Ио Меркушин - Бес. В Москву И Обратно

— Он даже не пытался замаскироваться… — удивленно сказал Лемур.

— А зачем? Если добыча итак боится? — отойдя от небольшого ступора и звона в ушах, сказал я.

— Что-то ты рассеянный стал, Бес, — упрекнул меня Лемур, — не дело это. Давай заканчивай ностальгировать и плыть по волне своей памяти, нам это не поможет, а очень даже наоборот.

Я кивнул. Лемур был прав.

Сделав схрон в одной из квартир, и отметив это место на карте, мы двинулись дальше. Кто бы мог подумать, что Сыч, который в своей, мирной жизни, за километр не подходил к компьютеру так быстро освоиться с наладонником?

В один из вечеров, которые мы скоротали в метро, Сыч рассказывал, что хотел начать писать историю нового времени, но все записи, которые он делал всегда терялись, или он не мог после расшифровать свой же собственный почерк. Тогда, видя его напрасные старания, Полковник из одного из рейдов принес ему КПК, одна из самых новый моделей, позволяющая заряжаться от солнечного света.

И вот Сыч уже неплохо составлял приблизительные карты местности, а когда освоился с ландшафтными программами — стал рисовать более подробно. Глядя на то, что он делает — я улыбнулся. «Будем жить, мать Россия!».

Каждый следующий подход к цели был длиннее предыдущего. Волна монстров постепенно схлынула, зато аномалий было кое-где видимо невидимо. «Юные» жарки и гравиконцентраты мы преодолевали сравнительно быстро, а вот около вызревшей электры как и карусели пришлось нащупывать путь буквально по метру, где шаг влево, шаг вправо — мог стать для кого-то из нас роковым.

Миновав опасный участок, переведя дух, мы увидели излома, ковыляющего нам навстречу. Клешня его еще не была приведена в боевую позицию, но он уже не пытался скрыть от нас свое истинное лицо. «Только этого нам не хватало!».

— Огонь! — скомандовал я.

Отступать было некуда, позади аномалии, впереди гравиконцентрат довольно приличной силы. Наконец-то ПДА заработал нормально! Излом понял, что мы все-таки представляем какую-то угрозу и взревев, кинулся в атаку; если кого-то заденет его клешней — мало не покажется. Надо хотя бы сбить траекторию!

— Туда! — крикнул я, стреляя по касательной в надвигающегося врага, я не особо надеялся, что Сыч и Лемур поймут, что я от них хочу, но они поняли. Раздались две короткие очереди, и мутант угодил в гравиконцентрат. Аномалия схлопнулась, затягивая в себя излома, затем раздался хлопок. На асфальте остался лежать небольшой кусочек камня, похожий на пемзу, такой же легкий и слегка подсвечивающийся голубым.

— Что это? — спросил Сыч.

— Отличная штука, называется — гексер, — объяснил Лемур, подбирая артефакт.

— А для чего она нужна?

— На самом деле, никто не знает, для чего нужны артефакты, но сталкеры используют их по-разному. Например, вот таким гексером можно очистить до шестисот литров воды.

— Неплохо! — Сыч тут же сделал снимок встроенной в КПК камерой, и занес данные в память наладонника, — а какие еще бывают артефакты? — спросил он.

— Ну, разные, — пожал плечами Лемур. Он рассказывал Сычу о тех свойствах и взаимодействиях артефактов, которые уже успел повидать и попробовать. Дорога, как ни странно, была свободной на несколько километров вперед, не поверив в удачу, мы потеряли немало времени проверяя увиденное. Но, как подсказывала моя практика, всегда лучше перестараться в вопросе безопасности.

После последнего выброса прошло сравнительно немного времени. Волну монстров мы пропустили откочевать к окраинам города, или страны, кто знает, а вот зомби нам пока почти не встречались. Но скоро видимо, пришел и их черед.

До того как Москва изменилась, я только лишь раз видел женщину-зомби. От этого стало как-то очень не по себе. Она шла по дороге, волоча за собой сумочку. Она очень старалась имитировать все те движения, которые делала раньше. Ее лицо было сильно обезображено, одежда порвана и грязна. Приблизившись к нам, она помахала рукой, мы сделали то же самое в ответ. Она свернула в развалины, которые раньше были магазином парфюмерии. Лемур поежился, Сыч отвернулся, пряча глаза…

— Идем, — как можно тверже произнес я.

До цели оставалось совсем немного.

Пройти оставалось едва ли больше двадцати пяти километров. Продвигались мы неплохо. По плану нам предстоял еще один привал и, оставшийся марш-бросок. Мы распределили свои силы таким образом, чтобы быть готовыми на случай опасности с чьей бы то ни было стороны.

Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Эта старая истина сработала и на этот раз. Из подвала, мимо которого мы проходили, раздался душераздирающий, нечеловеческий крик на грани возможного. Мы отпрянули, занимая боевые позиции. Но тут же послышался смех нескольких вполне человеческих глоток. Кто бы знал, как мне хотелось убраться отсюда подобру-поздорову. Но я понимал, что этого делать нельзя. Я отдавал себе отчет в том, что должен развернуть группу, я знал, что мы должны спуститься в подвал. Должны, прежде всего, самим себе.

Ударом ноги я распахнул дверь, и бросил внутрь дымовую шашку. Подвал оказался помещением бывшего игрового клуба, где в некоторых компьютерах еще теплилась жизнь, это я понял по слабому мерцанию мониторов в дыму. У людей в подвале не было противогазов, они с проклятиями выбегали на улицу, а Сыч и Лемур награждали их методичными выстрелами. Скорее всего, это было неправильно. Нам следовало взять хотя бы одного живым. Нам следовало разобраться… но мы ворвались в помещение, где в наскоро сваренной клетке в шлеме «виртуальной реальности» корчилось полуодетое существо.

Сложно описать бешенство, которое овладело мной. Мне захотелось на какой-то миг воскресить всех тех, кого расстреляли Сыч и Лемур и повторить это снова, в изощренной форме. Наверное, эти люди, если их можно было назвать людьми, поддались обычному порыву — дескать, око за око, зуб за зуб… правильно ли это? Я не знаю, что и как правильно. Я вообще ничего не знаю. Только одно: то, что здесь было — не по-человечески. Лемур вскрыл клетку, я поднял на руки обессилившее существо, скомандовал всем выйти охранять проход. Я отдал свой автомат Лемуру. Я постарался сделать все так быстро, чтобы они не успели разглядеть небольшого Контролера в моих руках. Я знал, что могло случиться, и говорил себе, что нельзя было этого делать, не стоило убивать людей. Но людьми ли они были? Быть может, мы все подверглись влиянию этого Контролера.

Я отгонял навязчивую мысль выстрелить мутанту в голову, хотя рука то и дело норовила метнуться к рукояти пистолета. Я осторожно положил его на стол, боясь навредить ему, стал аккуратно стаскивать шлем, на меня посмотрели красные, почти невидящие глаза… в голове прозвучало «дай мне умереть»…