, Ересь за мной, Фельдшер замыкает. Надо бы, конечно, Философа вперед пустить на тот случай, ежели «круг» проморгаю, но… перед Фельдшером как-то неудобно. «Свободные», слышал я, практику использования отмычек не одобряют. Поведать ему, что ли, историю обретения Ереси? Или ну его, лишний раз про «долговские» аукционы напоминать…