Надежда Навара - Расходный материал

«Ну, ничего, дай срок. Еще поглядим, кто кого!»

Клер заметила признаки раздражения на его лице, отнесла их на счет своего последнего высказывания и поспешила исправиться:

– Если хочешь, я могу продолжить попытки.

– Ладно, не бери в голову… Пожалуй, я последую твоему совету, – успокоил ее Або. – Меньше знаешь – крепче спишь!

Он уже взялся за ручку двери, ведущей в кабинет, как вдруг остановился – для завоевания доверия Камински следовало как минимум исполнять его поручения.

– Слушай, а как обстоят дела у нашего бравого генерала?

– Вчерашняя статья в «Ведомостях» его окончательно достала. Маас жаждет твоей крови. – Чувственные губы секретаря скривились в презрительной усмешке. Она не скрывала отношения к самозванцу. – По моим данным, «герой Фата» сейчас находится внизу, в баре, перед схваткой укрепляет дух стаканом виски.

Ингемар расхохотался:

– Отлично! Когда дойдет до кондиции, пусть ему намекнут – я уже здесь.

Продолжая посмеиваться, он вошел в кабинет, плотно закрыл дверь, сел за стол, стер с лица улыбку и сосредоточился на разведданных.

С факторий ордена на оккупированных легионерами планетах потоком шли шифрограммы, их внедряли в пакеты служебной информации ЮНИТРИСС. Преобладали сводки о численности гарнизонов, данные о перемещениях боевых частей, характеристики командиров, сведения об их участии в недавней кампании и положении, занимаемом в легионах. Инстинкт разведчика подсказал: в Гиадах назревают важные события.

Ингемар быстро просмотрел ежедневную сводку и углубился в детальное изучение выделенного Клер отчета с Нидароса.

Представительство ордена на Нидаросе не только потихоньку саботировало восстановление промышленности, как и их коллеги в других местах, но, вопреки указаниям с Константа тайно содействовало партизанам. Претор Винсон взял жесткий курс на отказ от услуг Хранителей и в конечном итоге вынудил миссию посредников с позором покинуть планету.

«Еще парочка таких инцидентов – и отношения между легионами и орденом окончательно испортятся, – мрачно размышлял Ингемар. – Какого лешего остолопы с Нидароской фактории связались с партизанами? Положим, им мог отдать прямой приказ магистр Кийс. Он что, не понимает: если вскроется наша причастность к провокациям и диверсиям, Хранители неизбежно втянутся в военный конфликт. Хорошо, Кийс – свихнулся на своем патриотизме, но почему молчит Констант? Стоп! Сводки от меня попадают к Камински. Допустим, он намеренно фильтрует информацию для Константа. Тогда понятно, почему он торчит в моем секторе! Но зачем, какая ему в том выгода? Мирная политика гроссмейстера Ломбарди терпит крах, начинаются военные действия… Что у нас там по уставу… Власть над орденом переходит к военному куратору… Ха! Вот вы и попались, дружочки!»

Коварная улыбка исказила приятные черты лица владельца «Або инвестментс». У него появился реальный шанс без приглашения вступить в чужую игру. Он прикрыл глаза, глубоко откинулся в кресле и сложил пальцы домиком – чертовски интересный расклад!

Або увлекся обдумыванием нюансов и не заметил, как бесшумно открылась дверь и тихо вошел Антон Камински. Магистр терпеливо ждал, когда Або среагирует на его появление, потом слегка кашлянул.

Легкий звук резанул по ушам хозяина кабинета.

«Вот черт! И давно он тут стоит?!» Або вскочил. Поклон помог ему скрыть выражение острой неприязни, промелькнувшее на лице.

– Добрый день, сэр! Прошу извинить мою невнимательность, сэр!

– Сидите, сидите! – Голос магистра источал мед и патоку. – Вам не за что извиняться, дорогой Ингемар.

Он сел в кресло и пояснил:

– Я просил Клер не докладывать о моем визите. Не люблю церемоний, обожаю простые и дружеские отношения между коллегами.

Сейчас шеф разведки ордена был похож на чудаковатого университетского профессора. Только Або не был наивным студиозусом. Он исподтишка бросил взгляд на селектор – на панели призывно мигал зеленый огонек.

«Значит, Клер все-таки пыталась меня предупредить, – отметил он преданность секретарши и не забыл упрекнуть себя: – Сам виноват – потерял бдительность».

Камински меж тем изучал замысловатый узор потолочного фриза, словно ждал каких-то объяснений или приглашал начать игру.

Або решился и послал пробный мяч:

– Сэр, я был занят изучением проблемы Нидароса. Похоже, ситуация вышла из-под контроля, и нашей миссии пришлось покинуть планету.

– Да, я в курсе, – безмятежно ответил магистр. – Комично – порой эти легионеры ведут себя словно капризные дети. Никогда не знаешь, чего ждать от них в следующую минуту.

Подача небрежно отбита, но Ингемар не собирался уступать.

– Новый претор не производит впечатления ребенка, – возразил он. – Судя по сводкам, ему удалось овладеть ситуацией. Он восстановил снабжение, запустил заводы и сломал хребет партизанам.

Начальник сектора подался вперед и взволнованно поделился опасениями:

– Дурной пример, как известно, заразителен. Успехи Винсона могут создать нам дополнительные проблемы в отношениях с легионами.

– Признаться, я как-то не рассматривал нидаросские события в столь глобальном контексте, – задумчиво протянул Камински. – Дорогой Ингемар, а вы не преувеличиваете их значение?

«Не рассматривал события, говоришь? Уверен, что именно ты их и инспирировал!» – зло подумал Або. Вслух же он сообщил:

– Есть косвенные данные о передислокации на Нидарос четвертого штурмового легиона Ориона. Если они подтвердятся, претор Винсон получит в личное распоряжение солидную военную силу.

Выложив главный козырь, он замер в ожидании.

Камински надолго погрузился в молчание – казалось, магистр обдумывает проблему в свете новой информации.

«Сомнения одолели, не знаешь, как начать? – язвительно подумал начальник сектора. – Тебе нужен союзник – настало время посвятить меня в план!»

Он придал лицу почтительное выражение и терпеливо ждал.

Камински встал, прошелся по кабинету и наконец решился:

– Пожалуй, вы меня убедили – не в меру энергичный претор становится опасен. Но посудите сами, у меня связаны руки. Директивы гроссмейстера запрещают нашим людям проводить акции, враждебные легионам.

Або уловил в голосе шефа нотки раздражения и осторожно подыграл ему:

– Весьма близорукая инструкция. Эх, совершить бы парочку дерзких рейдов в тыл легионерам! К сожалению, на Майе нет достойных кандидатур для такого рода операций.

– А генерал Маас? – живо осведомился магистр.

– Генерал не рвется в бой, предпочитает геройствовать в ресторанах Гётеборга. Произносить зажигательные речи перед разогретой винными парами аудиторией приятнее, а главное – гораздо безопаснее, чем командовать в поле. И потом, сэр, вы же приказали мне начать кампанию в прессе – представить его как авантюриста. Мы не можем в одночасье дать полный назад, статьи уже вышли.