Ученик гоблина 4 - Марко Лис
Гоблин заговорщически подмигнул мне и захихикал, явно наслаждаясь унижением и страданием гномов.
— Но самое весёлое, Менос, что и те немногие, кому разрешили остаться, не смогли на этом выдохнуть. Для них теперь настали чёрные дни. Покидая пределы своего анклава, любой гном отныне обязан подойти к дежурным стражам и получить разрешительный документ — специальную бляху одного из трёх цветов. Собственно, этот цвет и определяет, в какое конкретно время бородачу дозволяется находиться внутри жилых кварталов города вне своего сектора. Одним можно ходить только утром, другим — в полдень, третьим — до заката.
Арах резко посерьёзнел:
— И Совет шутить не настроен. Тех, кого патрули ловят на улице вообще без документа или просто в неразрешённое по цвету время, казнят на месте без всякого суда. Вообще без разговоров. Собственно, такой прецедент уже случился вчера ночью. Какая-то парочка бородатых упрямцев решила, что новый закон к ним не относится. Теперь их головы, насаженные на копья прямо около выхода из анклава, служат суровым и очень доходчивым напоминанием остальным. Время игр закончилось. Хозяева Чёрного замка своими экспериментами с Плетью и убийствами проходчиков фактически уничтожили любые добрососедские отношения с Сольгом. Город им этого не простит.
Я внимательно слушал Полуухого, прикидывая в уме этот новый, шаткий баланс сил. По сути, город жил на пороховой бочке, и фитиль к ней поджёг именно я.
— А как думаешь, — негромко спросил я, обходя глубокую лужу с радужной масляной плёнкой, — потянут ли они настолько крутое противостояние? Как бы здесь вообще войны не случилось. Если Чёрный замок двинет свои осадные машины, от этих стен мало что останется.
Мы повидали немало различных боевых механизмов, пока бродили по заброшенным залам подземелья. В том, что гномы умеют воевать, сомневаться не приходилось.
— Я тоже сперва об этом подумал и чуток трухнул, — признался Арах, убирая руки в карманы. — Но учитель сказал, что гномы напасть теперь не решатся. Слишком много факторов против них. Во-первых, — Полуухий демонстративно загнул мизинец, — Чёрный замок, скорее всего, силой-то сможет захватить город, но лишь ценой колоссальных, просто многочисленных жертв. Старик говорит, что Сольг сумеет пустить им кровь, нэк. Во-вторых, не забывай, что это Ничейные земли. Хрупкий статус-кво. Даже после разграбления бородачам всё равно придётся покинуть разрушенный город и уйти обратно под скалы.
Гоблин воровато оглянулся на проезжавшую мимо телегу со стражниками и продолжил чуть тише:
— Иначе остальные расы, те же Срединные Королевства или даже Вечная Стража, сочтут это явным и неприкрытым нарушением древнего договора и попыткой подмять весь регион под себя. Собственно, подгорные мастера далеко не настолько глупы, чтобы своими руками провоцировать соседей на масштабный ввод сюда регулярных войск. Тем более в их текущей, весьма деликатной ситуации. Пришлые армии ведь не просто порядок наведут, они наверняка захотят разобраться в причинах, ну а после того, как всё узнают, то уж точно не откажутся от того чтобы заглянуть лично вглубь горы и посмотреть, что за богомерзкие эксперименты с Плетью там проводились.
— Согласен, — взвесив все за и против, кивнул я. — Не самые радужные перспективы для гномов вырисовываются. Фактически они сами загнали себя в тупик.
— Именно, нэк! — подхватил гоблин, воодушевлённый моей поддержкой. — Им сейчас только чужих легионов на пороге не хватало. А учитывая, что гномы под горой в значительной мере зависят от поставок продовольствия с поверхности, так и вовсе ситуация для них складывается аховая. Без привозного зерна и солонины они там через пару лун начнут жрать собственные кожаные фартуки. Нет, им, конечно, тоже есть чем надавить в ответ. Та же железная руда и уникальные сплавы нужны Сольгу ничуть не меньше, чем бородачам хлеб. Оружейные и кузнечные цеха без их поставок просто встанут. Да и сам городской Совет кровно не заинтересован в прибытии сюда любого внешнего «подкрепления». Большие лорды ведь, когда придут, то первым же делом сместят и лишат власти местных владык, нэк.
— Так что обе стороны будут кривиться, плеваться, но терпеть и как-то договариваться, — констатировал я.
— Старик говорит, что в Ничейных землях по-другому не выживают. Жадность всегда побеждает гордость.
Всё, о чём поведал Полуухий, нам было только на руку. Я полностью разделял оптимизм зеленокожего коротышки. Мне и самому до чёртиков надоело постоянно от кого-то убегать, прятаться по заброшенным шахтам и затхлым лесам, ожидая удара из каждой тени.
Наконец, мы обрели восхитительное чувство свободы. Почти что обрели…
Одна деталь всё ещё не давала мне покоя. Гномы — это лишь половина беды. Оставалась вторая сила, которая шла за нами по пятам от самого лагеря.
— А что с Тлеющим черепом? — негромко напомнил я, прерывая восторженный монолог Араха. — Что слышно про орков?
Гоблин остановился и комично развёл руками в стороны:
— Ничего.
Я нахмурился, не понимая шутит ли тот.
— В смысле — как это «ничего»?
Орки ведь не могли просто так забыть про нас. Если сюда и не дошли ещё новости, то это лишь вопрос времени.
— А вот так, нэк, — Арах продолжил довольно улыбаться. — Наш учитель времени зря не терял, пока ты на соломе бока отлёживал. Он встретил в квартале Вечных Костров, своего старого знакомого и через него разузнал обо всём.
Мы свернули в грязный переулок, и Арах понизил голос:
— Менос, выяснилось, что о нашем исчезновении из лагеря вообще никто и не вспомнил. Единственной достойной обсуждения новостью среди анклава стал внезапный и масштабный исход из остатков лагеря Ковенанта крупной группы орков из Тлеющего черепа. Представляешь, большую часть боеспособных рубак увёл лично вождь и верховный шаман племени. Собрались за одну ночь, снялись с места и ушли. Куда именно и зачем они направились — никому не известно. С того самого момента о них в пограничье больше никто ничего не слышал. Будто сквозь землю провалились.
Похоже, на сей раз нам в высшей степени подыграла пресловутая орочья гордыня. Спесивые серокожие просто не смогли открыто заявить, что пустились в погоню за убийцами наследника. Им