Александр Митич - Игра в поддавки
– Это зомби, – уверенно говорит Вычет.
– С чего ты взял? – любопытствую.
– Мне так кажется, – уклоняется он от ответа.
Мне тоже так кажется. Вожаки кланов – Штангель, Борода, Дьякон, Карбофос и прочие – вменяемые люди, своего не упустят, но и о других пекутся. Как раз потому и дают жить другим, что не хотят неприятностей себе. Не верю я, что клан пошел войной на клан, ну не верю! Разве что мозги им всем поотшибало…
– Скажи, – спрашиваю, – а пси-излучатель на какое расстояние бьет? Ты случайно не разузнал?
– Не знаю. Да они выключены! – Точно?
– Когда они заработают, мы почувствуем. У них диаграмма направленности не идеальная, есть небольшие боковые лепестки. Лучше не попадать в такой лепесток – неприятно будет.
Все-то он знает. А я мог бы и сам сообразить: излучатели в этой заварушке еще не применялись. Если «долговцы» решатся использовать пси-излучение против кланов – кранты, не жить больше «Долгу». Уцелевшие сталкеры будут с особенным рвением отстреливать «дол-говцев», пока не истребят всех до единого, а «свободовцы» им в этом с удовольствием помогут. Разгильдяи они и много о себе мнят, никогда они мне не нравились, но лучшие из них выслеживать и стрелять умеют не хуже настоящих сталкеров. Во всяком случае, так было раньше, однако и теперь, надо думать, изменилось немногое.
– Одного я не понимаю, – бормочу я, – почему за нами еще никто не пришел? Барак пустой, никого нет…
– А кто должен прийти? – удивляется Вычет.
– Местное начальство и вожак «Долга», кто же еще…
– А-а. Видимо, «Долгу» не до нас, а все сотрудники с начальством во главе спустились в бункер, – спокойненько так поясняет Вычет.
– И о нас забыли? – не верю я своему счастью.
– Забыли, не забыли – из бункера не высунутся.
– Тогда нам надо уходить, – говорю я. – Этой ночью. Незадолго До рассвета.
Вычет изумленно поднимает брови.
– Ты уверен?
– Нас сдадут полиции. – Я уже устал ему это втолковывать. – За один факт сталкерства – до трех лет общего режима. Это только за Факт, а сверху на нас навесят еще столько, сколько захотят. Не хочу.
– Я тоже, – охотно соглашается Вычет. – Как уйти – вот вопрос.
Это вопрос, не спорю, но решаемый и как раз по моей части. Пока что я вижу только один план действий, и суматоха вокруг Янтаря нам на руку.
– Выбраться незамеченными из этого барака. Добыть оружие. У караульных или у «долговцев» – там видно будет. Ослепить прожектора – и через КПП по нахалке. Рискуем нарваться только на случайную пулю.
– А потом?
– Будем прорываться через кольцо окружения. Мужикам сейчас не до нас.
– А зомби?
– Зомбаков бояться – в Зону не ходить. Но далеко не пойдем. Укроемся где-нибудь, дождемся рассвета, а тогда уже рванем.
И тут Вычет, представьте себе, заявляет:
– Я не пойду.
– Что-о?
– И тебе не советую так рисковать. Потерпи.
Это он мне говорит «потерпи». Он – мне! А то я не терпел, пока он днями и ночами занимался всякой научной мурой с местными недоделанными Эйнштейнами?!
Так бы и смазал по рылу.
А он смотрит на меня участливо:
– Что, тяжко? Все-таки потерпи до утра. А пока подумай: почему зомби – если это зомби – полезли на объект согласованно?
Что тут думать?
– Дождешься ты у меня… – говорю. – Зомбаки действуют согласованно в одном случае: когда ими управляют контролеры. Знаешь, кто это такие? Тоже зомби, но со способностями.
– И тоже управляемые?
– Кем?.. Хотя… Ну, может, и управляемые. Кем-то. Только про группу «О-сознание» ты мне не бухти, не люблю я ненаучной фантастики…
Он замолкает, а у меня мысли растрепаны, как прошлогоднее воронье гнездо. И впрямь что-то несусветное выходит: сталкеры, взявшие объект в осаду, атакованы, судя по звукам боя, по меньшей мер0 таким же количеством зомби. Может, сотня их собралась, а может, и полторы. Очень серьезная сила, несмотря на известную зомбачью невозмутость. Способен ли один контролер управлять – не командовать, а именно управлять – ротой? Хрен вам. Это что же получается: контролеров – несколько?.. С минуту эта мысль катается в моем черепе, как камешек в погремушке. Ну да, выходит, их несколько, причем действуют они согласованно. Как это им удается – - вот что я хотел бы знать! Все, кто видел контролеров, уверяют в один голос: на вид они типичные зомбаки, вяловатые, сутулые, бормочущие что-то себе под нос… Или, может, над ними тоже есть какая-то сила? Вычет-то, похоже, прав… Может, по Зоне бродят и суперконтролеры – контролеры контролеров?..
А кто контролирует суперконтролеров?
Неужели люди? Носорог много дал бы, чтобы контролировать их, да хрен – пока что армия зомбаков делает как раз противоположное тому, что нужно Носорогу. Тогда кто?
Не знаю. Вычет, конечно, несет чушь, но доля истины в его словах есть.
А стрельба мало-помалу приближается со всех сторон, круг сужается, осаждающих теснят к колючей проволоке. Очереди стали короче – обе стороны экономят патроны, а времени всего-навсего второй час ночи. Чем они собираются драться на рассвете – ножами и зубами? Наверное, зомбакам до этого дела нет, а сталкерам – очень даже есть. Им надо не только отбить нападение, им еще надо дожить до утра…
Потому что ночью в Зоне человек без боеприпасов живет недолго.
– Ты пошел бы ночью сюда из бара Сидора? – спрашиваю я Вычета.
Он зябко передергивается.
– А нужно?
– Нужно. На месте обороняющихся я бы уже час назад вызвал подмогу. Всех, кто есть в наличии, включая увечных и сопляков. Клан – это клан. Надо идти выручать своих. Не поможешь ты – не помогут тебе. Все, конечно, не дойдут, но кто-нибудь дойдет…
– И ты ходил… когда было так? – спрашивает Вычет, едва ли не впервые на моей памяти понизив голос до уважительного шепота.
– Так никогда не было.
Мысленно я с ними. На пути сталкеров аномалии и голодные мутанты идут. Против них непроглядная тьма и взбесившиеся зомби, они спешат к Янтарю отовсюду – и из ближних лагерей, и из дальних. Вызваны те, кто вне Зоны: сюда, скорее, наших бьют! Об этом ночном марше будут сложены легенды, которые окажутся бледным подобием того, что происходило на самом деле. А происходило-то, если подумать, из-за меня с моим непутевым родственником!
Никогда я не вернусь в клан. Не смогу смотреть людям в глаза. Мое место там, с ними, с людьми против нелюдей, а я что делаю? Господи, что же я делаю?!
Жуткий вопль прорывается сквозь стрельбу. Зомби так не кричат – считается, что у них сильно понижен порог болевой чувствительности. Я стрелял в зомби, я знаю. Они умирают не сразу, зато почти всегда молча. Это кричал человек.