Михаил Влад - Войны технологий

Ученый поначалу даже не заметил Алексея. Он стоял к Кудрину спиной, что-то рассматривая в микроскоп, а их в этой комнате было множество: на каждом из пяти столов стояло по два-три микроскопа внушительного размера. Кроме столов и микроскопов в комнате находилась прозрачная кабина, похожая на капсулу. На дне ее пульсировала черная масса. Даже пульсацией колебание массы трудно назвать, но это самое подходящее описание противоестественных движений вещества. Что-то с этой материей было не так: настолько сильное ощущение чужеродности, что Алексей почувствовал, как его внезапно похолодевшую спину внаглую закололи «мурашки», а ведь именно этот состав спас ему жизнь, когда случилось нападение на Центр.

– Самвел Гигамович…

– Алексей, ты? – ученый, по-видимому, был крайне удивлен и недоволен появлением парня здесь, – как ты сюда попал?

– Самвел Гигамович, просто вошел… прошел все процедуры… да я затем пришел, чтобы…

– Уходи, не мешай работать, – раздраженно ответил ученый, – вернешься, когда я тебя вызову.

Никогда раньше Самвел так грубо с Алексеем не разговаривал.

Алексей понимал, что мешает работать ученому, но так же осознавал, что вызвать его для разговора Самвел Гигамович может и через год, и через три. И вряд ли тогда волнующие Алексея вопросы станут темой их беседы. Нужно было найти способ заставить ученого обсудить нужные темы именно сейчас. И Алексей решил надавить на Самвела, хотя это и сулило неприятности.

– Самвел Гигамович, но у меня к вам важный вопрос. Очень важный.

– Я же работаю. Ты что же, не видишь?! А свои вопросы про Элли и про случившееся оставь при себе, я все равно не смогу на них ответить. Теперь оставь меня.

– Но, Самвел Гигамович, я настаиваю. И прошу ТАКИМ тоном со мной не разговаривать. Если вы сейчас не уделите мне несколько минут, то я подумаю над тем, как побыстрее покинуть ваше учреждение.

Как ни странно, получилось. Метод воздействия, придуманный Алексеем на крайний случай, подействовал на ученого. Самвел смягчился. Конечно, у Алексея и в мыслях не было покидать Центр. Здесь был его дом, который обеспечивал всем необходимым в жизни. С другой стороны, Алексей предполагал, что Центр не так уж легко покинуть, как он это обещал ученому. И, тем не менее, Самвел предоставил Алексею возможность получить ответы на свои вопросы.

Алексей узнал почти все, что хотел узнать: и о существовании американской корпорации «Като», и о том, что именно ею был нанесен удар по Центру. Целью американцев, по заверению Самвела Гигамовича, были последние разработки Центра и испытание противоогнестрельной технологии.

– Они сами-то ее еще изучают. Разве что продвинулись намного дальше нас, – пояснил Самвел Гигамович.

Если учитывать, что вещество, способное растворять пули, появилось только после нападения на Центр, то сказанное про противоогнестрельную технологию Самвелом было правдой. Но здесь и проглядывал другой мотив нападения: получается, Организация была заинтересована в нападении, чтобы заполучить новую уникальную технологию. Так думал Алексей и был недалек от истины. Она от Алексея скрывалась в похожих на истину изречениях Самвела, да и в мыслях самого Кудрина, который ничего хуже заинтересованности Организации в нападении «Като» предположить не мог. А зря…

Что же касается Элли, то Самвел объяснил Алексею, что «Като» использует ее как свою работницу для доступа к компьютерной системе Центра через компьютер Алексея. Сама же Элли об этом и не подозревает.

Казалось, все встало на свои места. В момент взлома системы Центра Алексеем информация тут же дошла через Интернет до американцев. Видимо, получив какое-то подтверждение имеющихся данных, «Като» организовала удар по Центру. А Организация была в этом ударе косвенно заинтересована.

Цепочка все же не вязалась. Слишком был велик риск для Организации во время нападения потерять все: персонал Центра, оборудование, технологии. А ведь Организация могла и просто захватить так нужное им вещество, выслав собственную команду на помощь Центру. А, возможно, и нет. Алексей не располагал информацией о возможностях Организации. Эти сведения были секретными даже для Самвела. И Алексей остановился на фактах: Элли субъективно чиста, нападение было устроено американской корпорацией, Организация косвенно являлась заинтересованной в нападении. Не ускользнул от Алексея и еще один факт. И Организации, и «Като» нужна связь через компьютеры Алексея и Элли, причем, скорее всего, точно не было известно, что одна сторона использует другую. А может, и известно…

Самвел рассказал Алексею все, что имел право рассказать. Любая другая дополнительная информация являлась сверхсекретной и разглашению не подлежала. Алексей понимал это. Он и так благодарил Самвела Гигамовича за ответы, хоть и догадывался об их частичной правдивости.

На разговор с Алексеем у Самвела ушло двадцать минут. Ученый жалел об этих минутах, которые он мог посвятить работе, но удовлетворился представившейся возможностью объяснить ситуацию, в которую Алексей был втянут. В какой-то мере у него, Самвела, совесть стала чище. Поэтому совершенно спокойно, без злости, Самвел Гигамович после своих ответов попросил Алексея удалиться и не мешать его работе.

Что Алексей и сделал.

Спустя девять часов в Сети появилась Элли, и Алексей несказанно обрадовался ее возвращению.

Они соединились с помощью телеконференции.

Первое, что увидел Алексей, была ДРУГАЯ Элли. Что-то в ней изменилось. В ее прекрасных глазах появилась грусть (Алексей пока не знал, что это был скорбный, а не грустный взгляд). И из нее не била ключом, как раньше, жизненная энергия.

– Что с тобой? – первое, что спросил Алексей.

Элли всегда говорила ему только правду:

– Я потеряла подругу.

– Прими мои соболезнования, – посочувствовал Алексей.

– Ты, может быть, неправильно понял: она не умерла, я ее просто потеряла… Я не могу тебе это объяснить, канал, которым я всегда пользуюсь, служебный.

Алексей был готов к такому повороту разговора. Ведь и его сдерживала «служебность» канала. За полмесяца отсутствия связи с Элли он разработал специальную коммуникационную программу.

– Элли, слушай меня очень внимательно, – сказал Алексей, – я придумал компьютерную игру и сейчас пошлю ее тебе.

– Ты разрабатываешь игры? – удивление Элли можно было понять.

– Да… с некоторых пор. Просто прими ее и сразу же оцени.

– О’кей.

Алексей послал ей программу.

Сейчас она должна уже понять, что это вовсе не игра, а выделенный канал телеконференции, который не сможет никто, даже «Като» и Организация, прослушать.