Аарон Розенберг - Королева Клинков

Протоссы не носили шлемов, их доспех заканчивался высоким воротником, защищающим шею. Правда, горло оставалось открытым, чтобы обеспечить подвижность головы — эти остроконечные «баклажаны» возвышались над скоплениями защитного металла, сверкая горящими желтыми глазами на практически безликих серых лицах. Протоссы не имели ни ртов, ни носов, их лица отличались друг от друга лишь рисунком шероховатой грубой кожи. Рейнор так и не понял, каким образом долговязые чужаки дышат или разговаривают. Он не заметил никаких винтовок или бластеров, лишь на запястьях у каждого воина красовались необычно массивные наручи. Вместо того, чтобы сужаться к ладоням, доспех наоборот расширялся и, похоже, совсем неспроста. Ближе к локтю, каждый из наручей, был инкрустирован светящейся полусферой.

Пока Рейнор лихорадочно размышлял, не в этих ли «браслетах» прячутся бластеры, воины разошлись полукругом и замерли у основания трапа. В шлюзе появилась еще одна фигура, и начала спускаться вниз.

«Если первые, кто вышел из корабля, солдаты, то этот определенно смахивает на их командира», — подумал Джим, оценивая последнего «гостя».

Броня главного протосса выглядела эргономичней и совершеннее, чем у остальных, с небольшими и более элегантными наручами. Без выпуклостей, кои Джим принял за интегрированное оружие. На плечах чужака красовались широкие наплечники, внушительных размеров воротник защищал голову. Нагрудник отсутствовал, — вместо него грудь протосса крест-накрест перехватывали два массивных ремня. Там, где они пересекались, располагался блестящий кристалл. Широкий сегментированный пояс прекрасно дополнял образ. Доспехи командира имели скорее платиновый отлив, а не бронзовый, как у воинов и, казалось, они источают ауру слабого золотого свечения.

Длинные полосы ткани ниспадали вниз с плеч и пояса протосса, производящие впечатление открытой мантии и ритуальной набедренной повязки. Они были изготовлены из какого-то иссиня-черного переливающегося материала, который под лучами света становился то голубого, то зеленого, то даже золотого цвета. Глаза протосса сияли синевой, ярко-ярко, — подобно неугасимому пламени. Рейнор как завороженный смотрел в эти «наэлектризованные очи», не в силах отвести взгляда.

Подняв белые клубы, бронированная обувь лидера протоссов утонула в пепле. Едва чужак ступил на землю, Рейнор узнал его.

Он видел протоссов прежде, на мониторах "Гипериона". Сыны Корхала готовились покинуть Антига Прайм, когда появились долговязые чужаки и объявили о своих намерениях, касаемо тотальной зачистки планеты. Перед ним стоял Вершитель Тассадар, верховный тамплиер, один из представителей верховного командования протоссов.

Он знал, как зовут этого протосса! Видел его прежде, пусть даже посредством видеосвязи! И эти два обстоятельства значительно ухудшали общее положение вещей.

Потому как этот пришелец, — именно этот! — который буквально вчера уничтожил рейдерские корабли и людей, — еще несколько месяцев назад называл этих же самых людей союзниками!

Ярость заклокотала в Рейноре с такой силой, что он был готов рвануться вперед и вцепиться протосскому Вершителю в глотку.

Только вот ноги отказывались ему повиноваться.

Все верно, он видел протосского командира прежде. Видел он и протоссов — тех, что называют себя зилотами, то бишь воинами, — на Тарсонисе. Правда, видел их только на расстоянии, и только в самом горниле сражений. А в такие моменты он сам был занят по самые уши, отвлекаться было некогда. Поэтому он не мог уделить им достаточного внимания.

Сейчас его ничто не отвлекало.

Глядя на высоких, гордых, выстроившихся полукругом грациозных пришельцев, Джим ощутил нечто, что он вряд ли испытывал когда-либо прежде.

Благоговейный страх.

Зерги были страшными, жуткими, и один их только вид, мог ввергнуть храбрейшего из людей в неподдельный ужас. С этими же инородцами все было иначе. Они пугали больше, чем зерги, но и в тоже время меньше. Он не боялся протоссов, или, по крайней мере, не во всех аспектах. Он испытывал страх лишь потому, что протоссы были чем-то большим, чем он сам.

Да, он прошел сложнейший жизненный путь. Был вынужден целиком и полностью полагаться только на себя и свои способности. Умудрился остаться в живых. Знал, что он способный боец, хороший следопыт-охотник, достойный командир. Он знал, что в честной борьбе сможет одолеть большинство противников. Но, встретившись с этими инородцами, он ощущал себя несмышленой крохой, цепляющейся за подол матери.

Впервые он осознал, действительно осознал, — до самого мозга костей, что перед ним — пришельцы. Эти существа пришли с совершенно неизвестных планет. Они — совершенно чуждая терранскому пониманию раса, совершенно иной культуры. По сравнению с людьми, чужаки являли собой ожившую древность. Человечество было просто ребенком по сравнению с протосским народом и при всем своем желании не могло угнаться за ними.

Рейнор стоял как вкопанный, с трудом пересиливая страстное желание убежать или зарыться с головой в пепел. Он увидел, как Вершитель крутит головой и в поисках чего-то шарит сияющими синими глазами по окрестностям.

Когда взгляд лидера протоссов задержался на Джиме, мужчина почувствовал себя мотыльком, которого прикололи острейшей булавкой и разглядывают через увеличительное стекло.

Взор Тассадара пронзил его насквозь, приковал к земле и обнажил душу.

«Подойди».

Одно-единственное слово.

Его произнес Вершитель.

Это слово прозвучало в голове Рейнора, при отсутствии любых признаков и среды передачи данных, из чего он сделал очевидный вывод:

Протоссы не могут говорить как люди.

Не вслух.

Они общаются телепатически, и только что их командир говорил с ним. Глубокий и мягкий голос протосса эхом прозвучал прямо у него голове! И в отличие от голосов зергов из видений, что звучали как металлический скрежет или яростное гудение насекомых, протосский голос был похож на шум прибоя или отдаленные раскаты грома.

Рейнор почувствовал, как его правая нога отрывается от земли, а затем тело подается вперед и завершает шаг. Левая нога последовала за правой. Рейдер не мог контролировать свое тело, и просто выполнял приказ протосса, точно находящийся в полной прострации лунатик. Протосские воины беззвучно отошли в сторону. Рейнор двигался, пока дистанция до Вершителя не сократилась до полуметра. Остановившись, мужчина снизу вверх посмотрел в лицо протосса.

Тем временем, диафрагма шлюза закрылась, трап корабля убрался. Судно восстановило герметичность.